06.06.1904, Москва - 16.07.1992, Москва
Народная артистка РСФСР (1960)
Народная артистка СССР (1972).
Лауреат Государственной премии СССР (1951, за театральную работу).
Отец
Татьяна Пельтцер родилась в семье замечательного русского актера и режиссера, заслуженного артиста Республики Ивана Романовича Пельтцер. Да, немец по национальности, он сумел проникнуться настоящим русским духом, стать настоящим русским актером и передать все это своей дочери.
Еще до революции Иван Романович поставил несколько фильмов. После революции играл в различных театрах, снимался в кино ("Белеет парус одинокий", "Медведь", "Большая жизнь"), занимался антрепренерской и педагогической деятельностью.
Отец и стал для Татьяны первым и единственным учителем. От отца Татьяна Ивановна унаследовала бесценный дар живого видения мира, необычного и всегда неожиданного восприятия самой жизни. Говорят, что она вообще была очень похожа на него, особенно по темпераменту.
Первые роли в театре
Свои первые роли на сцене Татьяна Пельтцер сыграла в спектаклях отца. В девять лет она появилась в роли Авдия в спектакле "Камо грядеше". А за работу в следующей постановке - "Дворянское гнездо" - она впервые получила гонорар.
В 1914 году в частной антрепризе города Екатеринославля в спектакле "Анна Каренина" Татьяна играла Серёжу Каренина, и впечатлительных дам выносили из зала без чувств: так на них действовала сцена прощания Анны с сыном.
После революции Татьяна работала сначала в Передвижном театре Политуправления, а затем на провинциальных подмостках Нахичевани, Ейска и других городов.
Германия
В конце 20-х Татьяна Пельтцер познакомилась с немецким коммунистом и философом Гансом Тейблером, приехавшим в Москву учиться в Школе Коминтерна. В 1927 году она вышла за него замуж, а в 1930 году супруги переехали в Германию. Он с удовольствием представил её своим друзьям и соратникам, помог устроиться на должность машинистки в советском торгпредстве и похлопотал о принятии жены в компартию Германии. Казалось, что фамилию Пельтцер она забудет навсегда...
В то время в Берлине работал известнейший режиссер Эрвин Пискатор. Пискатор сам был членом КПГ и на театральное искусство смотрел как на инструмент воспитания масс. Он периодически открывал свои театры, обращенные в первую очередь к рабочим, - а власти их закрывали. Как раз в 1930-м в рабочем районе Берлина, в помещении "Вальнертеатра", он открыл свой третий театр. Узнав, что фрау Тейблер в прошлом профессиональная актриса, он предложил ей роль в спектакле "Инга" по пьесе советского драматурга Глебова.
Казалось, все складывалось хорошо, но при всём благополучии заграничной жизни, при всей любви к мужу и даже, несмотря на собственные немецкие корни, Татьяна не смогла долго оставаться вне Родины. Прожив с Гансом в общей сложности четыре года, она уговорила его расстаться.
Со своим бывшим мужем они оставались друзьями всю жизнь. Ганс женился на другой женщине, родил с нею сына, когда мальчик приехал в Москву учиться, он бывал у Татьяны Ивановны, даже жил у нее какое-то время. Вторая жена Ганса ревновала мужа к Пельтцер, выражала недовольство их перепиской, но совсем оборвать отношения между бывшими супругами не смогла.
Замуж Татьяна Ивановна так больше и не вышла. Долгие годы ее семьей был отец Иван Романович. В 1959 году он умер. Последние годы, после того как его выгнала молодая жена, он прожил у дочери.
30-е годы
В 1931 году Татьяна вернулась в Советский Союз и вновь взяла фамилию отца - Пельтцер. Она устроилась работать в театр МГСПС (ныне - театр им. Моссовета). Но ее путь в искусство оказался не легким. Актрису, не имеющую профессионального театрального образования, зачислили во вспомогательный состав. Проработала она там не долго, и в 1934 году ее уволили "за профнепригодность".
