- ...проснись! открой глаза... тише, тише, малыш, у тебя опухоль мозга...тебе нельзя шевелится *кашляет*, скоро все закончится. потерпи...

и снова серость перед закрытыми веками. моргающая лампа дневного света где-то извне. тело, перебитое, с пометкой *в расход* на большом пальце правой ноги. мне страшно от этого запаха тухлых больничных желе и безысходности. я лежу на больничной койке всю жизнь и мне страшно выйти на улицу, ведь там начинается ад...

не пытайся думать об этом

ощущения, которые мы никогда не испытаем... я подниму руки к кусочку лазурного неба и закрою глаза. ветер - терпкий, обволакивающий, цепкий, смеющийся надо мной играет с подолом моей одежды. осень касается кончиков пальцев и запускает дождливые руки в мои волосы. голоса, шум улицы, крик ворон, детский смех, шум ветра - мои уши ловят миллиарды килогерц, наполняя звуком мое тело. на ресницах слезы - я чувствую, я дышу...
ощущения, которых больше никогда не будет....ты, черноглазый. твой юношеский максимализм. теплые забытые руки, касаешься плеч, спины, так нежно, едва уловимо. по телу дрожь, от которой подгибаются колени и я падаю в твои объятия. твои сильные плечи, на которых я обожала виснуть, так по-детски играли во взрослые игры. влага поцелуев, сродни летней росе. я бежала босиком по нам.
ощещения, которые мне запрещены... там колет где-то в области сердца, а ноги сами собой отрывают меня от холодного асфальта. и в животе летает стая бабочек, поднимая меня вверх, делая меня невесомой. уголки рта невольно тянутся к ушам, а улыбка раздражает многих прохожих. кровь бегает в три раза быстрее, поэтому становится то жарко, то холодно... невесомость.
ощущения, вторгшиеся в мою жизнь... никотиновый дурман, до боли в легких. горло не посыляет полее звуковых сигналов во вне, лишь тяжелый скрип голосовых связок. ноги, прибитые к полу усталостью... иллюзии, раскраивающие мозг на миллиард осколков. неуверенность в манипуляциях, бегающий взгляд, невыносимая тоска...

всю жизнь я пытаюсь достать до лазурного кусочка неба...

не смей засыпать, слышишь? тебя изобьют до полусмерти, а ты не успеешь почувствовать... получится, что зря жил, в поисках эмоциональной чувствительности...

- Застенчивая?
- Смотря для чего...
- Ну взрослая ведь уже...
- *Молчит*
- Сколько хочешь?
- Как обычно. По самое не_могу
- Составить тебе компанию?
- Только если ты просто будешь молчать....
- Договорились. За тебя.

и я продолжаю напиваться до сих пор. пока не захлебнется горло. пока глаза не начнут врать всегда. пока сама себя не уговорю, что у меня все хорошо и лучше всех. надо держаться. надо улыбаться. надо забыть, что я ничтожество. забыть, что безднадежна. ведь только в алкогольном опьянении, близком к состоянию аффекта со мной можно говорить. болят уши от голосов, кровь бесознательно стучит в мертвых висках. я прозрачна и от меня воняет перегаром, улицами, городом, сигаретами, метро и чужой ложью. мне невыносимо много осени. ЗА ВАС!

Он уже далеко - за тычячи километров от всех нас, по другую сторону мира, где носят сомбреро, пьют текилу и жарятся до золотого оттенка на солнце. Он скоро уже прилетит в себе домой из холодеющей и обмерающей Москвы, которую он просто использовал 5 лет. Но сегодня его земля тянет его обратно в свои пылкие мексиканские руки. Сегодня Шереметьево вырвало мне сердце. Вырвало, если не целиком, то весомый кусок моей плоти и души, поставив заплаткой портрет из черных кудрей и родной улыбки моего ценнейшего и любимейшего друга. Vaya con Dios, y yo simpre voy a recordarte...
Суббота ознаменовалась латинским карнавалом в честь моего друга. Мы безбожно пили "горькую", подбадривая сладость счастья от этой теплейшей встречи. танцевали горячую самбу в холодной ночи и выли на луну бразильскими музыкальными шедеврами. мы все дружно признавались друг другу в любви, перекрикивая друг друга, заботливо уговариваясь выпить еще.

а сегодня моего сердца не стало. и мое сердце - отлично упакованное, летит в Мексику за новым счастьем. Но оно вернется. Через год. и он привезет мне мое сердце в целости и сохранности - а пока я буду в это верить.

