Потрясающе смешной фик по ГП

Автор: Блуждающая рысь

Возрастная категория: R

Главные герои: Северус Снейп, Гарри Поттер

Краткое содержание: Фик написан в жанре авангардно-постмоде­рнистского чёрного стёба со всеми приметами этого жанра.

ПРАВОВАЯ ОГОВОРКА: Герои Роулинг принадлежат Роулинг, всё остальное - мне, хотя и совершенно безвозмездно. Песенки принадлежат авторам.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ:
Нижеприведённый фэнфик относится к категории "слэш", то есть в нём имеются сцены, содержащие романтические и сексуальные отношения между героями одного пола. Если вам неприятны подобные вещи вообще или применительно к героям Дж.К.Роулинг - пожалуйста, не читайте. Претензии не внявших нашему предупреждению не принимаются.

Осторожно - романтика и жизнерадостный идиотизм!

От автора: Фик посвящается pool.

Победитель Russian Slash & Yaoi Awards 2004 в Номинации №7 "Лучший пародийный/юмористи­ческий слэш/фэмслэш/яой/юр­и".

В этот день ничто не предвещало опасности. Была пятница, 13-е. На севере горели торфяные болота, англичане отмечали день Гая Фокса, на востоке переживали духовный кризис албанские террористы, в пустыне народилась новая популяция тушканчиков, за Гарри Поттером пришли люди в чёрном.

Гарри Поттер сидел на кухне, пил чай и ел бисквиты. Было пять часов вечера. Он никого не ждал.

Трагедия всей его жизни была в том, что его мнение никого не интересовало. Вот и сейчас, никто не спросил, чего бы он хотел – ему пришлось спуститься к людям, раздолбавшим уже в щепы всё крылечко и дверь.

- Гарри Поттер, вы арестованы и будете препровождены в тюрьму! – гаркнул самый плечистый и самый чёрный из людей. Помимо одежды чёрных тонов, он имел в своём арсенале афроамериканскую внешность.

- Вы авроры? – спросил Гарри Поттер, прожевав бисквит, хотя ежу было ясно, что это не авроры. Гарри Поттер ежом не был.

- Причём здесь грёбаный русский крейсер?! – завопил ещё один из пришедших.

- Ты… арестован! – рявкнул первый. – Лечь на пол, руки за голову, ноги на ширину плеч! – орал массивный афроамериканец, иллюстрируя свои слова тычком в спину Гарри. Пришлось лечь. Собственно, альтернатив не наблюдалось.

- Можно вопрос? – спросил Гарри, рассматривая ковёр, - на ширину чьих плеч?

- Ты можешь хранить молчание… – распинался негр. – Чего-чего? – запнулся он.

- Ноги, говорю, на ширину чьих плеч? – повторил Гарри. – Если твоих, то извини.

Гарри Поттер не видел выражения лица афроамериканца в чёрном, но чувствовал, что вопрос повис в воздухе. В воздухе, помимо вопроса, ощущалось напряжение, запах свежего бисквита, пыли от ковра, машинного масла и бензина от вошедших, и сквозняк. Из проёма, бывшего дверью, дуло.

Гарри Поттер думал о вечном. Вечное неумолимо сужалось до того, что поза, в которой Мальчик-который-некогда-вечно-вляпывался-в-истории-а-теперь-хотел-пожить-тихой-мирной-жизнью-спокойно-поедая-бисквиты находился, лежа на ковре, не является самой удачной для данного момента. Не далее как прошлым вечером Гарри смотрел кабельный канал, где показывали весьма поучительный, хотя и бессюжетный фильм с участием, как раз, широкоплечего афроамериканца. Короче говоря, Гарри Поттер не завидовал молодым людям, которым случалось в этом шедевре кинематографа лежать в похожих позах.

Тем временем в воздухе произошли некоторые движения, послышался противный металлический лязг, на запястьях Гарри ощутил что-то, отчётливо напоминающее наручники. Наручники в том фильме тоже были, но додумать эту мысль Гарри не успел. Его грубо подняли, пинками вытолкали на улицу и запихнули в машину с мигалкой на крыше.

- Не авроры, - подумал Гарри. – А жаль.

- За что в тюрьму-то? – очень вовремя решил спросить Мальчик-которому-очевидно-не-удастся-спокойно-дожить-до-старости и получил по почкам. Вопросы отпали сами собой вместе с желанием их задавать.

Желание вернулось через час, когда Гарри оказался в комнате без окон и всякой мебели, кроме, разве что, стола. Ну, пары стульев, ладно. За столом сидел мужчина, тёртый, определённо, жизнью и обстоятельствами, с взглядом, которому позавидовал бы профессор Снейп. Желание задавать вопросы помялось и трансформировалось в желание объяснить ситуацию.

- Я ничего не сделал, - сказал Гарри, посмотрев на следователя честными зелёными глазами.

- Конечно, - мрачно согласился его собеседник. - Подумаешь, зарезал пару-тройку человек.

Мир дрогнул и поплыл. Мрачный следователь достал откуда-то из-под стола папочку толщиной в два кирпича и хлопнул ею по столу.

- Так чего же она толстая такая? – заинтересованно спросил Гарри, пытаясь прикинуть, сколько сантиметров толщины данной папки приходится на одного зарезанного.

- Что вы хотите сказать? – хмурый мужчина разом похмурел ещё больше. Очевидно, решил, что его кровно обижают.

- Папка! – увлечённо сказал Гарри. - Вы уж определитесь – пара-тройка или целая заброшенная стройка с невинными жертвами, закатанными в цемент. – Гарри подумал и добавил: - Виновными жертвами. – Ещё подумал и уточнил: - Наверное.

- Издеваемся? – констатировал нежданный собеседник. - Препятствуем работе следственных органов? Ну ничего, загремишь в тюрьму лет на 150 за всё это… - мужчина попытался гневно потрясти в воздухе материалами предполагаемых гаррипоттеровских свершений, но не удержал тяжеленный фолиант, и листочки, листики, листищи и прочего формата бумаги разлетелись по комнате. Мужчина побагровел, но собирать их не стал, а продолжил:

- На 150 лет за все убийства в совокупности! Как ты тогда запоёшь, интересно? – и следователь уставился на него, пытаясь устрашающе вращать глазами.

Гарри подумал немножко и спросил:

- А что, вы ещё не умрёте к тому времени?

