«Комъяунимо Теса» 1980 г.

 

Последнее двадцатилетие ХХ века.

 

Мы вступили не только в  новый год, но и в новое де­сятилетие, предпоследнее в нынешнем веке. Что принесет этот год миру? Во многом девятое десятилетие будет зависеть от ми­нувшего, потому что одно предопределяет другое, является его творением.

 

США больше не в силах тормозить  прогресс  на земном шаре, хотя немалая часть правящих кругов    этой  стра­нны    в     различные    правые группировки    призывают Аме­рику   взяться  за   дубину,   кзк это делалось сравнительно недавно.   Некоторые    представители этих группировок прила­гают   все   силы,   чтобы   оста­новить  ход    истории,  однако каждому   внимательному     на­блюдателю, на какой  бы  стороне баррикад он не находил­ся,  ясно:  Соединенные    Штаты не в силах больше играть роль  мирового жандарма.  Лучше   всего   это   доказала победа вьетнамского народа за  15  лет войны американцы  использовали  больше     патронов, бомб, отравляющих     веществ,  самолетов,  танков,  ве­зенных   кораблей,   чем   за   вторую мировую войну. Они хва­стались за все — от подкупов и   массовых   выселений  людей  до     напалма   и   минирования  портов       (не      использовали только  атомное  оружие),  бросали  в  тюрьмы  и  расстрели­вали   многих   участников   демонстраций   протеста   в   своей  собственной   стране.   Но     все было   напрасно.     Вступившие 130  апреля  1975  года в Сайгоп  силы  народного  освобождения означали    победу    над  интервентами, объединение страны.

 

В том же 1975 году  завоевали свободу и избрали некапиталистический путь развития пять бывших пор­тугальских колоний в Африке, потом Эфиопия, а вскоре Аф­ганистан. Заволновался Иран. Не остановившись на африканском и азиатском континентах, процесс перекинулся в Латинскую Америку,  Никарагуа. Революционная борьба в Сальвадоре, Гондурасе, Гватемале. Когда еще шла война во Вьетнаме, арабские страны и их союзники суме­ли объединиться и прекратить продажу нефти,  в десять раз повысить иены на нее и по­бедить. Еще совсем недавно за гораздо меньшие «преступ­ления» народы ставили на ко­лени, а их правительства за­меняли американскими ма­рионетками. Достаточно сра­внить события 1953 года в Иране с нынешними.

 

 

 

Крах всемирной эконо­мической системы капитализ­ма — наглядный факт, — цены на нефть и другое сырье ста­ли катализатором.

 

 

Авторитет, сила и вли­яние Советского Союза на развитие истории сильно воз­росли благодаря твердой и по­следовательной внешней по­литике нашей страны. Наро­ды мира, и прежде всего раз­вивающиеся     страны,     видят, что    СССР    им  возможность идти по пути прогресса, несмотря на сопро­тивление  реакции.

 

Вступая в новый этап, хо­чется помечтать. По традиции надо бы поговорить о вели­чайших научных достижениях в будущем: победе над раком и болезнями сердца, массовой компьютеризации производ­ства, о новых источниках анергии, сообщения и связи. Но оставим это фантастам. Предлагаю обратить внимание только на факты, на то, что произойдет неизбежно.

 

В 1930 году в развитых странах проживали 37 про­центов населения мира. В 2000 году, когда на земном таре будут проживать 6 миллиардов человек, количество населения в развитых стра­нах составит 22 процента, а в 2050   году 12  процентов.

 

Это подсчитано с помощью корректировки прежних про­гнозов, предусматривавших еще более быстрый рост чис­ла цветного населения зем­ного шара. Это означает, что 9/10 человечества будут про­живать там, где 40 процен­тов трудоспособных - без­работные, 20 процентов посто­янно голодают, а у 30 про­центов нет медицинского об­служивания или даже доста­точного  количества  воды.

 

Так   как   особенно    трудно население            развивающихся стран живет в деревне, ничто не удержит их от дальнейшего стремления в города. Туда переселится целый миллиард. В Сан-Паулу будут проживать 26 миллионов, в Калькутте — 16 миллионов и т. д. Круп­нейшим городом мира станет Мехико — 30 миллионов че­ловек!

 

 

 

Естественный прирост на­селения в 26 из 33 промыш­ленных капиталистических стран не меняется или пада­ет. Если бы эта тенденция со­хранилась, в 2079 году в ФРГ не осталось бы ни одного немца, несколько позднее та­кая же участь постигла бы и Францию.

 

 

 

С ростом прогресса в меди­цине и гигиене (даже если они останутся на сегодняшнем уровне) число людей, до­стигших 65-летнего возраста и старше, увеличится в два раза. Намного больше станет и 80-летних. В 1970 году их было в мире 26 миллионов, в 2000 будет 58 миллионов, а вся группа, которая в 1970 году составляла 291 милли­он, к 2000 году составит 600 миллионов. Большинство из них будут проживать в раз­витых промышленных стра­нах. Например, в Японии старых людей станет в 3 ра­за больше.

 

 

 

Впервые в истории челове­чества сложилась подобная ситуация. Социологи капита­листических стран сильно озабочены из-за возросшей нагрузки на экономику стран, пенсионные фонды и, нако­нец, на семьи, где вместе бу­дут жить несколько поколе­ний и 65-летние должны бу­дут  содержать   80-летних.

 

 

 

Медики, психологи, социо­логи и сами старые люди хо­рошо знают, что лучшим вы­ходом было бы предоставить пожилым возможность ра­ботать по их силам и жела­нию — это было бы человеч­но и экономично. Но не у ка­ждого общества есть такая возможность, как у СССР, — предлагать и планировать ра­боту для пожилых.

 

 

 

Мы не говорим о «всемир­ном голоде», не согласны с. теорией Мальтуса о том, что «людей слишком много». Пе­ред    войной  сетовали  на то, что   слишком  много даже   в  Литве - сколько должны были эмигрировать! А теперь нас могло бы быть и в два, и в три раза больше. Для всех хватило бы и работы, и хлеба, и квартиры быстро бы построили. Есть такие возможности в мире. Достаточно земли, бы выращивать зерно, много необрабатываемых земель, птицеводство можно расширять               неограниченно, достаточно полезных ископаемых. Только улов рыбы уже нельзя намного увеличить, но можно выращивать рыбу и пресной воде, и в море. Это новая, безграничная целина для человечества, которую еще  не  начали  осваивать.     

 

 

 

Но есть противоречия между «большим» нищающим капиталистическим миром и «малым» состоятельным. В бедных странах недостаточно сеют ржи, урожаи низок, молока не хватает даже для де­тей. Мало школ, врачей, оде­жды. Но это происходит не из-за лени (я видел, как тя­жело, с самой зари, непро­дуктивно работают крестьяне в Шри Ланка и пеоны в Мексике), а из-за отсталости, неравенства, из-за того, что продукцию этих стран про­мышленные страны покупа­ют почти даром, а средства остаются у богачей.

 

 

 

Все это должно будет кон­читься так пли иначе. Это может продолжаться 20 лет или больше, но все же кончится. И не столько благодаря теории или пропаганде, а из-за динамики самого человечества, из-за оправданного желания людей жить по-людски.    Эта динамика    диктует лишь одно решение - глубокие     социальные  перемены  в развивающихся   странах.

 

 

 

Будет ли это означать конец западного капитализма? Может быть, он сумеет приспособиться? Насколько в  этом столкновении двух «галактик» придется участвовать нам? Свои календари мы поменяли 62 года назад, и хотя колебаний от землетрясений мы не избежим, — не в на шей стране будут находиться их эпицентры.