Притча – это только форма, которую избрал Бог, чтобы через Своего пророка попытаться разбудить у царя совесть. И это удалось. Перед онемевшим Давидом раскрылась бездна совершенного им преступления, а Нафан продолжал его обличать: “Урию Хеттеянина ты поразил мечом; жену его взял себе в жены, а его ты убил мечом Аммонитян!” И дальше – как приговор: “Так говорит Господь: не отступит меч от дома твоего навеки, за то, что ты пренебрег Меня и взял жену Урии Хеттеянина, и то, что ты сделал тайно, Я сделаю пред всем Израилем и пред солнцем”.

Надо отдать Давиду должное: при желании царь мог бы заставить обличителя замолчать, но Давид был потрясен, в словах пророка он услышал голос Бога. Он смог увидеть свой грех со стороны, он взглянул на себя “очами Господа”, и, сокрушенный открывшейся перед ним преступной сутью своих поступков, воскликнул: “Согрешил я пред Господом!” И Господь простил Давида. Пророк Нафан тут же возвестил: “Господь снял с тебя грех твой; ты не умрешь”.

Так неужели одной фразы достаточно, чтобы Бог сменил гнев на милость? Ответ находится в строках пятидесятого псалма: “… к всесожжению не благоволишь. Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не отвергнешь, Боже” (Пс. 50.18-19).