Видя, что собеседник потерял дар речи, Гарри решил заполнить паузу:

- Умрёте, наверное, - вздохнул он. - Знаете, я думаю, вы, наверное, маггл. Они столько не живут. Да, - продолжил он, увлекаясь, - это просто даже удивительно. Жаль ужасно, правда? Вы не услышите, как я спою через 150 лет… Это несправедливо, верно? Вот что, я спою вам сейчас! И обещаю спеть то же самое через 150 лет, потому что это даже не честно, вам интересно, а вы не услышите… - и, не обращая внимания на готового взорваться стража порядка, Гарри затянул:

- My Bonie is over the ocean,
My Bonie is over the sea,
My Bonie is over the ocean,
Oh, bring back my Bonie to me!

Допев куплет, Гарри вскочил со стула и начал выплясывать на разлетевшихся по камере листах своего дела, протяжно вытягивая:

- Bring back, bring back, oh…

На втором «бринг беке» следователя прорвало, и он заорал:

- Кооонвоооой!!!!!

В комнату влетело четверо дюжих молодцов в форме и с дубинками. Они схватили отчаянно сопротивлявшегося Гарри и попытались заковать в наручники и вывести. Гарри вырывался и кричал:

- Нет! Пустите, сволочи, бумсленги недовыпотрошенные! Кребогойлы дракообразные! Я ветеран 2-х войн! Я сирота! У меня было трудное детство!

На востоке китайцы размножались пачками, сицилийская мафия патриотично палила друг в друга из оружия фирмы «беретта», инопланетяне строили свои коварные планы против землян и колонии на Марсе, мнение Гарри Поттера всё ещё никого не интересовало.



Утро встретило Гарри Поттера в кабинете тюремного психиатра, замотанным в смирительную рубашку подобно жертве боевого искусства Хозо-дзюцу. В этой же комнате утро встретило трёх вооружённых охранников, самого психиатра, медсестру, инспектора из Скотланд-Ярда и даму из социальной службы. Утро было приятно удивлено.

- Это несправедливо, сажать человека в тюрьму только из-за того, что он плохо поёт, - бубнил Гарри, злобно посматривая на даму из социальной службы. - Я не виноват, что у меня нет слуха.

- Вы убили 12 человек, - напомнил инспектор, а дама ахнула и закатила глаза.

- Двенадцать? – переспросил Гарри, посмотрел на даму, тоже закатил глаза и стал что-то шептать. - Нет, двенадцать… А Упивающихся Смертью вы считали? Поштучно? И потом, знаете ли, ещё те 6 авроров, 2 помощника каких-то там министров… И ещё Филч… но знаете, - обратился Гарри к инспектору, я бы Филча посчитал за 3-х… нет, лучше 5 человек. Между нами, премерзкий был старикашка…

Дама истерично пискнула и стала тереть виски.

- Прекратите паясничать! – стукнул инспектор кулаком по столу, психиатр вздрогнул, а медсестра уронила тарелочку с щипчиками и прочими звенящими инструментами. – Вы зверски убили Стена Вильямса, клерка, и закатали его труп в бетон на территории вашего сада! Там же в фундаменте недостроенного гаража мы нашли ещё 8 тел!

- Да это нечестно! – возмущённо возопил Гарри и победоносно посмотрел на даму из социальной службы. Дама нервно обмахивалась веером. – Я недавно купил этот дом, вместе с этой недостройкой! Разве я виноват, что прежний хозяин не достроил свой гараж? А на соседней улице притон, и теперь вся окрестная мафия закатывает свои трупы мне в фундамент! Точнее не мне, а этому гаражу. То есть не свои трупы, конечно… Вы знаете, - добавил он убеждённо, - я думаю, они и раньше их туда закатывали. Было бы просто чудовищно лишать этих милых людей этого удобнейшего места… Кстати, а как же ещё три тела? Вы сказали 12? Вы что же, не нашли их в бетоне? Как плохо работает наша полиция! – патетически воскликнул он и попытался воздеть руки к потолку, но забыл, что любовно обмотан смирительной рубашкой и ограничился тем, что вывихнул себе пару суставов.

Психиатр и инспектор многозначительно переглянулись, и инспектор спросил:

- Ну хорошо… Вы сказали Филч… Кто это, и как вы его убили?

- Филч? – задумался Гарри. - О, этот человек сыграл… впрочем, вы не поймёте... Знаете, надо начать с начала… Трагедия всей моей жизни в том, что никого не интересовало моё мнение. Ещё ребёнком… - тут Гарри эффектно замолчал и попытался выжать из себя слезу.

- О! – оживилась социально-служащая дама. - Расскажите нам о вашем детстве! Кем были ваши родители? Вы сказали, вы сирота?

- Мои родители… - мечтательно проговорил Гарри. - Вы действительно хотели бы послушать мою историю?

- О, да, да! – закивала социальная дама, медсестра уже давно смотрела буквально в рот молодому человеку с романтическим взглядом и трудной судьбой, охранники тупо смотрели в стену, психиатр кивал с таким видом, словно он был одним из тех, кто разрабатывал и внедрял судьбу Гарри собственно в Гарри…

- Я родился от мамы с папой в очень-очень тёмном лесу, - начал Гарри, пытаясь присесть на край кушетки. - Хотя, конечно, это бы не очень тёмный лес, а деревушка с названием Годрикова Лощина… Моим отцом был Джеймс Поттер, а ещё он был немножко оленем…



Смеркалось. В тюрьме был ужин. Давали макароны. Ещё ужин был в больницах, детских садах, Белом доме и в каждой приличной семье. В приличных семьях макарон не давали. Там подавали жаркое, французские вина бог знает какой выдержки и много всего другого, не менее изысканного. Бомжи на английских улицах и прочих уголках нашей необъятной планеты ели, что бог/прохожие/зазевавшиеся продавцы на рынках послали. Гарри Поттер дошёл в своём повествовании до обучения себя на шестом курсе Хогвартса. К этому времени охранники уснули, психиатр размышлял, сошёл он с ума или ещё нет, и сможет ли он проводить сеансы психоанализа сам с собой, медсестра и дама из социальной службы иногда чуть слышно всхлипывали. Комиссар был недоволен. Он пытался вести протокол допроса, записывал участников событий гарриной жизни, а также клички и явки. Вскоре он запутался и вынужден был периодически прерывать захватывающий рассказ, чтобы уточнить, является ли некий хорёк Малфой родственником троллю Дамби, и в каких отношениях с матерью Волдеморта состоял некий Снейп, не иначе как приходившийся внучатым племянником бандитского авторитета по кличке Бумсленг.

- …И тогда этот скучечервь мне говорит, - продолжал Гарри, преданно глядя горящими глазами на инспектора, - ты должен его убить! И сам отбросишь копыта! Ну, разве же это приятно, слышать такое каждый год по сто раз? А вы говорите, какой-то там клерк!