Куда было деваться 30-летней женщине, не имеющей образования. Она вновь стала машинисткой, устроившись на машиностроительный завод АМО (позже завод им. Лихачева). Главным конструктором на заводе был ее брат Александр. К этому времени он уже имел страшный жизненный опыт: еще, когда он учился в Автодорожном институте, он был осуждён по 58-й статье ("За контрреволюционную деятельность") и отсидел два года.
Со временем Александр Пельтцер увлёкся разработкой первых советских гоночных автомобилей "Звезда", сам испытывал их, стал трижды рекордсменом Советского Союза. Но в 1936 году он оставил пост главного инженера АМО, как написано в архивах, "по причине выезда из Москвы". Чем была вызвана эта причина, и куда Александр Иванович уехал, теперь тоже неизвестно. Но 36-й год - время, которое говорит само за себя…
Вместе с ним с завода ушла и Татьяна Ивановна. Она уехала в Ярославль в старейший российский драмтеатр имени Ф. Волкова.
Театр миниатюр
В 1938 году Татьяна Ивановна вернулась в Москву, проработала два года все в том же театре МГСПС и узнала об открытии Театра Миниатюр. В 1940 она пришла в этом театр и "осела" там на семь лет.
На сцене Театра Миниатюр Татьяна Пельтцер выходила в замечательной компании Рины Зелёной, Марии Мироновой, Александра Менакера, Натальи Нурм, Юрия Хржановского. Это было весело и сложно - новый жанр, репертуара почти не было. Энтузиастам приходилось действовать методом проб и ошибок. Там Татьяна Пельтцер перешла на бытовые роли в маленьких пьесках: управдом, молочница, банщица... Актриса смеялась над своими героинями и в то же время любила их. "У них крепкие руки и доброе сердце", - говорила она. Но и здесь Татьяне Ивановне приходилось нелегко. Её затмевали звёзды Мироновой и Зелёной, и переиграть их было не так-то просто. Тем не менее, у актрисы появились первые поклонники, ей начали писать письма, режиссёры стали приглашать на эпизоды в кино…
Первые роли в кино
В кино, как и в театре, у Татьяны Пельтцер тоже было не гладко. Она дебютировала маленькой ролью в сатирической комедии "Свадьба" (1943), где главные роли играли знаменитые Эраст Гарин и Фаина Раневская, затем появилась в драме "Она защищает Родину". Первую свою большую роль, Плаксину в военной мелодраме "Простые люди" Григория Козинцева и Леонида Трауберга, Татьяна Ивановна сыграла в 1945 году. Но этот фильм оказался долгих 11 лет "на полке" и вышел на экраны лишь в 1956 году. А актриса, тем временем, вновь играла проходные эпизоды…
Театр Сатиры. Всенародное признание
В 1947 году Татьяна Ивановна переходит в Московский театр Сатиры, который стал на долгие годы ее домом, главным театром ее жизни. Она не затерялась в шикарной труппе, сплошь состоящей из блистательных мастеров сатирического цеха.
Играя много и увлеченно, Татьяна Ивановна, наконец, получает роль Лукерьи Похлёбкиной в спектакле Б. Равенских "Свадьба с приданым". В 1953 году спектакль снимают на пленку и выпускают на экраны кинотеатров страны. К ней приходит первая всенародная известность. В сорок девять лет… А сколько слез и разочарований было до этого…
"Мать русского солдата"
После вышедшего на экраны фильма-спектакля "Свадьба с приданым" к Пельтцер пришла всесоюзная любовь и бешеная популярность. Еще больший успех принесла ей роли в комедиях "Иван Перепелица" и "Солдат Иван Бровкин" (оба - 1955).
В фильме "Солдат Иван Бровкин" роли Евдокии, матери главного героя отводилось незначительное место. Но как блистательно ее сыграла Пельтцер! Она настолько вжилась в образ, что сельские старушки (фильм снимался в одной из деревень Ярославской области) полюбили и принимали ее за свою.
