Подмастерья в кузнице менялись часто. Иные сами становились мастерами и оставались навсегда, иные уходили, освоив азы кузнечного дела – то, что необходимо для повседневной жизни. Вот и в это утро в кузнице появилась девчонка – тощая, но крепенькая, с упрямым лбом и живыми любопытными глазенками.
- На выучку? В первый раз? – сурово спросил Главный Кузнец.
- Ага, дяденька, — шмыгнула носом девчонка. – Мамка отправила. Иди, говорит, учись, пора уже тебе самой свое счастье ковать.
- Ну-ну. Дело мамка говорит. Ну, ты пока присматривайся, спрашивай, если что. Да смотри к горнам почем зря не суйся – обожжешься.
- Ладно, дяденька, не буду соваться, — пообещала девчонка и двинулась вглубь кузницы — осваиваться.
Кузница была большая и производила впечатление. Пылали горны, стучали по наковальням молотки, раздувались меха, отовсюду слышался лязг и грохот. Работали и мужчины, и женщины – здесь, в кузне, все были равны, и каждый был занят своим делом. Ковал, стало быть.
Девчонка шла между рядами, смотрела, примечала.
- Тетенька, а это что будет? – спросила она у могучей женщины, лупившей молотом по длинному металлическому бруску.
- Меч это будет. Оружие такое, — объяснила женщина, не прерывая размеренных движений.
- А зачем оружие?
- Ну как зачем? Жизнь – штука серьезная, полна опасностей. Надо быть во всеоружии! – объяснила женщина. – Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет. Уразумела?
- Уразумела, — кивнула девчонка и двинулась дальше.
Худосочный мужчина в очках раскаленными щипцами гнул какую-то железяку. Было видно, что ему трудно – пот с него катил градом и лицо напряглось.
- Дяденька, помощь нужна? – деловито осведомилась девчонка.
- Нет, дочка, я уж без помощников. Тут каждый сам себе кует, — приостановился мужчина, отирая пот.
- А что вы куете? – полюбопытствовала девчонка.
- Подкову кую.
- А зачем?
- На счастье, — объяснил мужчина, вновь принимаясь за работу.
- А у вас что, нет в жизни счастья? – не отставала настырная девчонка.
- Счастье, дочка, такая штука – всегда мало, всегда для счастья чего-нибудь да не хватает.
- А когда подкова будет, тогда хватит?
- А кто его знает… Ну, не хватит, так следующую ковать начну, — устало сказал мужчина и кинул подкову в чан с водой. Вода зашипела, во все стороны повалил пар. Девчонка отпрыгнула и поспешила дальше. Но вскоре снова остановилась – там хрупкая девушка раскладывала на столике кованые розы. Она заметила девчонку и улыбнулась:
- Нравится?
- Очень красиво, — зачарованно смотрела на розы девчонка. – А они из чего?
- Как из чего? – удивилась девушка. – Из металла! Здесь, в кузнице, все из металла.
- А для чего вам металлические розы? – наморщила лобик девчонка. – Вам что, живые не нравятся?
- Очень нравятся. Поэтому я их и кую. Чтобы украсить ими свой дом, ну и вообще свою жизнь.
- А настоящими украсить не пробовали? – продолжала допрос девчонка.
- Настоящие быстро вянут, — назидательно объяснила девушка. – Да и потом – сказано ковать, значит – надо ковать. Понимаешь?
- Не понимаю, — упрямо мотнула головой девчонка. – Мне живые больше нравятся.
- Ну и ладно, куй что-нибудь другое, — махнула рукой девушка. – Здесь много всего. Иди, смотри.
К вечеру девчонка обошла всю кузницу, задала кучу вопросов и пребывала в глубокой задумчивости.
- Ну что, освоилась? – дружелюбно спросил Главный Кузнец. – Как тебе, понравилось?
