императрица Франции (1804-1809), первая жена Наполеона I

Жозефина Богарне (урожденная Мари Роз Жозефа Таше де ла Пажери) родилась 23 июня 1763 года на острове Мартиника, где служил её отец. В 1779 году она вышла замуж за виконта Александра де Богарне.

От этого брака родился Евгений де Богарне, впоследствии вице-король Италии и герцог Лейхтенбергский, и Гортензия де Богарне, впоследствии жена голландского короля Людовика Бонапарта и мать Наполеона III.

Муж Жозефины пал жертвой террора в 1794 году, ей самой грозила та же участь, но её спас переворот 9 термидора. Баррас, ставший её другом и покровителем, устроил в 1796 году её брак с малоизвестным тогда ещё генералом Бонапартом. Сначала равнодушная к своему мужу, Жозефина впоследствии всё больше привязывалась к Наполеону, хотя его частые измены доставляли ей немало страданий, и своим мягкосердечием смягчала иногда чрезмерную суровость мужа.

Она с неудовольствием смотрела на честолюбивые замыслы Наполеона, предвидя, что основание династии вызовет расторжение её бездетного брака, и тщетно действовала против них вместе с министром Фуше. Частые размолвки с Наполеоном, особенно из-за её расточительности, ускорили развязку. Уже в 1807 году Наполеон предложил ей развод, но лишь после многих бурных сцен и упорной борьбы она уступила настоятельным убеждениям Наполеона в необходимости развода для блага Франции.

Развод состоялся 16 декабря 1809 года, после чего император смог сочетаться браком с австрийской принцессой Марией-Луизой, которая в 1811 родила ему желанного наследника.

Жозефина, сохранившая титул императрицы, поселилась вблизи Эвре, где жила пышно, окружённая своим прежним двором. По-прежнему привязанная к Наполеону, она переписывалась с ним и с участием следила за его судьбой.

В 1814 году союзники по анти-французской коалиции, особенно Александр I, отнеслись к ней с большой предупредительностью, но не позволили ей сопровождать Наполеона на остров Эльбу.

Жозефина умерла от дифтерита 29 мая 1814 года, храня любовь к Наполеону в своем сердце. Существует предание, что Наполеон, умирая в одиночестве на острове св. Елены, прошептал три слова: «Армия. Франция. Жозефина»...

(calend.ru)



Mémoires intimes de Napoléon 1er par Constant - Mercure de France, 1967 - p.317
L’impératrice Joséphine était d’une taille moyenne, modelée avec une rare perfection : elle avait dans les mouvements une souplesse, une légèreté, qui donnaient à sa démarche quelque chose d’aérien, sans exclure néanmoins la majesté d’une souveraine. Sa physionomie expressive suivait toutes les impressions de son âme, sans jamais perdre de la douceur charmante qui en faisait le fond. Dans le plaisir comme dans la douleur, elle était belle à regarder ; on souriait malgré soi en la voyant sourire… Si elle était triste, on l’était aussi. Jamais femme ne justifia mieux qu’elle cette expression, que les yeux sont le miroir de l’âme. Les siens, d’un bleu foncé, étaient presque toujours à demi fermés par ses longues paupières, légèrement arquées, et bordées des plus beaux cils du monde; et quand elle regardait ainsi, on se sentait entraîné vers elle par une puissance irrésistible. Il eût été difficile à l’impératrice de donner de la sévérité à ce séduisant regard ; mais elle pouvait, et savait au besoin, le rendre imposant. Ses cheveux étaient fort beaux, longs et soyeux ; leur teint châtain clair se mariait admirablement à celui de sa peau, éblouissante de finesse et de fraîcheur Au commencement de sa suprême puissance, l’impératrice aimait encore à se coiffer le matin avec un madras rouge, qui lui donnait l’air de créole le plus piquant à voir.

Mais ce qui, plus que tout le reste, contribuait au charme dont l’impératrice était entourée, c’était le son ravissant de sa voix. Que de fois il est arrivé à moi, comme à bien d’autres, de nous arrêter tout d’un coup en entendant cette voix, uniquement pour jouir du plaisir de l’entendre ! On ne pouvait peut-être pas dire que l’impératrice était une belle femme, mais sa figure, toute pleine de sentiment et de bonté mais la grâce angélique répandue sur toute sa personne en faisaient la femme la plus attrayante.