октябрь облепляет меня грязными мокрыми листьями, раздражает кожу на лице и заплетает в мысли явную депрессию. моя жизнь, наверное, самая цикличная из всех жизней. каждой осенью я возращаюсь все на тот же отправной пункт, что и раньше. бессонница мучает глаза болью и хочется наесться шоколада до остановки сердца - помирать, так в сладком, друзья!

ты объсняешь мне гиперупрощенно почему девочки хотят нравится, а мальчики хотят, чтобы им нравились. а я сижу и наматываю свою, почти дубовую, жвачку на палец и мерно засыпаю под эти распинания. мне не хочется никуда и не хочется никого. осень надела на меня фригидность и меланхолию. просто я - твоя последняя надежда на монологичную беседу - мне лень тебя заткнуть. сигареты кончились.. и я отидываю свой стул и бреду к соседнему столу стрельнуть - мне не перенести тебя без никотина. но даже когда я ушла - ты все равно продолжаешь говорить с моим стулом и я решила оставить вас вдвоем. улица в цвете октября холодом бьет по ушам и разнопёростью прямо в глаз. я одиночка по жизни. осень всегда напоминает мне об этом с перерывом в год. скоро я совсем привыкну к этому факту и выкину телефонный справочник из окна.

-Алле, привет! я хочу согреться...
-Где ты? я заберу тебя.
-нет, не стоит, спасибо - мне уже теплее....

Мерно раскачиваешь своими тощими бёдрами - ты меня бесишь и вводишь в состояние аффекта.
Застрелись, я тебя умоляю. ты сделаешь одолжение всему человечеству и погибнешь героически для своего мизерного формата.

спустилась в подземелье. снова. обязательно перед этим запаслась новым номером "7 Дней" и читала что же будет в новых сериях "Остаться в живых" на следующей неделе, пока вагон метро мерно растрясал мои кишки. заняться было нечем. но пришлось перелистать кучу страниц до гороскопа (в поисках хотя бы чего-то положительного...но все как всегда....), опустила журнал от своих глаз и нашла новые глаза - совершенно необыкновенно красивые, совершенно невыносимо нагло разглядывающие меня, совершенно добрые и улыбающиеся мне. в панике, я мгновенно зарылась в уже невидимые страницы несчастного издания и начала оглядывать рядом сидящих девушек - не им ли предназначается этот принц? потом, словно Том Круз в Миссии Невыполнима, я подглядела за этими огромными карими глазами, обравленными завидной растительностью черных ресниц и снова обнаружила, что они и не думают переводить с меня взгляда. сказать, что мой мир перевернулся - это скромно промолчать, забившись в угол. я сидела, но даже сидя мои бедные и натерпевшиеся ноги онемели из-за этого взгляда. Он сидел и улыбался мне уже во весь рот и белые зубы, а я не знала куда деться от своего забытого смущения и нахлынувшей краски на щеки, ведь страницы злощастного "7 Дней" закончились, и прятаться стало не за чем. так мы буровили друг друга до Третьяковской, пока ему не пришлось выходить. Выйдя из вагона, он стоял за стеклом и смотрел как я уезжаю, глядя на него.
Никакого сожаления....лишь ощущение, что мы еще обязательно встретимся....

отвернись...я боюсь твоих глаз и безжизненной ухмылки на лице. отвернись, я прошу, и не смотри на меня. никогда. и не прикасайся к моим рукам - становится холодно до дрожи и дикости. будь далеко и не возвращайся.

- I wait for a postman to bring me a letter.

голуби, белые голуби садятся мне на плечи и закрывают глаза. я неосязаема. а вокруг прогибается и лопается мир, орут телефонные трубки и трещат пузыри от жвачки. пальцы тянутся безвольно к пачке. тяжка - никотин в кровь - бред в голову. быть может я даже не существую - мое бытие - это просто плод чьей-то извращенной фантазии. мешаюсь у себя под ногами. я не должна была быть...