- Не пойму еще, — уклончиво сказала девчонка. – Все грохочет, и жарко, аж голова заболела. И все чего-то по железякам лупят.
- Глупышка! А ты что ж думала, свое счастье ковать так тебе просто? Помучиться придется!
- Как это – «счастье ковать»? – не поняла девчонка.
- Да вот так и ковать. Человек – сам кузнец своего счастья, слышала про это? А стало быть, как ты над ним потрудишься, такое счастье у тебя и будет, — снисходительно объяснил Главный Кузнец.
- Какое же счастье, когда мучаешься? – продолжала допытываться девчонка.
- А вот такое и счастье. В муках добытое, в огне закаленное! — бодро сказал Кузнец и пошел по своим делам.
- Ничего себе счастье! – пробормотала себе под нос девчонка. – Ужас какой-то…
Назавтра девчонку поставили подмастерьем к инструментальщику. Весь день она помогала выдавать тяжеленные кувалды, молотки и молоточки, клещи, зажимы и прочий кузнечный инструмент. К вечеру она выглядела усталой и сердитой.
- Не нравится мне этот инструмент, — сообщила она инструментальщику. – Он какой-то злой. Похож на орудия пыток.
- Ну ты смотри какая привередливая! Ишь ты, подмастерье… – подивился инструментальщик. – Не видала ты орудия пыток… У нас здесь и такое куют, сходи, посмотри.
- Тоже для счастья? – съязвила девчонка.
- А как же, — спокойно подтвердил мастер. – Счастье, оно ведь разное. Кому-то и такое надо. Слыхала выражение «счастья пытать»? Ну вот, это для того инструмент и есть…
- Не нравится мне это, — пробурчала девчонка.
А на следующий день ее поставили подмастерьем к кузнецу и даже вручили маленький молоток. Она честно отпахала весь день, по обыкновению задавая кузнецу кучу вопросов.
- Ну ты и достача, подмастерье, — пожаловался кузнец в конце дня. – Я от тебя больше устал, чем от молота. Ну зачем тебе знать – почему да отчего? Я вот кую – лишних вопросов не задаю. Знаю, что и родители мои счастье ковали, и деды, и прадеды. Традиция!
- Что ж тогда они ковали-ковали, да ничего по наследству не передали? – сумрачно спросила девчонка. – Или ленились?
- Ничего они не ленились, — насупился мастер. – Просто так положено – ковать. Испокон веков!
- А я не хочу, как испокон веков! – объявила девчонка. – Я хочу разобраться.
В последующие дни она разбиралась. Смотрела, как и что положено делать, и что получается в результате.
- Вот зачем вам доспехи? – дергала она за рукав мастерицу, только что закончившую клепать латы.
- Для защиты от врагов! – отвечала мастерица, любовно оглаживая шлем с забралом. – В этих латах я буду неуязвима. Никто меня не увидит!
- Ну ладно враги не увидят, но и друзья тоже, — докапывалась вредная девчонка. – Вас и рукой погладить невозможно будет, кругом один металл.
- Меня однажды так «погладили» – мало не показалось, — усмехнулась мастерица. – Пусть уж лучше металл… Оно как-то безопаснее.
- Ну уж нет, это не по мне, — мотала головой девчонка.
Однажды Главный Кузнец подозвал ее и спросил:
- Ну, освоилась? Не пора ли тебе самой попробовать, как свое счастье куют?
- Не пора, — дерзко ответила девчонка. – Я еще не разобралась, откуда заготовки появляются.
- Знамо, откуда. Со склада! – объяснил Главный Кузнец. – Да зачем тебе это?
- Я знаю, что со склада, — тряхнула челкой девчонка. – А на склад откуда?
- Из руды выплавляется. Экая ты настырная! Хочешь в плавильную? Там жарко! Не детское дело.
- Хочу, — коротко сказала девчонка. – Я вам не дите малое. Я хочу разобраться!