- Простите, - процедил инспектор, - мистер Скучечервь – это кто? И почему он считал, что вы должны убить… кого, кстати?

- Кого? Да вы что? Ну, Волдеморта, конечно, хотя его, само собой, так никто не называл, кроме этого старого ублюдка, хотя, я думаю, от него вреда было намного больше, его самого убить надо было, то есть я почти и убил, правда, но не тогда, а тогда он говорит – предсказание. Бред, правда?

- Правда, - охотно согласился инспектор. Психиатр тоскливо посмотрел в окно, где зажигались фонари и тихонько гугукнул. - Так вы говорите, мистер Скучечервь велел вам…

- Какой Скучечервь, вы что? – возмутился Гарри. – Они что, по-вашему, могут говорить?

- Не могут? – поинтересовался инспектор.

- Они же ч-е-р-в-и! – презрительно сморщился Гарри. - Ну, блин, народ пошёл! А сказал мне убить Волдеморта Альбус Дамблдор, наш директор, хотя, может, он и не директор вовсе, и не Дамблдор никакой, а в школу его заслали. Волдеморт. Или… знаете что? – Гарри перешёл на громкий шёпот. – Это он заслал Волдеморта! Точно! Потому что Волдеморт – его внебрачный сын! А он его бросил! При рождении! И он жил с магглами! А потом, в школе, Том узнал о том, что это его отец, который его бросил – и стал убивать всех без разбору. Потому что у него была эта… психологическая травма, вот! Ведь правда, может быть такая травма? – повернулся Гарри к психиатру. Психиатр пару мгновений бессмысленно смотрел в зелёные требовательные глаза, потом икнул и согласился:

- Может.

Весь его психиаторский вид говорил о том, что такая травма, без сомнения, быть может, причём они имеют счастье наблюдать её крайнее проявление в лице мистера Гарри Поттера, но что подобная травма – далеко не предел, и сам психиатр вскоре будет являть собой недурной образчик травмы, вызванной среднесрочным общением с Гарри Поттером в замкнутом пространстве.

- Боже… - простонал инспектор. - Так, ещё раз и по порядку! Альбус Дамблдор, директор школы, в которой вы учились, принуждал вас убить своего сына? Которого звали Том Волдеморт? Так?

- Та-ак… - осторожно согласился Гарри. – Вообще-то, его ещё по-разному звали…

- Неважно! – рявкнул инспектор. - Значит, он вынуждал вас его убить. Как?

- Как? – переспросил Гарри. – Ну, как получится… Лучше бы конечно, Авадой и издалека, но, если бы я просто задушил его и бросил труп в канаву, он бы, наверное…

- Молчать! – инспектор побледнел и покрылся каплями пота. – Как он вас вынуждал? Заставлял? Запугивал? Бил? Угрожал? Применял психотропные вещества?

- Вещества? – задумчиво протянул Гарри… - Вообще-то, у меня по зельям… не очень всегда было… Лимонные дольки считаются?

- Дольки? – заинтересовался инспектор.

- Да, такие, типа конфет, знаете, но противные и безвкусные.

Инспектор с психиатром многозначительно переглянулись.

- Ещё он велел мне, - воодушевившись, продолжил Гарри, - собрать других учеников и учить их убивать по-всякому. Он считал, что это поможет нам отразить нападение… Думаю, он хотел захватить мир, - сделал он логичный вывод. – А ещё, - не дав никому вставить ни слова, частил Гарри, - он посылал меня в подземелья к этому ужасному Снейпу, чтобы тот копался в моих мыслях! Между прочим, там довольно холодно.

- Снейп – это гиппогриф? - сверился с записями инспектор.

- Снейп – гиппогриф?! – ахнул Гарри. – Ну, знаете ли… Вот это номер… Кто бы мог подумать?!

Инспектор понял, что сказал что-то не то, и проклял день, когда решил пойти работать в полицию.

- Итак, Снейп копался в ваших мыслях, - устало сказал он. – Гипноз? – повернулся он к психиатру.

- Очень может быть, - солидно отозвался светило психиатрической медицины, пытаясь укусить собственный локоть.

- А ещё у меня болела голова, - пожаловался Гарри.

- Результат воздействия на психику, - многозначительно произнёс инспектор.

Дама из социальной службы всхлипнула и сказала:

- Это чудовищно! Деточка, хочешь яблочко?

- Хм, - рассуждал сам с собой инспектор, воспользовавшись передышкой, во время которой социальная дама и медсестра, объединив усилия, кормили Гарри Поттера яблочком. – Значит, выживший из ума старик, видимо, духовный последователь всемирного терроризма, решивший завоевать мир, засел в горах Британии в частной школе, где готовит из детей наёмных убийц, используя угрозы, гипноз и психотропные вещества… Очень интересно…

- Ничего и не интересно, - невнятно сказал Гарри, жуя яблочко. – Он говорит – предсказание, и убья… убиев… убив Волдеморта, ты сам помрешь. Я как раз седьмой курс заканчивал, мне ТРИТОНы сдать осталось, а тут они пришли – и говорят… - тут Гарри проглотил яблоко, отодвинул даму и медсестру, встал и, сделав патетическое выражение лица, изобразил:

- Говорят: «Вставай, Гарри! Враг у ворот! Костры горят, гремят барабаны войны, Тёмный Лорд стоит у стен Хогвартса, иди, и убей его!» А я, может быть, не хотел! Что я, один там, что ли, был? Вообще, не хотел я быть героем! Все вон живут, а мне умирать? – Гарри выдержал трагическую паузу.

- И? – не выдержал инспектор. – Вы не хотели убивать. И что же дальше?

- Да! – обиженно сказал Гарри. – Не хотел! Что я, крайний? И вообще, может, я влюбился! Я жениться хотел, может! А они мне – иди, убивай. А что, мне приятно убивать? И трупный яд потом ещё – можно же заразиться?

В это время раздалось два восхищённых вздоха и стона:

- Ах! – сказала медсестра, - влюбился! – и растеклась лужицей на кушетке.

- О-о, - простонала дама, - влюбился! – несчастный мальчик! – и закатила глаза ещё дальше, чем обычно.

- Ну, а что? – смущённо сказал Гарри. – Ну, типа, да…

- Какая романтичная история! – воскликнула медсестра. – Она, конечно же, была прекрасна и страдала от несправедливости жизни!

- С чего бы ей вдруг страдать? – прикрикнул на медсестру инспектор. – Прекратите истерику, это к делу не относится! Ведь ваша возлюбленная никого не убивала? – обратился он к Гарри.

