- Эх черт, все равно века не простоит, стихиями будет приведено в нечитаемое состояние.

Баронесса терпеливо постукивала молоточком, выбивая на камне узорчатые буквы, складывающиеся в различные мудрые изречения. По привычке, работала с конца. На первой строчке проглядывало "- это судьба", а на второй "-то голый". В левой части небольшой каменной плиты только намечались остальные буквы и было оставлено место для крупных буквиц. Тут баронесса вспомнила, что не переставила с солнечной стороны оранжереи новый цветок, и, пока снова об этом не позабыла, отложила инструменты и убежала в дом.