Москва вторую неделю к ряду поглощает меня целиком. этого города слишком много, но он весь помещается в моем сердце. Гуманная осень дарит нам сухие и теплые дни, готовит нас к своему полноправному властвованию. я живу в самом красивом и жестоком городе.
солнце расслабляет. мы с моими друзьями обошли все злачные места и отыскали незанятую скамейку в Измайловском парке. Ви достал семечки, а я затянулась скорее воздухом, чем никотиновым дымом. Кей била Сита в бок, требуя его вернуть сумку назад - ей тоже хотелось курить. Нас четверо и мы неприкосновенно сидели среди тишины и людей. мы мечтали о нашем будущем. мечтали о том, что в скором времени будем жить вместе, как "Друзья", что повесим домой светофор, как во Фрайдис, что будем составлять расписание на пользование вещами, что будем принимать наших друзей по средам и пятницам. Они - мои близкие люди и каждый из нас готов отдать за другого жизнь. Мы знакомы 4 года, но пережили вместе столько, словно знаем друг друга все 25 лет. Мы сидели в парке и грызли семечки. Могли даже не разговаривать, ибо все взаимодействия происходят у нас на уровне подсознания. Я была свободна и счастлива.
а Москва захватила мое сердце в плен. Ну и пусть - оно (мое сердце) все равно никому не принадлежит.

.


1. Нуну Гомеш (футболист сборной Португалии)
2. Брэд Питт (классика всегда остается классикой)
3. Михаэль Баллок (футболист сборной Германии)
4. Честер Беннингтон (солист "Linkin Park")
5. Санта Крус (его вообще считают самым красивым футболистом ЧМ 2006)
6. Джонни Депп (без комментариев)
7. Роберто Карлос (левая нога сборной Бразилии, люблю лысых)
8. Дэвид Бореаназ (в детстве я хотела выйти за него замуж и родить ему кучу детишек)
9. Вин Дизель (очарователен по своей сути)
10. Францеск Фабрегас (нападающий Арсенала)
11. Диего Луна (после Грязных Танцев-2 он просто в моем сердце)
12. Стивен Стрэйт (за него я хочу замуж не в детстве, а сейчас. Красавчик из "Сделка с дьяволом")
13. Райан Филлип (едиственный любимый блондин)
14. Джулиан Макмэхон (всегда хотела быть его Фиби)
15. Алехандро Санс (да, это тот, что спел с Шакирой. Самый секси голос)

А что, если бы мы были другими? Что, если б перед нами был весь мир? Мы бы могли гулять до поздней ночи, пока уставшее небо не отправится на покой, зажигая первые бледные звезды…. Мы могли бы плескаться в фонтанах Поклонной горы, бегать босиком по расплавленному асфальту…. Могли бы валяться на газоне в парке, объедаться мороженым, покупая его у толстой доброй тетеньки с коляской. Мы могли бы не бояться целоваться в кинотеатре, садясь на первый ряд. Мы могли бы любить друг друга на парапете Воробьевых гор у всех на глазах. Могли бы беситься в огромных и чопорных торговых центрах, по очереди катая друг друга в колясках для продуктов. Мы могли бы кричать о нашей любви, стоя посреди Красной Площади…. Могли бы петь караоке на Арбате…. Кричать «браво! бис!» на премьере в Большом театре посреди акта. Мы могли бы всю ночь бродить по улицам в поисках приключений. Мы могли бы бросать с балкона наполненные водой воздушные шарики в зазевавшихся прохожих. Мы могли бы весь дождливый день не вылезать из постели или целоваться до потери пульса под струями воды. Мы могли бы быть вместе вечность. Даже больше, чем вечность…. Мы бы могли быть другими. Но… мы такие, какие мы есть. И нам надо дожить до тепла. И тогда мы будем гулять. Надо просто дожить до лета. И собрать зимний урожай, прячась по квартирам или закоулкам улиц для робкого прикосновения. Для трех минут желания, для того, чтобы приблизиться друг к другу… иначе, нас могут увидеть…

Если вдруг выключат свет,
А у меня не хватит сил держать твою руку,
Ты исчезнешь?
Если мной овладеет бред
И я не переживу часовую разлуку,
Ты позвонишь?
Если я потеряю твою зажигалку
И не смогу зажечь света в темноте,
Ты приедешь?
Только не убегай вновь без оглядки,
Без тебя утону, захлебнусь в мутной воде…
И ты не прошепчешь…
«Я тебя люблю».

можно вытрясти из меня душу, только другой мне уже не быть....

