Сегодня мне хотелось бы поговорить о дамах,которые задолго до прихода в наш обиход слова кутюрье, назывались модистки. Об этих первых законодательницах моды.И вообще о первых модельерах
Использованы сканы модных журналов разных веков,а так же картины художников :
Франсуа Буше
Эдгар Дега
Тулуз-Лотрек
Эдуард Моне
Эва Гонзалез
Альбер Марке
Жан Беро
Алонсо Перес
Andrea Marchisio
Louis Carrogis
James J.Tissot
Jean Louis Forain


Король-Солнце и последующие за ним финансово выжгли и истощили Францию.
Когда несчастный Людовик 16 принял власть, казна была пуста, королевство отягощено долгом в четыре миллиарда ливров, народ (т.н. – «третье сословие»), в том числе и буржуазия, был раздавлен различными повинностями и налогами.
Я думаю, всем понятно, что даже в настоящее время 4 миллиарда, ну допустим, евро - это большая сумма, а 300 лет назад такая сумма в любой валюте была практически неподъемной для любого государства.
Однако Марии Антуанетте – жене Людовика в принципе было начхать на эти проблемы. Она любила праздники, балы, театр и т.п. увеселительные мероприятия. Французский королевский двор по-прежнему был самым блестящим и расточительным в Европе, поэтому портные процветали.
Конечно же, искусство «де се дэветир» (одеваться) было весьма важной частью жизни королевского двора и светской жизни вообще, которая в то время почти исключительно была связана со двором. Это искусство, как и костюм того времени, было весьма сложным, поэтому портные, обслуживавшие потребности знати, были востребованными и уважаемыми членами общества. Причем, они были вхожи в тот светский круг, в который представители иных слоев буржуазии смогут попасть только через 50 лет.





Надо сказать, что в конце 18 века в Европе преобладал способ шитья, который позже назовут bespoke. А в высшем свете этот способ, который во Франции еще будут называть «от кутюр», будет господствовать вплоть до 80 годов 20 века. Но в те времена даже бродячие портные, которые обслуживали не самые обеспеченные слои общества, шили по меркам конкретного заказчика.
Особенно блистала в этой процветавшей в тяжелое для Франции время корпоративной вселенной Мари Жанна Бертэн, 1744—1813, которую чаще называют просто Роз Бертэн.
Никто из портных до нее не имел столько влияния на титулованных особ и «сильных мира». Фактически ее можно назвать первым дизайнером моды, так как она часто не следовала вкусу или прихотям своих заказчиков, а формировала их, создавая тренды и модели.
Ее влияние не только на Марию-Антуанетту, но и на весь двор в области искусства одеваться было так велико, что Бертен часто называли «министром моды».




Но процветала не одна только Бертен, в то время в Париже искусство пошива по доходности было сравнимо с современной нефтедобычей или золотыми рудниками.
А между тем почти в другом измерении Людовик вел заведомо проигрышную борьбу с внутрифранцузским кризисом. Генерального контролера финансов Тюрго, который в самом начале правления Людовика 16 попробовал установить режим жестокой экономии и значительно урезал расходы двора, чем нажил себе врагов и прежде всего королеву, в 1776 г. сменил банкир Неккер.
У него все было хорошо, насколько это возможно было при огромном внешнем и внутреннем долге, но и он стал добиваться сокращения расходов двора. С этого момента Неккер сделался неугоден, и Людовик в 1781 г. отправил Неккера в отставку.



Финансовые проблемы нарастали, однако при этом не сокращалось ни финансирование двора, ни привилегии дворянства и духовенства, фактически все бремя расходов ложилось на простой народ и буржуазию.
В конце концов, финансовый кризис и недовольство низов верхами послужили основой Французской революции.
Однако, и в «дореволюционный» период положение портных в обществе продолжает усиливаться. Очень быстро сделав состояния, модные портные заняли высокое (насколько возможно) положение в обществе, которое «визуализировалось» особняками в Париже и престижных предместьях.
В этот период времени примерно с 1776 года Англия с ее передовыми промышленными технологиями, производственным мышлением, свободными и уважаемыми ремесленниками становится образцом в мире портновского искусства и более широко в мире моды. Моделям английских портных подражают и восхищаются во всех столицах Европы, но особенно в ведущих Париже и Вене.