После выхода на экраны этого фильма Пельтцер тут же окрестили "матерью русского солдата" и присвоили звание заслуженной артистки. В продолжении - картине "Иван Бровкин на целине" (1958) - роль Евдокии писалась специально под нее.
"Вас никто не любит, кроме народа!"
Татьяна Ивановна была не просто одаренной и мудрой актрисой, но еще сумела выразить какую-то неистовую российскую отвагу, замешанную на доброте и душевном сострадании. Счастливые зрители встречали ее хохотом, а потом украдкой смахивали слезу. Она обладала феноменальным чувством правды, знала цену высокой комедии, доходила до немыслимого гротеска, но при этом никогда не фальшивила, щедро одаривая людей своим ласковым вдохновением. Наверное, ей удалось воплотить народную мечту о несокрушимой старости, где мудрость дерзко соседствует с юной и озорной жизнестойкостью.
Себя она называла "счастливой старухой". В этом была правда: в семьдесят пять, играя самых разных старух, она прыгала с забора, танцевала на кровле дома, каталась на крыше троллейбуса. Снималась много, говорила, что иначе ее забудут и она "умрет с голоду". Мам ("Укротительница тигров", "Одиножды один", "Морозко"), бабушек ("Чудак из пятого "Б"", "Вам и не снилось", "Карантин"), учительниц, уборщиц, медицинских сестер и просто соседок играла так заразительно, что они иногда затмевали главных героев, откровенно перетягивая на себя внимание зрителя. Чем памятны нам детские ленты "Приключения жёлтого чемоданчика" и "Руки вверх!" - только бабушками в исполнении Татьяны Пельтцер. Кто ещё из наших актрис мог бы в семьдесят лет танцевать на крыше, прыгать с забора, бегать с песнями по мостовым, кататься, стоя на крыше троллейбуса? И так всю жизнь: бегом, бегом, бегом. Даже в преклонном возрасте Пельтцер продолжала играть в театре, ездить на гастроли, сниматься в кино.
Вихрь чувств, фантастическая энергия, врожденная комедийная жилка и постоянная жажда работы - вот что такое была Татьяна Пельтцер. В ней соединялись все жанры: комедия и драма, цирк и слезы, опереточный темперамент и тонкий психологизм. Однако по-настоящему достойных ролей и прославленных фамилий режиссеров в значительном списке ее киноработ практически не встретишь. То ли не знали, как ее использовать, то ли просто боялись.
Да, работать с ней было непросто. Перед тем как выйти на съемочную площадку, она любила довести отношения с режиссером до температуры кипения. Это было необходимо ей как допинг. Но стоило Татьяне Ивановне услышать боевой клич "Mотор!", как все капризы и недовольства куда-то пропадали. В театре перед началом спектакля она кричала на одевальщиц и гримерш: "Развелось вас тут, всяких бездельниц! Куда вы подевались, дармоедки?!" Поорет, поорет - и к выходу на сцену успокаивается, играет, словно ничего и не было: хорошо, собранно. В партнеров своих она влюблялась, однако характер имела вздорный: могла и похвалить, и "задать трепку", наговорить всяких резких замечаний.
В душе многие коллеги не испытывали симпатии к Татьяне Ивановне Пельтцер. Не любили за прямолинейность, за правду-матку, которую она резала в глаза, за вздорный характер. Замечательный актер Борис Новиков, которого однажды обсуждали на собрании труппы за пристрастие к спиртному, после нелестного выступления актрисы, обидевшись, сказал: "А вы, Татьяна Ивановна, помолчали бы. Вас никто не любит… кроме народа!" И потом долго испытывал неловкость за эти слова.