- Ну… вообще-то…, - замялся он, - это… как бы… была не возлюбленная. Я… типа… не в девушку влюбился…

Несколько секунд стояла тишина, потом медсестра и социальная дама сказали «Ах» и выпали в кратковременные обмороки.

- Ну а чё, - пробормотал Гарри, - нельзя, что ли?

- Можно, - оживился внезапно психиатр, и забегал по комнате, потирая ручки. – Это, видите ли, не вполне обычное влечение, вероятно, было обусловлено рядом психосоциальных факторов, имевших место в судьбе индивида, вас то есть, ещё на стадии становления личности, когда… - тут психиатр наткнулся на тяжёлый взгляд инспектора и сбился: да… вот… в общем… это не болезнь…как бы… нормальное явление, встречающееся… - тут психиатр громко вздохнул и попытался вытереть вспотевшие ладошки о форму сидящего рядом охранника.

- Ближе к делу, - прорычал инспектор.

- К делу, так к делу… - Гарри пожал плечами и перенёсся мысленно в те нелёгкие дни.



…Неверный свет факелов освещал тёмные коридоры Хогвартса. По углам жались перепуганные, но счастливые ученики – перепуганные, потому что Волдеморт и сотня-другая УпСов под стенами Хогвартса не внушала безмятежности, счастливые – потому что было ясно, что отдуваться придётся Гарри Поттеру, который как раз и шёл мимо по коридору. Впрочем, не то, чтобы шёл… Гарри волочился/волокся/тащился по этому самому коридору, ухваченный за плечо неожиданно цепкими пальцами Дамблдора. Видно было, что, его бы воля, он не только никуда не пошёл бы, но и послал бы всех по различным, но малоприятным в итоге адресам. Сейчас же он изо всех сил упирался пятками в каменные плиты пола, вырывался и вообще всячески старался избежать сего победного шествия. Кроме этого, он выражал своё нежелание идти и геройски погибать/убивать Волдеморта всеми доступными вербальными средствами: орал, визжал, плевался и кусался, что, конечно, не совсем вербальное средство, но весьма действенное.

- Не пойду! Не хочу! Не хочу с Волдемортом!.. Драться не хочу! Пустите! Он же меня убьёт! Я же всего лишь семикурсник! Не буду! Я не герой! Я не избранный! Пусти, гад бородатый! Спасите! Сволочи! Мальчишку на Тёмного Лорда! Я жить хочу! Гады!

Все эти крики, надо признать, совершенно не трогали Дамблдора, который с усердием ледокола или бронепоезда прокладывал себе путь по коридорам. Рядом с Дамблдором и Гарри шествовали МакГонагалл, поджавшая губы и всем своим видом говорящая, что так орать – очень неприлично, а уж плеваться – тем более, под ногами у неё семенил Флитвик, рядом с Дамблдором вышагивал Филч, мерзко ухмыляясь, чуть сзади бежали Гермиона, Рон, Невилл, Джинни Уизли, Колин Криви с фотоаппаратом, очередной учитель по ЗОТС, имени которого никто уже даже не пытался запоминать, а замыкали всю эту процессию Блез Забини и Северус Снейп. Лицо и походка Блеза ничего не выражали, хотя в душе он твёрдо решил повеситься, как только Волдеморт жестоко прикончит его первую и последнюю любовь – Гарри Поттера. Ну, может быть, он немного повстречается с симпатяшкой Невиллом. Или с Симусом. Или примет неприличное предложение Драко Малфоя. Ненадолго. А потом – сразу повесится. Наверное. Или не сразу.

Северус Снейп же был мрачен и чёрен, было видно, что он никак не мог решить, на чью сторону ему встать на этот раз. Это недостаток работы двойного агента, между прочим, особенно если собственное «я» неприхотливо, стать королём мира вовсе не стремится, а стремится просто и незатейливо попинать кого-нибудь ногами, чтобы отомстить за годы издевательств над собой. Ну, может быть, отравить пару-тройку идиотов сложнейшим и не имеющим противоядий зельем. Ну и, может быть, трахнуть Гарри Поттера. На закуску. Возможно. Или не Гарри Поттера. Но можно. Но уже не успеть. И, кстати, неплохо бы ещё самому не склеить ласты, потому что это было бы пренеприятно.

Как ни длинны коридоры Хогвартса, но и они имеют обыкновение заканчиваться. Например, выходом на улицу. На которой тех, кто собирается выйти из дверей, поджидал Волдеморт и кучка УпСов. Могучая, надо сказать, кучка. Никто из дверей выходить, вообще-то, не собирался. Но некоторым пришлось. Потому что их мнения не спросили, и руководствовались своим. Не повезло Северусу Снейпу, учителю по ЗОТС и, конечно, Гарри Поттеру, чьё мнение опять никого не заинтересовало.

Северус Снейп мрачно подумал, что вечер не задался. Спереди Волдеморт, сзади Альбус, а посредине – он сам, а рядом с ним – Поттер. Редко бывает, чтобы из трёх зол меньшего просто не было. Северус Снейп жаждал крови.

- Вот ведь влипли, - послышалось бормотание и всхлипывание Поттера. – Нас же сейчас тут всех убьют… А если побежать обратно, нас убьют свои же… Что же делать…

- Убить их самим, вы, несчастный никчёмный идиот, - процедил Снейп, крайне раздосадованный своим незавидным положением и тем, что приходится делить его с Поттером. В принципе, он бы разделил с Поттером пару-тройку положений…

- Их? – спросил Поттер и поднял на Снейпа огромные изумрудные глаза, блестевшие от слёз. – А…кого вы имеете в виду, сэр?

- Вот до кого дотянешься, Поттер, того и убивай, - бросил Снейп сквозь зубы.

- Сэр… - нерешительно пробормотал Поттер, глядя на тёмные фигуры Упивающихся, окружавших их и сияющего неизъяснимым счастьем Волдеморта на переднем плане. Если бы он обернулся, он бы увидел сияющего ещё большим счастьем Дамблдора на ступенях Хогвартса. – Сэр, вы думаете о том же, о чём и я?

- Мне бы очень хотелось надеяться, что нет, - Снейпа передёрнуло, - последнее, чего бы я хотел – это думать с вами о чём-то одном («если, конечно, ты не думаешь, что зря я не трахнул тебя в подземельях на последней из твоих отработок – кто же знал, что она окажется последней…»). С другой стороны, если мы думаем об одном и том же, это может означать, что вы не безнадёжный тупица…



- И о чём же вы думали? – голос инспектора грубо ворвался в события ночи, которая перевернула жизнь Мальчика-который-совсем-не-хотел-быть-таким-мальчиком.

