Одна лошадиная история.
Ятаган родился 4 декабря 1996 года на Абаканском ипподроме. Я познакомилась с ним - уже четырехлетним жеребцом. Собственно именно он, Яшка, на долгое время стал эталоном жеребца. Когда читала, смотрела, слышала о жеребцах, представляла себе именно Ятагана. Он был одним из немногих чистых текинов у нас, в Хакасии.
Я хорошо помню, как я, маленькая, девятилетняя девчонка заходила в коридор, а Сашка меня заталкивал в нишу в стене, где раньше висели щетки и держал там, пока Яшку вели двое в леваду. Оказаться у него на пути было просто немыслимо.
Помню, что многие наши знакомые съезжались на ипподром просто чтобы на него посмотреть.Ятаган был силен, вспыльчив. Каждую ошибку седока он тут же наказывал. Вообще мало кто мог усидеть на нем. Михаил Филлипыч не разрешал трогать коня тем, кто не мог с ним поладить. Сколько "мастеров" пытались надеть железо по жестче, скрутить коня ремнями, осадить шпорами - лишь бы хоть несколько десятков метров промчаться на этом воплощении грации и силы. Однако неизменно эти "мастера" оказывались на "ковре" у директора. Выходя оттуда, я Яшкой они общались только на земле. На спину Ятаган принимал только троих - Михаила Филлипыча, Ксанку и Олега. И вот тогда, задолго до передачи Невза, Олег садился на Яшку, накидывая ему на плечи платок и мчался по скаковой дорожке. Для нас это было верхом безумия, смелости и доверия. Ятаган слушался его голоса, останавливался по свисту. Но так было только под Олегом. В нем Яшка ощущал...не знаю, наверно друга. С Михаилом Ятаган был вежлив. Потому что Филлипыч был вежлив с ним. Не помню, что бы наш директор ударил коня, чтобы наказал. Яшка был безукоризненным. Ксанка - как раз-таки с ним возилась. Она была Яшкиным конюхом, водила его купаться только она. Притом водила одна, надев уздечку и сев на спину без седла и ехали за полтора километра на пруд. Такого Яша не позволял больше никому. Ну разве что Олегу. Ксанка не интересовалась спортом. То есть, она не занималась верховой ездой или конным спортом. Она просто любила Яшку, даже переехала с ним вместе из Абакана к нам. Их история была печальной....
Когда умерла Ксанкина мама, девушка на несколько дней была вынуждена уехать, устраивать похороны. В те дни к Ятагану мог пробиться только Олег. И уже спустя годы, когда Яшки не было, я видела, как похудевшая, осунувшаяся и повзрослевшая Ксанка стояла у пустого Яшкиного денника, протирая ладонью блестящую табличку с его именем. Потом Ксанка ушла, и больше мы ее не видели.
А тогда все было хорошо. У Ятагана было трое жеребят. Из них до возраста двух лет дожил только Даян. Остальные двое погибли, притом страшно: Тагор сгорел с матерью при пожаре, а Дамира утонула. Всего лишь однажды мне довелось сидеть верхом на Даяне - немного ленивом, но игривом и очень добром жеребце-пятилетке. Говорили, что сын перенял от отца всю пластику и все движения. Наверно, я поняла тогда, что значит оседлать ветер. И не в скорости дело, какую уж там скорость мы смогли бы развить в леваде-то:) - Даян был легок, он абсолютно владел своим телом.
Одной весной Яшка заболел. Мы с Ксанкой четверо суток жили в его деннике, и тогда нам казалось, что больше никогда Ятаган не поднимется, но нет - жеребец ожил. Он позволял мне заходить к нему в денник и гладить нежную кожу между ноздрями. Яшка фыркал и жмурился, съедал один сухарик (и ни крошкой больше) и мягко, но настойчиво намекал, что аудиенция закончена. И когда мы с Даяном работали в леваде, я была готова поклясться, что Яшка наблюдал за нами своими красивыми умными глазами....
Когда разваливался наш ипподром, Ятагана продали в Красноярск. Доехать прямо до Красноярска они не смогли - что-то стряслось с машиной, коня временно - на ночь - определили в Таштыпскую конюшню. Это в сорока километрах от нас. В те дни денники были уже пустыми - только двенадцать лошадей оставались на месте, правда, ночевали они в другом корпусе. Я приехала забрать свое седло, услышала фырканье в конце коридора. Ятаган, взмыленный, стоял в своем старом стойле. Один на весь корпус.
Олег приехал сразу же. Ятагана продали, когда Олег был на сессии, парень плакал, уткнувшись коню в шею. А Яшка сдавленно фырчал....
Не помню, как вышло, что Олег забрал Яшку себе. Помню только, что было это совсем незаконно.
16 августа 2007 года Ятаган был в лугах вместе с табуном. У нас часто летом воруют лошадей в лугах, притом долго выслеживают, кто в табуне альфа.... Выследили Яшку, он еще позволил одеть на себя седло. Но у коня и конокрада были разные планы. После той истории я стала понимать, что у лошади очень умны и сообразительны. Что они - как люди. Яшка понес тувина не туда, куда его гнали, а к домикам чебанов. Только эти люди и охраняли табун от тувинцев. И притом нес напролом, чтобы поскорее.
Ятаган сломал ногу, после того, как тувин, подвернув веревку петлей, как-то накинул ее коню на ногу. Уже лежа на боку, Ятаган поднял неописуемый шум, разбудил пастухов, те взялись за ружья. Правда, когда отыскали Яшку, у жеребца уже было перерезано горло. Тувину удалось уползти.
