«Сказано, что поэзия – это то, что остаётся, когда забыты слова; ещё, что поэзия это вершина искусств, и даже что она пресволочнейшая штуковина… Как-то женщина, приходившая помогать мне по дому и гулять с моей дочкой, сказала к разговору:

***

«Вот мы три сестры, и все – разные, а младшая у нас изо всех красавица, изо всех странная была. Очень лес любила. Как взойдём, оглянется: «Ой, господи, красота-то какая! Сейчас «караул» кричать стану». Так в лесу и померла, школьники нашли. И поминали её теми же, её же грибами».

***

Думаю, скорее всего поэзия и есть та странность, которая призвана за всех выразить это переполняющее нас «Караул!». А чем помянут, в конце концов, не главное. Главное, что и лес, и мир, и «Ой, господи, красота-то какая!» ».

 ***

          Ирина Снегова

 (Из авторского предисловия к сборнику

 «И всё, что ты любишь…»)

Что было, то было…

А было?

Наверняка.

Солнцем глаза слепило,

Ветром наотмашь било,

Сыпало вслед снега…

А я всё равно любила,

Очень тебя любила.

Что было, то было…

Забыла.

Окончательно. На века.

 1957

Помню, вижу: поезд, мчимся к морю!

Лбом в стекло – смотрю на белый свет.

Как он пуст!.. Но вон, на косогоре,

Девочка стоит и машет вслед.

Мимо, мимо! Дым ползком вдоль пашен,

Листья, травы, платья красный цвет…

Дальше, дальше!.. А она всё машет,

Всё стоит. И я машу в ответ…

Сто раз нас потом

                                сквозь жизнь

                                                         составы

Мчали, холст пространства распоров, -

Как-же ты, ей-богу, не устала

Нам махать вот так со всех бугров?

Девочка… В блаженстве и в печали,

От судьбы спеша или к судьбе,

Мы тебя уже не замечали,

Как же мы забыли о тебе?

Что ему…

                  Летит всё дальше поезд.

Я его помедлить не прошу.

Я, как ты, стою в траве по пояс,

Я рукой вслед поезду машу.

 

1957

Август

 

Август празднует

В силу вошедшее лето,

Зеленее зелёного

В чаще огни,

Не скудеет избыток

Горячего света –

Запастись бы им впрок,

На ненастные дни!

Набирает рябина

Багряную горечь,

Оглушает

Кузнечиков струнная речь…

Август –

Это когда ты не просишь,

Не споришь,

Каждый солнечный луч

Начинаешь беречь.

Просто руки

Навстречу теплу поднимаешь

И с тревогой встаёшь

Не в десятом, а в семь…

Август –

Это когда ты уже понимаешь,

Что померкший денёк

Отгорел насовсем,

И становится

С каждой минутой яснее,

Что всё ближе и ближе

Седые дожди

И что осень уже неизбежна,

А с нею…

Август, время моё,

Не спеши, подожди!

 

1959

Жив-здоров. Не глядишь на другую.

Вот и всё. Остальное стерплю…

Не грустишь? Но и я не тоскую.

Разлюбил? Но и я не люблю.

 

Просто мне, чтоб по белому свету

Подыматься дорогой крутой,

Нужно верить, что дышишь ты где-то,

Жив-здоров… И не любишь другой.

 

1959

Всё приходит слишком поздно:

Мудрость – к дряхлым, слава – к мёртвым,

Белой ночи дым беззвёздный

В небе, низко распростёртом –

К нам с тобой, идущим розно.

Всё приходит слишком поздно:

Исполнение – к желанью,

Облегчение – к недугу.

Опозданья, опозданья

Громоздятся друг на друга…

Сизый свет течёт на лица,

Купола, ограды, шпили…

Снится, может? Нет, не снится.

Вот он, город – небылица,

Мы одни из прочной были, -

Взгляды тУсклы, лица пОстны.

Всё приходит слишком поздно:

К невиновным – оправданье,

Осуждение – к убийце,

Опозданья, опозданья,

Век за них не расплатиться.

А мечтали! Жадно, слёзно,

Здесь, вдвоём – сквозь все запреты…

Всё приходит слишком поздно,

Как пришло и это лето.

Грустно невских вод теченье,

Время дышит грузно, грозно.

Слишком позднее прощенье…

Всё приходит слишком поздно.

 

1961

Не надо приходить не пепелища,

Не нужно ездить в прошлое, как я,

Искать в пустой золе, как кошки ищут,

Напрасный след сгоревшего жилья.