- О чём я подумал тогда? Ну, я подумал… Что если мы… Я хотел, чтобы они все умерли…

- Обнадёживающе, - согласился инспектор. – Все – это кто?

- Ну… все. И Волдеморт, и Дамблдор, и все. Чтобы никто не мог уже говорить мне, что я должен делать. Я же не знал… что этот гад Дамблдор неубиваемый! Готов спорить на миллион галлеонов, он сам сожрал тогда философский камень, а всем сказал, что уничтожил его… Ну, я хотя бы смог убить Филча – уже что-то, правда? Мы сражались спина к спине… - мечтательно протянул Гарри…



- Мы убьём их всех! – крикнул Гарри, выставляя вперёд палочку. – Раз Дамблдор так хочет, чтобы я убивал, я убью и его. Он сам хуже Тёмного Лорда, раз заставляет меня делать, что я не хочу…

- Я бы с удовольствием заставил тебя сделать многие вещи, не спрашивая, хочешь ты или нет… И ещё много других вещей… - бормотал Снейп, сооружая вокруг себя какие-то защитные барьеры. Барьеры лопались, как мыльные пузыри. – Представляю, насколько я хуже Тёмного Лорда…

- Давайте, сэр, мы будем сражаться спина к спине, - воодушевлённо и истерично крикнул Поттер, посылая первую Аваду в гущу УпСов.

- Господи, какой же идиот, - в отчаянии воскликнул Снейп, хватая профессора по ЗОТС и нежно прижимая его к груди. – Поттер, последняя поза, в которой я хотел бы оказаться – это спина к спине с тобой! Лицом к лицу ещё ладно. Лицом к твоей спине – тоже ничего. Но спина к спине. Господи, хоть вводи теорию и методологию развратных оргий в обязательный план обучения для старших курсов…

- Что? – ошалело обернулся Поттер, но всё, что он услышал от Снейпа, было:

- Да не вырывайся, не вырывайся! Вы, милейший, спец по ЗОТС? Вот и исполняйте свои прямые обязанности – будьте защитой! Да, живой щит – тоже защита! Вот чёрт, от одной Авады загнулся, халтурщик!



- Ну и вот, - печально закончил рассказ Гарри. – Мы всё-таки не смогли их всех убить и нас схватили. Хотя я и убил Волдеморта. Вообще-то, я целился Авадой в Дамблдора… и попал почти, а он взял и отразил луч на меня. Не, ну какая дрянь престарелая, а? Я пригнулся, и Авада попала в Волдеморта. Вот он удивился, наверное… Правда, чуть не попала Снейпу по голове – то есть слегка попала – у него сразу изменилась стрижка – на такой симпатичный полубокс… Хорошо, что он тогда этого не заметил, а то бы он меня прямо там удавил, - довольно заметил Гарри. - А так он увидел себя уже в министерстве, а там были авроры… Впрочем, он всё равно хотел меня убить, а я защищался, и тогда нечаянно мы убили 14 авроров… Но это ерунда, правда?

- Я бы не сказал, - тяжело проговорил инспектор. Видно было, что он с трудом сдерживается, чтобы не достать табельное оружие и не устроить крутое мочилово.

- Злой вы какой-то, - Гарри Поттер вздохнул и смешно сморщил нос. – Может, вы всё же из них?

- Из кого? – обречённо спросил инспектор, понимая, что живым не уйдёт.

- Из этих… - таинственным шёпотом сообщил Гарри.

- Я уже ни в чём не уверен, - сообщил инспектор. – Продолжайте, прошу вас.

Светало. Утро ещё не осчастливило своим появлением эту комнату, в которой до сих пор никого не интересовало, что думает по этому поводу Гарри Поттер. Кальтербруннеру в этом отношении повезло больше, что и говорить. Или начальнику транспортного цеха. Впрочем, послушать не отказывались и Гарри.

- А потом нас посадили в Азкабан, - могло услышать утро, если бы заглянуло в эту минуту в окно, - временно, пока решат, что с нами делать. Конечно, нас предлагали казнить, но министерство решило проявить эту… демократичность, широту взглядов и этот… как его…

- Антиглобализм? – обрадованно подсказал психиатр, радуясь, что может, наконец-то, быть полезен.

Инспектор с тоской посмотрел на психиатра, понимая, что потенциальных психа уже два. И он на очереди.

- Не-е… - протянул Гарри. – Вообще-то, они имели в виду такт. Они решили, что мы сошли с ума от перенесённых жизненных лишений и потрясений, а что взять с больных людей? – Гарри со вздохом развёл руками. Попытался. Но не смог. Он всё ещё сидел в смирительной рубашке.

Наступила тишина. Все, очевидно, задумались над этим непростым вопросом. Помимо этого, инспектор переживал муки, связанные с желанием кого-нибудь прибить, психиатр переживал позор, вызванный неугаданным антиглобализмом, Гарри думал о своём, охранники и медсестра спали, дама из социальной службы смотрела жалостливыми глазами в никуда и на автомате, как заведённая, повторяла:

- Бедный мальчик, бедный мальчик…

- А потом он меня бро-о-о-си-и-ил!!! – заголосил вдруг Гарри и залился слезами. Всё пришло в движение и смешалось. В этом мире уже много чего смешивалось: кони, люди, всё в доме Облонских, но такого кавардака мир ещё не видел. Проснувшиеся охранники стреляли во все стороны, психиатр подскочил и кинулся нажимать кнопку вызова пожарной команды, медсестра проснулась, кинулась на помощь страждущему романтическому герою, наткнулась на кушетку и вместе с ней уехала к окну, окно не выдержало столкновения и разбилось, социальная дама в ужасе бегала вокруг Гарри и заламывала руки, крича что-то о полицейском произволе, потом кинулась развязывать на Гарри смирительную рубашку и запуталась в ней сама, в дверь колотили охрана, пожарные и прочий персонал, инспектор дал сам себе команду: «Ложись, артобстрел!» и ползал по полу в осколках стекла…

Всё было кончено через несколько минут.

Нет, никто не погиб, но у охранников закончились патроны, которые оказались холостыми, поэтому, собственно, никто и не погиб. В относительной тишине инспектор собрал себя с пола и навёл порядок. Охранникам перепало по головам собственными непатриотичными «Смит и Вессонами» (между нами, Великобритания вообще не может похвастаться большим количеством патриотичного и огнестрельного – если не считать чёртову прорву разномастных «Веблеев», скрашивавших суровые будни гангстерам начала 20 века) за разгильдяйство и тупоумие, медсестру вытащили с карниза и заставили подметать осколки, толпу за дверью разогнали, на Гарри надели наручники, в рот вставили удачно оказавшийся у инспектора с собой кляп (да, странные вещи носят некоторые с собой), а социальную даму временно не стали разматывать из смирительной рубашки.

