ЧЁРНО-БЕЛЫЕ КЛАВИШИ ОСЕНИ НАШЕЙ ...
Старинный Тобольск – первая столица Сибири и родина многих известных людей - (0)Старинный Тобольск – первая столица Сибири и родина многих известных людей Тобольск сейчас ...
Маргарита Алигер - (0)Маргарита Алигер ...
СОВЕТСКИЙ ХУДОЖНИК-ТЕМПЕРИСТ ДМИТРИЙ ДМИТРИЕВИЧ ЖИЛИНСКИЙ (1927-2015), ЧАСТЬ I - (0)СОВЕТСКИЙ ХУДОЖНИК-ТЕМПЕРИСТ ДМИТРИЙ ДМИТРИЕВИЧ ЖИЛИНСКИЙ (1927-2015), ЧАСТЬ I ...
СОВЕТСКИЙ ХУДОЖНИК-ТЕМПЕРИСТ ДМИТРИЙ ДМИТРИЕВИЧ ЖИЛИНСКИЙ (1927-2015), ЧАСТЬ II - (0)СОВЕТСКИЙ ХУДОЖНИК-ТЕМПЕРИСТ ДМИТРИЙ ДМИТРИЕВИЧ ЖИЛИНСКИЙ (1927-2015), ЧАСТЬ II ...
Сбой биоритмов: На Кубани зацвели каштаны в середине сентября - (0)
Верните армии лейтенантов! Челябинское танковое как пример нечеловеческих усилий — и лишь для того, чтобы вернуть порушенное - (2)
"Допрыгались!": Учителя и дети боятся идти в школы России - (0)
Захват атомной подлодки и заложников в школе. Как наш спецназ освобождал субмарину «Вепрь» и сорвал угон самолета в 1998 году - (0)
Российский суд постановил изъять детей у отца и передать их в Латвию матери, ненавидящей Россию - (0)

Проза Александра Жданова |
Могила Канта

Могила Эммануила Канта. Кафедральный собор.
Молодая женщина возникает внезапно, словно ниоткуда. Светлое до земли платье, на руках перчатки, в руках зонтик. Широкие поля шляпы скрывают лицо. Сейчас так не одеваются.
– Будьте любезны, далеко ли до могилы Канта? – голос тихий и мягкий. – Проводите меня, пожалуйста.
Не замечая предложенного локтя, женщина идет рядом, смотрит перед собой. Озираюсь: кажется, кроме меня женщину никто не видит.
– Благодарю. Далее я одна, – вдруг говорит женщина и быстро огибает алтарную стену собора.
Выждав немного, всё же следую за ней. Хочу приблизиться, но останавливаюсь: женщина стоит перед могилой на коленях и тихо плачет. Скрываюсь за углом, а когда снова выглядываю, женщины уже нет. Не только её – нет никого вокруг. Это что же? Она привела меня сюда, и я могу остаться наедине с тем, кто однажды определил нечто очень важное: способность человека восхищаться бесконечностью мирозданья и его обязанность нести личную нравственную ответственность за всё.
Скромная такая могила: только имя и две даты. А нужна ли пышная эпитафия человеку, завершившему свой земной путь коротким «Gut[1]»?
[1] Хорошо (нем). Последние слова умирающего И. Канта

Осенний автограф

Леонид Енгибаров.
Осень в европейской столице выдалась мягкой. Ни дождей, ни резкого ветра – только плавно опадавшие листья говорили о ней. Клоун с грустными глазами шёл по улице. Гастроли окончены, и выпал день, когда можно спокойно пройтись по старому городу.
Из-за угла выпорхнули две девушки, весело щебеча о чём-то. Едва не столкнувшись с клоуном резко остановились. И обе разом улыбнулись. Они узнали глаза, узнали русского клоуна.
На арене он не был похож на других. Не надевал нелепого, невесть кем и когда придуманного клоунского костюма, не говорил писклявым голосом. В манеже он вообще молчал, но на душе у всех становилось грустно и светло.
Девушки стояли, улыбаясь. Клоун улыбнулся в ответ. Спохватившись, одна достала из сумочки фломастер, а потом беспокойно искала что-нибудь, на чем можно оставить автограф. Не нашла. Не нашла и вторая.
Медленно покачиваясь, между клоуном и девушками опустился кленовый лист. Клоун успел схватить его. Он взял из рук девушки фломастер и расписался на листе.
Клоун уходил по переулку, а девушки пытались вчитаться в малопонятные русские слова: «Леонид Енгибаров».
Проза Александра Жданова
https://lgz.ru/?p=199413
| Рубрики: | литература - книги/жизненные новеллыжизненные новеллы |
| « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |