Сразу скажу честно: я не зову никого обратно в избу без водопровода. Деревенская жизнь была тяжёлой, и романтизировать её глупо.
О жизни за городом сейчас мечтает, кажется, полстраны. На днях, 11 июля, «Известия» привели свежий опрос: загородную жизнь романтизируют очень многие, но по-настоящему решается на неё меньшинство — около 80% в реальном выборе всё равно остаются за городскую квартиру, и лишь каждый пятый готов на дом за городом.

Но я много лет езжу по дальним деревням, разговариваю с их жителями и каждый раз ловлю себя на мысли, что тут есть какая-то своя особенная притягательная душевность, которой так не хватает (лично мне) в больших городах. И она складывается их небольшых моментов, на которые даже сначала не обращаешь внимания.


1. Двери, которые не запирали

На Русском Севере, особенно у поморов, дома не закрывали на замок. Логика была двойная. Во-первых, репутация: запер дверь — значит, что-то скрываешь от соседей. Во-вторых, безопасность, как ни странно: если человека застигла метель (или зверь), он мог зайти в любой дом и переждать.

Сравните с городом: три замка, глазок, домофон, камера. И при этом многие из нас не знают, как зовут соседа по лестничной клетке.



2. Помочи: всей деревней на один дом

Большие работы (поставить сруб, убрать лён, выкопать картошку) делали помочами: собиралась вся деревня, а хозяин потом выставлял угощение. Сегодня помогли тебе, а завтра идёшь помогать сам. Никто не вёл учёт, но система работала веками.

У вепсов в Прионежье мне рассказывали и вовсе трогательную вещь: напекла хозяйка хлеба и идёт раздавать соседям со словами: «В другой раз, когда у меня не будет хлеба, я к тебе приду».
А мы сегодня нанимаем грузчиков, лишь бы не просить друга помочь с переездом. Неудобно же, у всех дела.



3. Старость как повышение

В деревне пожилой человек поднимался на "ступеньку выше". Домом управляла большуха, старшая женщина, и её слово было законом для всей большой семьи. Роды принимала повитуха — самая опытная и мудрая старушка округи.
А в Заонежье, на родине русских былин, было и вовсе удивительное правило: тексты о богатырях будущие сказители знали уже в молодости, но публично исполнять их дозволялось только в преклонном возрасте.


4. Новости у колодца

Общение в деревне не надо было планировать — оно было встроено в быт. У колодца обменивались новостями. На озере, куда носили полоскать бельё (в Заонежье это называлось «клепать»), успевали обсудить всё на свете.
А вечёрки, где девушки пряли, а парни приходили их развлекать? По сути, клуб знакомств под присмотром всей общины: пары складывались на глазах у деревни, годами.
Городскому человеку для простого разговора теперь нужно «выкроить время» и списаться за неделю.


5. Ноль отходов

Мусор из избы не выносили — всё сжигали в печи. Зола шла на щёлок для стирки и на удобрение. Старый сарафан перешивали в обшивку для детской люльки. Свалок вокруг деревень не было по простой причине: выбрасывать было нечего.
Верили, кстати, что вместе с вынесенным мусором из дома уходит благополучие. Красивое суеверие, а по факту безотходное хозяйство, до которого современным экопрограммам ещё расти и расти.


6. Настоящая темнота и тишина

Это то, что я заново открыла для себя, когда стала подолгу жить в деревне. Ночь, в которую видно Млечный Путь, и не три звезды сквозь засветку, а небо целиком. Тишина, в которой слышно, как потрескивают дрова в печи и скрипит снег под ногами соседа за сто метров.
Городской человек живёт при вечном фонаре и фоновом гуле. Мы этого даже не замечаем пока не окажемся там, где по-настоящему темно и тихо.


7. Ритм

Деревенский год имел ритм: летом работали от зари до зари, зимой наступало время ремёсел, посиделок, свадеб и праздников — недаром почти все весёлые даты народного календаря приходятся на холодное время года.
Отдых был встроен в сам уклад, его не выпрашивали у начальства. Городской ритм другой: одинаковый темп 365 дней в году и две недели отпуска, которые ещё надо согласовать.


8. Вещи, которые жили дольше людей

На Севере кокошник, расшитый речным жемчугом, оценивали «в три коровы» и передавали по наследству — дочери, внучке, правнучке. Дом стоял по сто-двести лет. Сундук служил трём поколениям. Вещь чинили, перешивали, пускали в дело до последней нитки.
Теперь смартфон живёт два года, а мебель не всегда переживает один переезд. Мы окружены вещами, и почти ни одна из них не станет семейной реликвией.


9. Дети при деле

Деревенский ребёнок с малых лет имел обязанности: присмотреть за младшими, принести воды, помочь со скотиной. И одновременно — свободу, которая горожанам не снилась: всё озеро — двор, весь лес — площадка. В заонежских домах детям зимой устраивали качели прямо на сарае — верхнем этаже хозяйственной части дома, среди сена и саней.


Не хочу идеализировать: детский труд бывал и непосильным. Но сочетание «ты нужен семье» и «ты свободен» давало то, что нынешним детям между кружками и экраном достаётся редко. К десяти годам деревенский ребёнок умел столько, сколько иной взрослый горожанин не освоит за жизнь.

Повторюсь: я не предлагаю вернуться в прошлое. Водопровод, медицина и тёплый туалет — великие достижения, и спорить тут не о чем. Но и в деревенское жизни есть что-то прятигательное, чего так не хватет в современном быстром мире. Или это для меня так? А чего из деревенской жизни не хватает вам?

источник