- Всем сидеть тихо, слушать меня внимательно! – рявкнул инспектор. – Сейчас я вынимаю кляп, и вы быстро, чётко и логично рассказываете, кого, где, когда, как и для чего убили. Ясно? А все остальные делают то, для чего они здесь!

Было очевидно, что никто уже не уверен в том, что знает, для чего он здесь. Тем не менее, спорить со взбешённым инспектором, разлохмаченным, ободранным, потрёпанным с покрасневшими глазами и нервным тиком никто не захотел.

- Сейчас. Я. Медленно. Вынимаю. Кляп, - прошипел несчастный страж порядка и приблизился к Гарри. Гарри как-то странно хмыкнул и покраснел. Очевидно, с кляпами у него были связаны некоторые жизненные переживания.

- Э-э… - начал он, облизывая губы. – На чём я остановился? Ну, ладно… Ыыыыыыыыыыы… - жалобно завыл он, размазывая слёзы и раскорябывая щёки наручниками. - Ыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы…

- Хватит!!! – инспектор вскочил со стула и начал нервно оглядываться, очевидно, в поисках чего-нибудь тяжёлого. Психиатр решил, что если с ума он и не сошёл, то обратного пути всё равно нет. Он обречён вечно слышать этот вой в ушах.

- Хватит! Я не собираюсь слушать о том, кто вас бросил! Я хочу услышать, кого вы убили и почему вы это сделали!

- Так я его и убил, - удивлённо сказал Гарри, переставая выть, и громко всхлипнул.

- Кого?!!! – в отчаянии воскликнул инспектор.

- Блеза, - мрачно сообщил Гарри. – Потому что он меня бросил.

- Хорошо, - выдавил из себя инспектор. – Поподробнее можно?

- Можно, - согласился Гарри. – Сначала нас посадили в Азкабан…



К исходу битвы между Тёмными Силами, Светлыми Силами и Гарри с Северусом к Хогвартсу начали прибывать авроры. Так как по прибытии вокруг были в основном трупы, самое пристальное внимание было решено обратить на государственных изменников, ренегатов, шпионов и совершенно спятивших, по общему мнению, бывшего профессора Зельеделия Северуса Снейпа и бывшего семикурсника Хогвартса и надежду колдовского мира Гарри Поттера, который, хотя и оправдал частично эту надежду, всё же совершил вопиющее преступление и прочая, и прочая… Сначала поступило предложение растерзать их на месте, а останки вывесить на всём пути следования Хогвартс-экспресса (или на Диагон-аллее, тут мнения разошлись), но мудрый и великий волшебник Дамблдор, чьи заслуги перед обществом и почётные звания занимают свиток длиной 224 с половиной дюйма, прикрывая полами мантии лицо с отчётливым результатом слизне-бородавочно-разъедательного проклятия, прицельно запущенного в него Северусом и давшего неожиданные, но забавные побочные эффекты, милосердно предложил обследовать этих, без сомнения, не-ведающих-что-творят людей и понять, что заставило их так поступить. Поскольку большая часть заинтересованных лиц радовалась победе над Волдемортом и стремилась напиться по этому поводу, линчевание было решено отложить – в конце концов, это всегда можно сделать.



- Для начала нас посадили в Азкабан, - рассказывал Гарри, - но я уже тогда видел, что Блез слишком уж близко стоит рядом с Невиллом, и так на него смотрит… Я думаю, он тогда уже решил, что все подумают об ошибке, и что настоящий избранный – он. Впрочем, для меня это ничего не меняло, и он понял, что рядом со мной хорошей жизни ему ждать не придётся. Вот гад, - насупленно добавил он. – Ну и вот. Азкабан, конечно, паршивое место, но нам и там было неплохо. По крайней мере, туда точно не пустили бы Гермиону с её взглядом я-же-говорила-что-не-надо-спорить-с-Дамблдором-и-ты-сам-во-всём-виноват-но-я-всё-же-тебе-сочувствую. Да-а… Азкабан – страшное место, - голосом старика, рассказывающего детишкам легенды Дикого Запада, продолжил он. – Никто не выходит оттуда таким, каким вошёл туда… Вот был у меня крёстный…

- Не надо! – страшным голосом сказал инспектор.

- Ну… эээ… ладно. Там, в общем, дементоры… Они, правда, перешли вроде как к Волдеморту, но потом вернулись, потому что куда им дева… Ладно, ладно. В общем, они могут поцеловать… и как бы вам сказать… тогда заключённые…

- Не надо подробностей! – велел инспектор. – Мы без вас знаем, что могут сделать в тюрьме с заключёнными.

- Что? – поинтересовался Гарри.

- Опустить? – предположил инспектор.

- Простите, не понял?

Инспектор, психиатр, охранники и медсестра закатили глаза, социальная дама зарыдала в голос.

- Опустить – это… э-э-э… превратить... в пассивного гомосексуалиста, - вздохнув, попытался объяснить инспектор. – Это понятно?

Было видно, что, по крайней мере, слово «превратить» было Гарри знакомо. Хотя и не факт, что имело отношение к трансфигурации. Гарри подумал, от усердия даже склонив голову на плечо и высунув кончик языка, а потом спросил:

- А что… это плохо?

Психиатр зарыдал в голос и составил компанию социальной даме.

- Кому как, - сдавленно сказал инспектор и велел:

- Продолжайте.

Гарри подумал ещё немного, пожал плечами и продолжил:

- Мы сидели там в разных камерах, но не далеко. Дементоры ходили, ходили мимо, но так и не смогли особо чего-то там из нас высосать… (социальная дама и психиатр зашлись в рыданиях). Северус был так счастлив, что смог попасть своим фирменным проклятием в Дамблдора, что они из него, эти счастливые воспоминания, просто лезли, как иголки из ежа. Ага. Дементоров от его счастья аж мутило. А я тут читал одну книжку («о боже», простонал инспектор), как сделать так, чтобы тебе в мозги никто не влез. Ещё тогда, когда мы со Снейпом занимались… Впрочем, вам это не интересно…

- Почему же, - живо откликнулся психиатр, прекратив на минутку рыдать, - это очень даже интересно… я имею в виду… это могло наложить определённый отпечаток на вашу психику… Зависимость, знаете ли, от…

- Ещё одно слово, доктор, и у вас будет зависимость от костылей или инвалидной коляски, - пообещал инспектор.