60-е - 70-е
В середине 60-ых Плучек пригласил в театр молодого, никому неизвестного режиссера Марка Захарова. Когда Захаров объяснил труппе замысел своего спектакля "Доходное место", в зале раздался громкий голос Татьяны Пельтцер: "Ну что это такое! Когда человек ничего не умеет, он сразу лезет в режиссуру…" Но спектакль у Захарова получился гениальный, и Пельтцер изменила мнение о молодом режиссере, с удовольствием работая с ним.
Конец 60-ых - начало 70-ых стал для Татьяны Пельтцер победным временем. В театре она играла множество больших ролей. В театре она сыграла Прасковью в "Старой деве", мадам Ксидиас в "Интервенции", Марселину в "Безумном дне, или Женитьбе Фигаро", мамашу Кураж, фрекен Бок, блистала в спектаклях "Темп 1929" и "Маленькие комедии большого дома". Наконец, бенефисной ролью стала для актрисы тётя Тони в фееричной постановке Марка Захарова и Александра Ширвиндта "Проснись и пой!". Слава Богу, что спектакль был снят на плёнку, поэтому мы и теперь можем наблюдать этот безупречный комедийный стиль, вихрь эмоций, заразительный темперамент, танцы, песни, феерические взлёты по лестницам, стремительные проходы по сцене, полную раскованность и свободу.
Зрителям казалось, что такой, какой она была на сцене, она оставалась и в жизни - своей, близкой, понятной, что всё давалось ей легко и просто. Но это всё от мастерства. Именно мастерство, отточенное, отшлифованное годами создавало ощущение её пребывания на сцене сплошной импровизацией - настолько она была жизненна, легка, заразительна. Творческая же индивидуальность Пельтцер была сложной и противоречивой. Когда её партнёр менял мизансцену, пропускал реплики, словом, отступал от установленного рисунка, Татьяна Ивановна выбивалась из привычного состояния, не могла произнести ни слова. У неё делались, по словам коллег, "несчастные собачьи глаза". Пельтцер чувствовала себя свободно лишь в железно установленных привычных рамках. Связи, которые укреплялись внутри спектакля между нею и партнёрами, должны были быть так же прочны, как и всё в её жизни.
В 1972-м она стала народной артисткой СССР - первой за 48 лет существования театра Сатиры. В 73 года она как будто начала новую жизнь. Захаров поставил в театре сатиры пять спектаклей - и все с Пельтцер в главной роли. С его уходом в Ленком актрисе стало чего-то недоставать. Между ней и Плучеком начались размолвки…
Уход в Ленком
В 1977 Татьяна Ивановна со скандалом покинула Театр Сатиры. Все произошло спонтанно. Шла последняя перед премьерой репетиция "Горя от ума". Все актеры естественно были напряжены до предела. Когда Пельтцер задала обычный для актера вопрос: "Куда мне идти?" - Плучек раздраженно ответил: "Куда хотите!" А когда она, не удовлетворившись, поинтересовалась, куда ей сесть, он взорвался: "Ну конечно, вы должны быть в центре, а остальные - вокруг!" Разгорелся скандал, и Пельтцер, наговорив немало нелицеприятного, покинула театр.
Татьяна Ивановна отправилась в Театр имени Ленинского Комсомола к Марку Захарову. Переход в Ленком в 73 года для многих стал неожиданностью, многие считали это безрассудным поступком. После тридцати лет работы в популярнейшем столичном театре, где рядом с другими любимцами публики она оставалась лидером, вдруг поменять всё на свете и начать жизнь сначала - для этого нужен особый характер. У Татьяны Ивановны он был. Азартный, рискованный.
В театре имени Ленинского комсомола Пельтцер сыграла немного. Бенефисной стала роль старухи Фёдоровны в пьесе Людмилы Петрушевской "Три девушки в голубом". Другие роли были менее интересны. Было очень странным и нелепым видеть актрису в образах Клары Цеткин ("Синие кони") и Надежды Крупской ("Диктатура совести"). Татьяна Ивановна постоянно забывала или путала чуждые ей тексты, переживала, плакалась подругам. Но что поделаешь, если достойных для неё ролей в молодёжном театре просто не было. Зато в небольших ролях и эпизодах, она вновь была блистательна и, как некогда в кино, "перетягивала на себя всё одеяло".