Примерно в это же время в Лондоне начинается активное освоение портными и белошвейками улиц Джермин и Сивил Роу. В 1780 все доминирующие тренды в моде были известны под общим названием – «английский стиль».
И позже вплоть до революции парижские модные журналы и наиболее известные портные имели в Лондоне своих - как сейчас можно было бы сказать – промышленных шпионов, которые информировали о сколько-нибудь значимых новинках английской моды и стилистических находках британских портных.
Но, безусловно, наиболее значимым влияние Лондона ощущалось в области мужского костюма. Ведь британская мода в основном была не модой королевского двора, а модой мужских клубов.



Но хотя во Франции та же Роз Бертен была представителем старой школы портных, само появление и расцвет ее и ей подобных мастеров стал следствием того, что под диктатом экономики влияние старых цеховых правил стало слабеть, а затем уже в период французской революции было совсем отменено.
Отмена (ослабление) суровых цеховых правил способствовала тому, что, начиная с 1772-1774 года, во Франции начали быстро развиваться т.н. конфекционное производство и торговля. Надо сказать, что, судя по времени издания модных журналов (а это достаточно точный индикатор появления производства, рассчитанного на более массового потребителя), бурно развиваться конфекционный сектор во Франции начал только с 1785 года. В Британии - с 1770, в Голландии - с 1777. Это были страны с уже устоявшимся сектором массового производства, опиравшегося на крепкую и влиятельную буржуазию.
Конфекция - это производство готовой одежды (RTW) по упрощенному крою, из массовых и более дешевых тканей с применением упрощенной обработки, но с сохранением основных трендов и силуэтов. И чтобы кто ни говорил, этот фундамент сохраняется в готовой одежде до сих пор.
Итак, в Европе производство готовой одежды, предназначенной для массового потребителя, начало развиваться в конце 18 века.



Вместе с созданием империи Наполеон фактически вернул порядки и прежнюю роскошь французскому двору. Портные, многие из которых выехали после революции в Вену (как Роз Бэртен), провинцию, или даже экзотическую Россию, с облегчением потянулись обратно (но не все).
В те времена стал популярен портной Леруа. Он тоже стал для того времени тем, кого позже назовут кутюрье или дизайнер моды.
Леруа, одевавший Жозефину и новый высший свет империи, создавал не только индивидуальный стиль для каждого клиента, но и аксессуары и даже духи для этого стиля.
Большинство известных модных портных обзавелось особняками _ фактически прообразами домов высокой моды. В этих особняках располагались и мастерские, в которых наметилась специализация: и если ранее у той же Роз Бертэн работало от 12 до 20 швей, то в домах «новых портных», которые стали именовать себя академиками, не редкость было 200-300 мастеров и подмастерьев.



C этого периода времени в прообразах домов моды начали работать не только портные, вышивальщицы и т.д., но и профессиональные иллюстраторы. «Предкутюрье» начали нанимать художников, чтобы делать красочные наброски моделей, стилей и отдельных предметов одежды. Было производительней и дешевле сначала продемонстрировать клиенту красочный набросок костюма, чем уже готовое платье.
Примерно с этого времени мужской костюм и составляющие его предметы начинают эволюционировать в привычную для нас форму.
После окончания Наполеоновских войн и реставрации монархии примерно с 1820-х годов бурно развивается не только индивидуальное портновское мастерство, но и производство готовой одежды. Начинается оптовая торговля.
И во время реставрации монархии, и во время Второй республики и Второй империи и т.д. Париж не отказывает себе в удовольствиях и праздниках: балы, театры, рестораны, гуляния - существенная часть общественной жизни.
Одежда при этом весьма кстати помогает определить и утвердить социальный статус человека. Например, в 1840-1850 годах прилично одеться (по парижским меркам) мужчине в Париже стоило не менее 10-15000 франков. При этом очень хорошим годовым доходом считались 12 000 франков, и не многие чиновники зарабатывали более 8000 в год.
Спрос на услуги индивидуальных портных и дизайнеров по-прежнему высок, не смотря на развитие сектора готовой одежды. Еще долго в кругах высшего общества будет считаться неприличным одеваться в готовую одежду.