- Ладно, ладно, - залопотал психиатр и прижал пухлые кулачки к груди.

- А я там пел, - брякнул Гарри.

- Простите? – не понял инспектор.

- Ну, пел. И мои мысли были заняты пением. Чтобы всякие там крики в голове не слышались, стоны умирающих… Знаете, такая весёлая песенка, - и Гарри явно собрался исполнить её демо-версию.

- Не надо! – крикнул инспектор, но было поздно. На лице Гарри заблуждала счастливая и безмятежная улыбка, и он запел, прихлопывая по мере возможностей в ладоши. Наручники мелодично звенели.

- I have got peace like a river,
I have got peace like a river,
I have got peace like a river…

Психиатр и социальная дама рыдали, как будто от этого зависела судьба мира, охранники начали прилаживать непатриотичные «Смит и Вессоны» к своим вискам, медсестра отбивала такт туфелькой, сняв её с ноги и похлопывая ею по макушке психиатра.

- Прекратите этот жизнерадостный идиотизм! – крикнул инспектор с исказившимся лицом, зажав руками уши.

- In my so-u-u-ul… - выводил Гарри.

- Хватит! Молчать!

- Это же очень хорошая песенка, - обиделся Гарри. – Вы просто не успели этого понять… Там ещё три куплета, давайте я…

- Нет! Не сметь!

- Но это же очень хорошая песенка… - упрямо сказал Гарри.

- Вам, как видно, она не помогла! – рявкнул инспектор. - Вы спятили окончательно!

- Ничего я не спятил, - огрызнулся Гарри.

- Что же вы, намеренно препятствуете следствию? Да я вас на всю жизнь засажу!

- Я больше не буду, - покладисто сказал Гарри.

- Ну, - тяжело дыша, следователь вопросительно уставился ему в глаза.

- Ну и всё. А потом был суд, и нас признали виновными, но и психами ещё. И что у нас был сговор. Сговора, вроде, не было, но вообще-то, Снейп – он ничего так мужик… Знаете, по-моему, он ко мне не равнодушен… То есть я это и так знал, но кажется, он пытался мне на что-то намекнуть.. Жалко, что я не знал, куда он потом отправился, мы бы с ним могли ещё обсудить кое-что, и потом, он единственный, кто, по крайней мере, не врал мне, и вообще он… Всё, всё! – испуганно сказал он. – Молчу! То есть говорю.

- Н-ну, - зловеще произнёс инспектор, в буквальном смысле изрыгая пламя и серу.

- Ну и там я увидел, что Блез стоит рядом с Малфоем – этот хорёк вечно всё мне портил, и короче, я его убил, отняв палочку у одного аврора, воспользовавшись суматохой.

- А суматоха откуда взялась? – на инспектора было страшно смотреть.

- А…ну так Северус очень разозлился, когда увидел свой полубокс… Между прочим, Авада – не парикмахерское заклинание, могло ещё хуже получиться. Ну и он хотел меня задушить, мы подрались там немного, потому что я был натренирован на всякие бои, мы ещё в ДА этим занимались, и мы отняли палочки у охранников и нечаянно убили… 12 человек… или 14... не помню. Случайно! – воскликнул он, глядя на захрипевшую социальную даму. - Вот и была суматоха.

- И? – просипел инспектор, сжав голову ладонями.

- Ну и все постановили, чтобы отнять у нас магию и навсегда выслать из волшебного мира. К магглам, - кровожадно добавил Гарри и облизнулся. В его глазах блеснул огонёк, живо рождающий воспоминания о лучших днях Тёмного Лорда.



- Жить в мире магглов без магии – и так уже серьёзное наказание, - пафосно проговорил Дамблдор, напоминая очень застенчивую мусульманскую девушку и злобно посматривая на Снейпа.

- Накося, выкуси, - издевательски сказал Снейп и показал Дамблдору неприличную фигуру из пальцев.



- О боже… - простонал инспектор, глядя на бьющуюся в конвульсиях даму из социальной службы.

- Да… - мечтательно проговорил Гарри. – Жалко только, что я не знаю, куда отправили Северуса. Мы бы с ним сработались… Мы так здорово стояли тогда, спина к спине. Что-то он такое говорил, что спина к спине – это не очень, а вот как-то по-другому… Спиной к лицу, что ли? Ум-м-м… - Гарри превратился в копию роденовского мыслителя.

- А клерк? – тоненько спросил инспектор, понимая, что ничего хорошего в жизни не будет уже никогда и проклиная этих идиотов, которые не распилили в своё время это порождение зла бензопилой на мелкие части.

- Какой клерк? – оторвался Гарри от приятных дум.

- У вас в фундаменте гаража в цементе было найдено 9 зверски убитых людей! И по нашим данным, именно вы контролируете преступные группировки вашего района, казино и торговлю наркотиками и оружием!

- Да вы что! – ахнул Гарри.

- Да! И не имеет смысла отпираться!

- Какие гаражи? Это не моё! Это не гараж!

- А что это? – поставил вопрос ребром инспектор.

- Это летний домик для гостей!

- Хороши же гости, - зловеще усмехнулся инспектор. – То есть наличие трупов вы не станете отрицать?



- Конечно, нет. Вы же их уже нашли. Боже мой, боже мой, лежали себе трупы, никого не трогали! Как нехорошо лишать тела их последнего прибежища… О времена, о нравы…

- Молчать, смотреть мне в глаза! - заорал инспектор. – Вы создали преступное бандформирование, вы контролируете чёрный рынок оружия и наркотиков! Да?!

- Нет, – грустно сказал Гарри, - я не имею к наркотикам ни малейшего отношения… Вы знаете, у меня всегда было очень плохо с Зельеделием…



Рассветало. Английские разносчики газет развозили газеты, клерки собирались на работу, щебетали маленькие птички, страны НАТО безуспешно решали проблему антиглобализма и экспансии слаборазвитых стран на Запад. В тюрьму ***, для особо опасных и не особо адекватных преступников, находящуюся на западе Великобритании, в месте, точное нахождение которой, по понятным причинам, не раскрывается, был доставлен особый заключённый. Общее число лет, составлявшее срок его пребывания в данном исправительном учреждении, зашкаливало за 1200, папка с его делом была толщиной в полтора метра. Звали его Гарри Поттер. Начальник местной тюрьмы, когда ему сообщили о чести, ему оказанной, долго валялся в ногах у вышестоящего начальства, умоляя отправить данного субъекта куда угодно, хоть в русскую тюрьму с поэтическим названием «Кресты», говорил, что мест нет и неизвестно, но, видно, у них с Гарри Поттером была схожая карма. Его мнение тоже никого не интересовало.



