On men and men.
Намедни зашла речь в одном посте про роль "жертвы" и роль "хищника" в отношениях.
Я на свежую голову подумал, и пришёл вот к чему.
Вопрос "Где кончается жертва, и начинается хищник", очень простой,
его даст любой философ. На их языке это называется "единство и борьба противоположностей".
Жертва это жертва, потому что внутри чувствует себя хищником, но не может им быть.
Но само понятие хищника ей необходимо, чтобы чувствовать себя живой.
Другие люди, за рамками комплекса "хищник-жертва", для неё как бы и не существуют.
Плюс низкая самооценка, "кому я нужна такая страшная", и проч.
Но и внутри хищника есть жертва, потому что хищник способен
проецировать на себя (воображать) чувства жертвы, он ими наслаждается.
Плюс достаточно порочное и аддиктивное само-утверждение.
Это как в театре, исполнитель роли короля всегда мысленно примеряет роль шута, и наоборот.
Сценарий-то один, только актёры сами выбирают себе роли.
Апологеты свободы воли могут возразить, что человек сам волен выбирать свою роль, и в общем и целом это так, конечно, но тут вмешивается ещё категория знания. Многие жертвы просто не знают, что можно по-другому (или знают, но считают что "это где-то там", это не про них). И многие палачи тоже не знают, что можно жить без казней; мир без казней представляется им скушным и унылым.
И, что самое примечательное, оба они боятся потерять свою роль, потому что тогда вместе с ролью из их жизни исчезнет смысл (точнее, симулякр смысла), ибо любая модель поведения — это всегда, в первую очередь, инструмент придания жизни смысла, наполнения пустоты. Именно поэтому ролевые черты въедаются в самоидентификацию и смешиваются с ней так, что уже не разделишь.
Также, палача и жертву объединяет то, что они заперты в этой парадигме, как в клетке. У них стоит строгий выбор "либо-либо", они сами себе начертили такую сетку координат — даже не двухмерную, а двух-точечную. Как известно, самую крепкую тюрьму человек себе строит сам, и это наглядный пример.
Что происходит при попытке отказа от выбранной роли? Человек теряет привычную почву под ногами, теряет место в мироздании, это раз. Вокруг вдруг открывается сложный многомерный мир, с миллиардами оттенков значений, отношений, и данностей, это два. Всё это требует постоянного выбора, постоянного напряжения воли, и что самое главное, мотивации, а её обычно нет. Человек пугается этого космоса, и моментально захлопывается обратно в привычной раковинке принятой роли.
Самое парадоксальное, что некоторые даже гордятся своей неизменностью и верностью роли. Чем-то это напоминает черепаху, которая вдруг решила, что она камень, и сильно гордится своей геологической природой. Это так же убого, как умственно отсталый калека, который вешает на себя шоколадную медальку в фольге, и реально гордится тем, что он теперь настоящий герой.