- Ну разбирайся, я распоряжусь, чтоб пустили, — разрешил Главный Кузнец, и подумал: «Упорная! Хорошим мастером будет!».
В плавильной и правда был настоящий ад. Ревущее пламя, раскаленный воздух, огонь и тьма вперемежку. В цеху работали молчаливые чумазые люди в кожаных передниках и рукавицах. В огромные печи целыми вагонетками засыпали измельченную руду, там она плавилась, а потом по специальным желобам стекала в емкости, и уже оттуда – в формы. Формы остужали, и из них вынимали аккуратные брусочки – те самые, которые потом пойдут в кузнечный цех. Туда, где испокон веков люди куют свое счастье.
Девчонка смотрела на все это мрачным взглядом, и ей явно не нравилось то, что она видит. Напоследок, покидая цех, она ухитрилась стянуть с вагонетки небольшой кусок руды. Сама не знала зачем – так, захотелось. С тем и вернулась в кузнечный цех.
- Ну как, разобралась, подмастерье? – спросил ее Главный Кузнец.
- Нет еще, — буркнула девчонка. – Я так и не поняла, из чего куют счастье? Что-то не слышала я никогда про «счастливую руду». Где ее добывают?
- Ну ты дотошная, подмастерье, — одобрительно покачал головой Главный Кузнец. – Руда получается из сырья. А сырье каждый приносит с собой. Складываем в емкости, обрабатываем под высоким давлением, а потом под пресс пускаем, дробим – вот так и выходит руда.
- Хочу посмотреть, — загорелась девчонка.
- Не положено. Вот когда станешь мастером, принесешь свое сырье – тогда и увидишь. А покуда вникай. Ты подмастерье шустрый, из тебя хороший мастер получится – настоящий кузнец своего счастья. Иди, работай.
Девчонка задумчиво кивнула и пошла, но не к кузнецам, а к выходу. У нее был пытливый ум, и она не любила поступать «как все». А слово «не положено» еще больше подстегнуло ее любопытство.
На улице она наконец-то вдохнула полной грудью, подставила лицо под свежий ветерок и нащупала в кармане кусок руды. Он был теплый, и ей даже показалось, что он слегка запульсировал в ее ладошке. Она отошла в сторонку, села на какое-то бревно, достала свою добычу и стала пристально рассматривать.
Кусок неправильной формы. На металл даже и не похож – скорее, минерал. Невзрачный, и в то же время симпатичный, очень естественный. Как солнце, или как дождь, или трава. Теплый и словно бы живой. Когда на руду упал солнечный луч, он засверкал и заиграл поблескивающими искорками, и девчонка подумала, что это он так перед ней выпендривается, хочет ей понравиться. Подумала – и сама прыснула от такого нелепого предположения.
- Ты живой? – спросила она. Разумеется, камешек ей ничего не ответил, только запульсировал сильнее – теперь в этом не было сомнений.
- Ты похож на маленькую зверюшку, — сообщила ему девчонка. – Такой же теплый и смешной. И ты мне нравишься.
Камешек заискрился и запрыгал в ее ладошке.
- Ух ты! – восхитилась девчонка. – Это ты мне так отвечаешь? Ну ничего себе! Оказывается, ты не простой камешек. Наверное, я тебя не просто так стащила. Может быть, на счастье?
Камешек завибрировал, засиял, и это сияние коснулось ее лица, защекотало нос. Девчонка зажмурилась и чихнула. И в нее хлынули самые неожиданные образы – белые пушистые одуванчики, и радуга над полем, и весело щебечущие птицы, и какой-то карапуз с плюшевым зайцем в ручонках, и парочка на скамейке, и звездное небо, и белый кораблик на водной глади. Все это наполнило девчонку таким чистым, радостным счастьем, что она даже дышать забыла.
А когда она открыла глаза, то увидела, что камешек на ее ладошке рассыпался, превратился в кучку всего-на-свете, и в этом еще угадывались прежние образы – и одуванчики, и радуга, и звездное небо… Так это и есть сырье??? А среди всего этого лежало семечко. Настоящее семечко, некрупное, но явно живое.