Гарри Поттер шёл по коридору. Рядом шёл конвой, надзиратель и начальник тюрьмы. Из камер высовывались руки, ноги и иные части тела, слышались похабные вещи и неприличное ржание. За этот короткий путь Гарри успел несколько скорректировать своё мнение о принудительном пассивном гомосексуализме.

- Здесь, - дрожащим голосом произнёс надзиратель, остановившись у одной из ничем не отличавшихся от прочих камер. Ну, почти ничем. В камере наблюдался её обитатель – он сидел на кровати и задумчиво смотрел в противоположную стену. Выглядел он весьма внушительно… если не сказать устрашающе… Тело обитателя было покрыто чёрной майкой, обтягивающей внушительных размеров плечи и то, что ниже. То, что ниже, было щедро украшено татуировками. Татуировки наводили на определённые мысли. Нерадостные. Также на плечи спускалась грива чёрных волос. В общем, это впечатляло.

- Вот, - произнёс надзиратель. – Я думаю, здесь ему будет… в самый раз. Такой же псих.

У Гарри Поттера было на этот счёт своё мнение, особенно на счёт «такой же». Но, как и следовало ожидать, его мнение никого не заинтересовало. Скрипнул замок, дверь открылась, Гарри ненавязчиво подтолкнули вперёд, дверь с шумом и лязгом захлопнулась. Дробно простучали шаги удаляющихся конвоиров.

- Привет, - сказал Гарри Поттер. Спина обитателя шевельнулась, спина Гарри покрылась холодным потом. – Э-э… Как дела?

- А как ты думаешь, Поттер? Если из всех мест на этой долбанной планете ты выбрал именно это – богом забытую камеру в этой богом забытой тюрьме? Где я хотел отдохнуть от мира и подумать о вечном?

- Э-кхм… - попытался что-то произнести Гарри, но Северус продолжил:

- Впрочем, всё могло бы быть ещё хуже, - критично признал он, глядя на Гарри своими бездонными омутами, в просторечье именуемыми глазами.

- Да? И при каком условии? – слабо поинтересовался Гарри, отходя от шока.

- Кретин, как есть кретин, - вздохнул Снейп и снисходительно добавил, - конечно, если бы тебя здесь не оказалось…

- О… - Гарри взрыхлил пятернёй волосы и, чертовски напоминая разбуженного бурундука, сказал:

- Я тоже рад вас видеть, профессор…

Вечерело. В тюрьме был ужин. Не давали даже макарон, вместо этого дали нечто, первоначальное состояние которого не решился бы назвать даже повар. Где-то играли в карты, кого-то насильно превращали в пассивного гомосексуалиста, в горах Британии строил свои коварные планы великий волшебник Альбус Дамблдор. Планы эти были грандиозными – великому волшебнику очень хотелось свести с лица последствия Северусова проклятия. Но проклятие там прижилось и имело на этот счёт своё мнение, доводя директора до истерики злобным хихиканьем. В камерах особой английской тюрьмы волновались заключённые. Они требовали скостить себе срок и писали жалобы в ООН, Юнеско и международный суд в Гааге. В камере №*** было тепло и уютно. Северус Снейп лежал на постели и смотрел в потолок. Гарри Поттер сидел на полу по-турецки и пел добрую и светлую песню про любовь:

- Last night as I lay on my pillow,
Last night as I lay on my bed…

- Слушай, Сев! Мне тут сказали, что в этих маггловских тюрьмах никто никого не целует, как дементоры, но могут это… опустить, в общем. Ты тут никого не опустил, случайно? Было бы интересно посмотреть…

Снейп с минуту посмотрел на Гарри ничего-хорошего-не-предвещающим взглядом:

- Нет. Всё ждал, пока ты не осчастливишь меня своим появлением…

- А-а… - сказал Гарри понимающе.

- Brought back, brought back,
And brought back my Bonie to me-e-e…

- Если бы они не отобрали у нас магию, - сказал он, допев, - мы бы…

- Поттер, ты придурок, - лениво сообщил Снейп. – Магию нельзя отобрать. Она или есть, или её нет. Её можно… немного приглушить.

- А-а… - протянул Гарри и запел ещё одну добрую песню:

- I have got joy like a fountain,
I have got joy like a fountain…

Перестал петь и спросил:

- А чего же они не растерзали нас в пыль, как чей-то там рог для какого-то там зелья?

Снейп презрительно фыркнул.

- Для какого-то, Поттер? Потому что они такие же чёрные невежды в Зельях, как и ты, надо полагать. И потом, - Снейп самодовольно потянулся, - старый дурак надеялся, что заставит меня снять это проклятие… Не дождётся…

- А-а… - сказал Гарри и продолжил петь. В стену застучали соседи. Они проклинали камеру №*** и грозили страшными карами.

- I have got love like in ocean,
I have got love like in ocean…

- А почему же мы сидим тут? Нет, здесь конечно, неплохо…

- Быть повелителем мира, Поттер, это тебе не на метле за снитчем гоняться… - наставительно сообщил Снейп. - Отдохнуть надо, собраться с силами…

- Ты хочешь быть королём мира? – Гарри подпёр голову кулаками и взглянул на бывшего профессора, приоткрыв рот.

- А ты нет? – подозрительно отозвался Снейп.

- А-а… ну да, - кивнул Гарри.



На Западе догорала вечерняя заря. В клумбе в гаррином саду спокойно лежали себе ещё 6 трупов. Торговля новым видом наркотика, синтезированного неизвестным науке способом человеком, который был с Зельеделием на ты, расцветала махровым цветом. Странноведущее себя проклятие на лице и прилегающих частях великого волшебника Дамблдора начало вести себя ещё страннее. Популяция тушканчиков собиралась размножаться дальше. Заключённые особой тюрьмы бились головами о стены и становились всё неадекватнее. На севере пахло горелыми торфяными болотами.

- Сев, а ты мог бы создать философский камень, или там эликсир бессмертия… чтобы мы его выпили, и никто кроме нас уже не смог бы стать повелителями мира? – зелёные глаза мечтательно блестели в неверном свете скудного тюремного освещения.

- Фигня вопрос, - безмятежно отозвался Северус Снейп, будущий повелитель мира.

А начальник тюрьмы не мог заснуть, слушая отголоски очень хорошей и радостной песни:

I have got peace like a river,
I have got joy like a fountain,
I have got love like in ocean
In my so-o-o-u-u-u-l…

~Конец~