Не надобно искать свиданий с теми,

Кого любили мы давным-давно,

Живое ощущение потери

Из этих встреч нам вынести дано.

Их час прошёл. Они уже подобны

Волшебнику, утратившему власть,

Их проклинать смешно и неудобно,

Бессмысленно им вслед поклоны класть…

Не нужно приходить на пепелища

И так стоять, как я теперь стою.

Над пустырём холодный ветер свищет

И пыль метёт на голову мою.

 

1962

Сонет

 

Я еду не к тебе. Так много время смыло!

Я еду не к тебе. Ты мной в расчёт не взят.

Я еду в тишину. Протяжно и уныло

Стучат колёса, двигаясь назад.

 

Я еду во вчера. Обратно. Наугад.

Туда, где ничего ничто не изменило.

Где мы уже не властны всё подряд

Ломать своей сегодняшнею силой.

 

Я еду не к тебя. Когда всё это было?..

Ты можешь тихо стать, как праведники спят.

Я еду в осень. Ту, что окропила

Меня огнями с головы до пят.

 

Я еду к той земле, что так меня томила,

Где всё, кроме тебя, из-за тебя мне мило.

 

1962

О, господи! Все женщины мечтают,

Чтоб их любили так, как ты меня.

Об этом в книгах девочки читают,

Старухи плачут, греясь у огня.

И мать семьи, живущая как надо,

В надёжном доме, где спокойный свет,

Вздохнёт, следя, как меркнут туч армады :

И всё как надо, а чего-то нет.

Есть равновесье, складность, но всечастно

Никто минут, кромсая дни, не ждёт.

Никто тебя за счастье, за несчастье,

Как бред, как наважденье, не клянёт.

Не довелось… Вздохнёт, а тучи тают,

Горит закат на самой кромке дня…

О господи! Все женщины мечтают,

Чтоб их любили так, как ты меня, -

Неотвратимо, с яростью, с бедою,

С желаньем мстить, как первому врагу.

… Должно быть, я такой любви не стою,

Коль броситься ей в ноги не могу.

 

1962

 

Но день есть день –

                                    нет чётности в любви!

Вот хоть поэты –

                               как подчас пытались

Припомнить утром ту, с кем спать легли…

А женщины до гроба похвалялись

Их страстью.

                        Но лишь те сквозь звёздный чад

Шли с Беатриче по веков ступеням,

Кто обрекал поэтов по ночам

От горя плакать.

                             Не от наслажденья.

 

1963

Всё обойдётся в лучшем виде.

Не спорь. Дыши. Прими урок.

Выходит срок любой обиде,

И жизнь – длинней, чем этот срок.

 

Пообомнётся, постынет

И вдоль пойдёт – не поперёк…

А там беде или гордыне,

Чему-нибудь да выйдет срок.

 

И отодвинется. Отыдет.

Отбередит. И, тратясь впрок,

Не снизойдёт к былой обиде

Душа… Но дай, но дай ей срок!

 

1968

Цифр и схем торжество –

Жизнь смурна и превратна…

Никогда, никого

Не зовите обратно

Обратимость – враньё,

Суть движения злорадна,

Ни его, ни её

Не отдаст вам обратно.

Вечный счёт: кто – кого!

Боль – нечётно, некратна,

Ни её, ни его

Не отпустит обратно.

Время рвётся, слепя, -

Битва, подвиг твой ратный…

Ни других, ни себя

Не зовите обратно!

 

1969

 

Ирина Снегова. Её стихи удивительно современны – такое впечатление, что они были написаны сегодня, а не пол века назад. В интерненте её поэзии практически нет – отдельные стихотворения, записанные по памяти пользователями различных сайтов. Нет и биографической справки, не снабжены ею и немногочисленные сборники (всего два или три), издаваемые в различное время. Ирина Снегова родилась в 1922-м, была довольно популярна и известна в 60-е годы прошлого века, жила переводами с языков народов СССР. Умерла в 1975-м – ей было 53 года.

Старые строчки

 

Грешна: я не люблю счастливых,

Не чту их козырную масть.

Я знаю – в них, как в спелых сливах,

Легко и резко горкнет сласть.

А счастья – нет. Есть путь неспешный,

Есть ощущенье торжества,

Когда чужой тоске кромешной

Найдёшь утешные слова.

 

… Так в двадцать лет мне пела спесь

В жестоком юном скептицизме…

Теперь я знаю: счастье есть,

И только не хватает жизни.

 

1944, 1970

«И всё, что ты любишь…» , избранные стихотворения, Москва «Художественная литература» 1973 год

Картины художника Aram Nersisyan

источник