Хотя в «Ленкоме» (тогда он назывался более официально: Театр имени Ленинского комсомола) ее называли Бабушкой, бабушкой в прямом смысле она не была. За свою долгую жизнь так и не обзавелась детьми и внуками. Да и не походила на нашу советскую бабушку: и в старости была худой, как палка, языкастой и непоседливой. Татьяна Ивановна была не просто одаренной и мудрой актрисой, но еще сумела выразить какую-то неистовую российскую отвагу, замешанную на доброте и душевном сострадании. Счастливые зрители встречали ее хохотом, а потом украдкой смахивали слезу.
Последняя роль
И в 85 лет Пельтцер делала все вопреки рекомендациям врачей: курила, пили крепчайший кофе, все время бегала. У нее был очень крепкий сон. Одна из ее подруг вспоминает, что однажды в открытое окно гостиничного номера влетел голубь и уселся на голову спящей Татьяны Пельтцер, а она даже не проснулась.
В последние годы жизни Пельтцер стала терять память. Огромный скандал тогда вызвала маленькая заметка в прессе о том, что Пельтцер попала в психиатрическую больницу. Причем не в элитную, а в простую, районную. Душевнобольные враждебно приняли актрису и жестоко ее избили. Узнав об этом, в Ленкоме приложили усилия, и ее перевели в хорошую клинику.
После Татьяна Ивановна снова вернулась в театр, но это уже был совершенно другой человек. Она с трудом передвигалась, уже не могла запоминать текст, постоянно путала реплики. Но вся труппа, горячо любящая актрису, хотела, чтобы она играла. Тогда специально для нее Марком Захаровым был поставлен спектакль "Поминальная молитва". Для нее Григорий Горин написал роль старой еврейки Берты. Надо было видеть, как Александр Абдулов, игравший ее сына, выводил Пельтцер на сцену - выводил так бережно, словно она была хрупкой драгоценностью, фарфоровой чашечкой тонкой китайской работы.
Эта роль была практически без слов, так - пара реплик. Но зрителям не важно было, что она говорит. Каждое появление ее на сцене сопровождалось безумной радостью и ликованием. Зрители были счастливы от того, что видят ее. Это было счастье со слезами в глазах. Все понимали, что прощаются с великой актрисой.
В 1992 году после нервного перенапряжения Татьяна Ивановна вновь попала в больницу. Там, предоставленная самой себе, неуёмная и непоседливая, она упала и сломала шейку бедра. Для 88-летнего человека исход был один...
Похоронили Татьяну Ивановну на Немецком кладбище.
Случаи из жизни:
Вечная пионерка
Когда Марк Захаров пригласил Леонида Броневого в Театр имени Ленинского комсомола, мэтр поначалу удивился: "Как я буду выглядеть рядом с комсомольцами?" Но подумав, сказал: "А с другой стороны, у вас же там служит вечная пионерка Татьяна Пельтцер! Рядом с ней я за октябренка сойду".
Товарищ Пизнер!
Труппа Театра сатиры отправляется в Германию обслуживать советские войска. На первом же КПП какой-то строгий майор начинает придираться ко всяким мелочам. "Товарищ майор, мы же артистов везём!" Майор обходит машину, заглядывает в кузов и первое, что он видит - лицо Татьяны Пельтцер. Он мгновенно расплывается в улыбке: "Ой, кого я вижу! ТОВАРИЩ ПИЗНЕР!" С этой минуты Татьяна Ивановна поняла, что она знаменита.
Лишь бы
Когда актрису попросили поместить ее фото на рекламных сигаретах, она заметила: "Когда-то я мечтала, чтобы мои портреты были на афишах. А теперь… лишь бы не на туалетной бумаге!"
milade
Кулинарные рецепты
УДАЧА 
