Люди охотно следуют моде в повседневной жизни, но упорно пренебрегают ею, когда им случается позировать художникам6 они предвидят или чуют, как смешно будет выглядеть на портрете их наряд, когда, потеряв прелесть новизны, он выйдет из моды. Поэтому они предпочитают диковинные облачения и драпировки, подсказанные им фантазией художника, которые никак не идут ни к их лицу, ни к осанке, ни к характеру, ни к положанию. Они принимают принужденные или нескромные позы, напускают на себя грозный, свирепый, неестественный вид, который превращает молодого аббата в воина, судью - в фанфарона, горожанку - в Диану, скромную и робкую женщину - в амазонку или Афину Полладу, невинную девушку - в Лаису, а доброго и великодушного вельможу - в скифа, в какого-то Атиллу.

Не успевает одна мода сменить другую, как ее самое уничтожает новая мода, уступающая, в свою очередь, дорогу следующей, которая тоже отнюдь не является последней: таково легкомыслие людей. Пока происходят эти бурные перемены, пока один за одним устаревают и предаются забвению наряды, проходит столетие, и вдруг обнаруживается, что самая старая мода  и есть самая привлекательная и радующая глаз. Теперь, когда  прошли годы, когда изменились времена, она снова привлекает нас на портретах, как безрукавный кафтан воина-галла или римская тога - в театрах или как халат, покрывало и тюрбан - на гобеленах и картинах.

портреты наших отцов воскрешают не только их лица, но и одежду, прическу, оружие и все безделушки, которыми при жизни они любили себя украшать. Мы можем отблагодарить их только тем, что постараемся с такой же точностью запечатлеть себя для наших потомков.

Жан де Лабрюйер.

"Хараектеры"