- Чудесаааа, — прошептала девчонка. – Зерно в камне, это ж надо!
- Ого! Семена Счастья? Ну ты и шустрая, подмастерье! – раздалось совсем рядом.
Девчонка испуганно вскинула голову и сжала кулачок с зернышком. Она и не заметила, как к ней подошел Главный Кузнец.
- Да ты не бойся, я не отберу, — засмеялся Кузнец, заметив ее испуг. – Просто интересно, как тебе это удалось?
- Я не знаю, — ответила девчонка. – Случайно.
- Семена Счастья случайно не находят, — улыбнулся Кузнец. – Семечко счастья приходит только к тем, кто готов его взращивать.
- Как это – «взращивать»? – удивилась девчонка. – Его ведь куют!
- Куем потихоньку, — вздохнул Кузнец. – Когда-то люди умели добывать счастье из всего-на-свете. Что случилось – то и счастье. И потери, и приобретения – все к лучшему, все на счастье. Утром проснулся — счастье. Ноги ходят – счастье. Курица снеслась – счастье. Зима прошла – счастье. А потом человек стал ненасытным. Ему все казалось, что для счастья чего-то не хватает. Тогда человек и придумал – ковать свое счастье.
- Но это же неправильно! – возразила девчонка. – Вот оно, счастье, у меня в руках! Я это точно почувствовала! Зачем его сначала спрессовывать, потом переплавлять, а потом еще и ковать, чтобы получилась мертвая вещь из металла? Пусть даже и красивая! Как те розы… Красивые, но неживые!
- Эх ты, подмастерье… А если человек по-другому не умеет? Если для него счастье – в преодолении трудностей? Если он другого счастья не знает? Если он счастье из малого семечка взращивать не умеет?
- Так надо ему объяснить! – воскликнула девчонка. – Рассказать ему, как все на самом деле!
- Да что ж ты, подмастерье, думаешь, что умнее всех? – усмехнулся Главный Кузнец. – Сырье-то откуда берется? Сами несут… Знают они, как все на самом деле. Только хочется им ковать свое счастье! Предки ковали – ну и они куют. Испокон веков.
- Слышала я уже про «испокон веков», — заявила девчонка. – Только я так не хочу! Я как представлю, что надо утром надо вставать, нести вчерашнее сырье в кузню, а потом целый день ковать, ковать, ковать… И в огонь свое счастье совать, и молотом лупить, и в холодной воде закалять. А в результате – какая-нибудь фигурная решетка на окна, как в тюрьме, только чуть покрасивше. И снова ковать… Ну уж нет!
- И что ты намерена делать? – прищурился Кузнец.
- Домой пойду. Семечко Счастья сажать.
- А вдруг не приживется?
- Приживется. А не приживется – другое найду. Я теперь знаю, что счастье можно взращивать. Вот и буду! Потихоньку, помаленьку научусь. Вы не думайте, я трудолюбивая!
- Да уж заметил, — засмеялся Кузнец. – У тебя получится. Настырная ты. Ну, коль решила – так беги, сажай. Подмастерье…
Девчонка поднялась, попрощалась и припустила прочь от кузни. Главный Кузнец с улыбкой смотрел ей вслед. Сколько таких он уже провожал — тех, что намахались молотками, наглотались соленого пота, наковались досыта и поняли, что счастье вовсе не надо ковать, оно и в виде сырья вполне пригодно у употреблению… Но вот так, чтобы подмастерье до всего своим умишком дошел – это редко бывало.
- Да уж, подмастерье! Хороший получится мастер, — подумал Главный Кузнец, глядя ей вслед. – Жаль только, что в другой области. Ну, садовники миру тоже нужны. А то откуда взяться в нем Семенам Счастья?

Автор: Эльфика