ни-ко-гда

Вероятность срыва и абсолютного апокалипсиса велика и почти стала критической отметкой. Я хочу стать другим человеком, ведь за последние 2 года мои циничность и неуклюжесть вросли мне в лицо. Я стою и плачу дождем на твои плечи. У меня накопилось много слез и небо испаряется на моих глазах. Не сходить с этого места больно и страшно. Когда-то у меня были другие глаза и другая я. Когда-то...критически давно. И горло в безмолвном крике рвется болью, кажется, я никогда не скажу тебе всех тех слов, которые льются на твою голову. Пальцы запинаются о клавиатуру и бесстыже хотят наврать, что мне все равно, что я сильная, что я легко перживу, как раньше. Они врут все - мои пальцы.
За моим окном плохо. Внутри меня плохо. За окном гроза. А внутри меня торнадо.
Сигареты рвут легкие на разные части. я скоро умру. Мне больше нечего делать.

отчетливая резкость ко всему.... я сильная.

пальцами, помню, как своими пальцами ты истязал мою кожу, накручивал на свои пальцы пряди моих волос...Мой мужчина. Ты не даешь мне покоя, возвращаясь в самые неожиданные моменты. я помню твой запах корицы и крепкого черного кофе, немного табака и запах океана. мурашки по спине от одного только осознания присутствия тебя в радиусе 1000 километров. и один твой томный телефонный звонок, как проникающий в кровь яд. но ты как наркотик притягиваешь к себе наркомана. хотя ты хуже, чем наркотик - ты субстанция сумасшествия, желания жить и предвкушения секса. черт возьми, мы однажды отреклись друг от друга, но, говорят, воспоминания притягивают людей.

твои бешеные от страсти глаза, знающие чего хотят руки, безжалостные к моим губам губы. ты приготовил мне много испытаний нежностью вновь. я уже лечу, не имея никакого шанса остановится. твоя рабыня, жаждущая любви. все тело томится, оно соскучилось по тебе. Мой. только мой на несколько часов или дней. а потом я стану пеплом седины на твоих волосах.

я любила. ис....па.....ри....сь

Однажды мне приснится моя Гавана, моя переливающаяся в лучах заходящего солнца Куба. И ты будешь танцевать под звуки уличной музыки страстные танцы с кубинкой, прожигая меня насквозь. Черный взгляд, мягкие руки, полные желания движения. Потом мохито до отказа... и ночи любви. Без остановки. Ты - мой. Я - свободна. Мы бы слушали море, отдаваясь ему и друг другу. а потом мы бы шли танцевать и срывали бы друг с друга одежду прямо на паркете кубинского бара, заливаясь легкомысленным смехом. Там мы бы были молодыми и свободными, и вечно романтичными, без этого железного цинизма. Куба сплотила бы нас, поставив печать на сердца.

Куба, моя мечтательная женщина, открывающая двери в рай. Я отчаянно стремилась к тебе, моя девочка.и буду стремится, пока не достигну. Мы с моим мужчиной исследовали тебя, умирая от твоих ароматов и дурмана. А ты бы обручила нас по своим законом и под своим необъятным небом. И я бы даже называла себя счастливой Пленницей Гаваны, забравшей мое сердце много лет назад.

Мы мечтали с тобою об этом когда-то, в снежной Москве, держась за руки. Ты смотрел своим черноглазым взором в мои глаза и я хотела тебе верить. Мой мужчина, обрекший нас на стук в бетонную стену. Я была слишком маленькой, а ты... слишком женатым и слишком отцом для своих детей, только я выросла, а ты таким и остался. Но все равно твое место пока остается неприкосновенным. Разве что поеду на свою Кубу...без тебя. И буду танцевать, но не с тобой. Я пришлю тебе открытку.

"Зеленая миля" - единственное, что заставляет меня плакать *искренне* всегда...

Москва - город контрастов: с одной стороны улицы уютно устроился ресторан, где даже днем пьют шампанское Crystal, где дорогие женщины ублажают богатых мужчин, где на парковке кроме Ferrari, Bently & Porshe других марок в принципе не существует. По эту сторону улицы праздник и вечная, пропитавшая брусчатку беззаботность.

По другую же стороны этой же улицы - заведение, гордо называющееся "Бутербродная", где бездомные люди могут поживиться щедростью толстых поварих, где скучающие прохожие наблюдают за полетом мух, где стакан чая стоит 5 рублей. а сквозь окно видно противоположную сторону улицы, и тот молодой студент, жуя свой бутерброд с колбасой, чувствует во рту вкус карпаччо. И чувствует себя частью роскоши. Хоть и незаметной. И лживой в своей материи.

Я люблю Москву за это. Она издевается и надо мной каждый божий день...