Европейские стандарты одежды опираются на набор лекал, впервые разработанный в XVIII веке при массовом пошиве военной формы. Толчком к появлению серийного производства готового платья стали не новые промышленные технологии, а система стандартных размеров, сформировавшаяся в XIX веке. Первоначально ее применяли в пошиве мужских сюртуков, но затем стали также использовать в производстве дамского верхнего платья и других предметов гардероба. Стандартизации выкроек препятствовало отсутствие в Европе всеобщей системы мер (правда, в 1799 году во Франции была разработана метрическая система, но старые меры оставались в ходу). Так, размеченная в дюймах портновская рулетка распространилась в Англии лишь к 1820 году. Согласно другой теории, стандарты готового платья, производимого в серийном масштабе, зародились в XIX веке в Северной Америке. Как бы то ни было, в середине XIX века благодаря изобретению стальной иглы, швейной машинки и стандартных бумажных выкроек быстро распространилась практика собственноручного шитья одежды для себя и домочадцев.



В многочисленных иллюстрированных женских журналах, издававшихся в XIX веке, регулярно публиковались выкройки с подробнейшими пояснениями и рекомендациями. Это свидетельствовало о том, что среди представителей среднего класса росла грамотность, а с ней и потребность узнавать достоверную информацию из авторитетных источников. Эти инструкции, выдержанные в повелительном тоне, совсем не похожи на тексты XVIII века. Среди «добропорядочных» представительниц буржуазии появлялось все больше женщин, полагавших, что им по силам собственноручно шить или по крайней мере отделывать некоторые предметы гардероба. Немаловажно, что путем подбора, комбинирования и переделки одежды женщины в XIX - XX веках утверждали свое место в обществе. «Вручную» создавая свой внешний облик, они формировали его в соответствии со своими личными предпочтениями.
Традиция пошива одежды на заказ, развивавшаяся с 1860-х годов преимущественно в Париже, имела два принципиальных отличия от более ранней традиции производства предметов роскоши. Во-первых, изменились взаимоотношения между мастером и клиентом или заказчиком. Прежде клиент обычно сам подбирал ткани, отделку или украшения в мастерских и лавках у модисток и торговцев шелком и бархатом, а затем поручал профессиональному портному изготовить из этих материалов необходимый предмет гардероба. Правда, мастера часто выступали новаторами в области технологий и маркетинга, но, как правило, не ставили под сомнение унаследованные от предков традиции, которые определяли, как одежда должна изготовляться и выглядеть.



В 1850 - 1890-х годах дамская мода часто обращалась к прошлому, но изменились способы изготовления одежды. Для наиболее состоятельных клиентов сам материал часто ткали в расчете на определенную модель, придавая ткани нужную форму. Обычно в результате получались сложно сконструированные предметы одежды из множества деталей, с замысловатыми лифами на каркасе на «косточках».
В описаниях одежды состоятельных женщин середины XIX века главное внимание уделяется не покрою, а оттенкам, фактуре и расположению складок. Марсель Пруст, описывая платья этой эпохи, добавляет значимый психологический подтекст: «К этим ярким платьям сложность "гарнитуров", не преследовавшая никаких практических целей, не желавшая выделяться, прибавляла что-то свое, бескорыстное, задумчивое, таинственное, сливавшееся с грустью, которая всегда жила у г-жи Сван - хотя бы в пальцах и в синеве под глазами» (Пруст 1997: 75). Пруст отчетливо дает понять, что женщина может сохранить некоторые нюансы моды поры своей молодости, одновременно считаясь с современными веяниями: «Чувствовалось, что она одевается так не только потому, что это удобно или красиво; туалет был для нее утонченной и одухотворенной приметой целого периода в истории культуры» (Там же). Украшения и подкладки одежды второй половины XIX века, пожалуй, не имеют аналогов ни в предыдущей, ни в последующей истории: перья редких птиц, больше напоминающие меха, стразы и полудрагоценные камни, а также необычайная отделка, придающая платьям сходство с роскошно украшенной мебелью

Технические приспособления для изготовления шляп