Время то утекает сквозь пальцы, то тянется и потом рвется словно некачественная резинка. И вот когда остается лишь мгновение до конца, и жилы натянуты до предела, а в голове отсутствие мыслей открывает глухое молчание так и не рожденного вопроса, хочется закрыть глаза. Просто закрыть и с настороженным презрением наблюдать тот эпохальный конец, взрыв, и чихать я хотела на тех, кто его отвергает. К Западу от Октября - так далеко, что не дотянутся рукой. Мы уже слишком зашли за предел, нам не вернуться. А к Западу от Октября все было возможно, и ты судорожно вспоминаешь сладкие мгновения той быстротечной жизни, пока она не порвется. Хлоп. И все. Но нет, пока жилы одна за другой с таким страстным томлением режут воздух, испуская последние трески, ты будешь слушать и бояться. Бояться? Конечно, ведь ты не главный герой, которому чужды смятение, боль, ужас. Ты просто персонаж. И тебе не в коем случае нельзя подходить к герою, ты же не дурак, ты знаешь, что происходит с второстепенными, незначительными, как песчинка на пляже, персонажами. Правильно, мой милый друг. Они подыхают. Не спорю, смерть обычно быстрая, но бывает и красочно-медленная. Пытки, например. А пока есть еще мгновение, и наваждения наполняют твой разум, причиняя неописуемую пользу твоему развитому сумасшествию, можно дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох. А из горла вырывается лишь хрип, смешанный с паром, который остается на зеркалах мутными каплями, скрывая отражение. Ведь тебя там и так нет. Чего расстраиваться. Они пусть ходят по ту сторону жизни, где на небе нет черничных туч, где не нужно доказывать каждую минуту что ты существуешь, лишь бы не исчезнуть, лишь бы не раствориться.
Хлоп.
А мгновения тянуться, а тебе уже все равно. Ведь ты там, к Западу от Октября. Ты всегда там находился, просто нужно было открыть эти чертовы глаза.

Просто открыть.