ОПЫТ, ОПЛАЧЕННЫЙ КРОВЬЮ

ЗАБЫТЫЙ БАТАЛЬОН

В феврале этого года исполнилось 20 лет со дня создания одного из самых необычных подразделений в новейшей истории Российских вооруженных сил, - 694-го отдельного мотострелкового батальона, более известного, как батальон имени генерала Ермолова. История Ермоловского батальона – это всего несколько месяцев первой чеченской кампании. Или можно сказать иначе – несколько месяцев почти непрерывных боев.

БАТАЛЬОН ЕРМОЛОВА

Новое подразделение было создано в феврале 1996 г. по приказу генерал-полковника Анатолия Квашнина - в то время он был командующим войсками СКВО - сразу после событий в Дагестане и Первомайском. Уникальность батальона имени Ермолова заключалась в том, что он комплектовался исключительно добровольцами - терскими и кубанскими казаками, заключившими контракт с Минобороны, с вполне конкретной целью – защищать казачьих станицы Наурского и Шелковского районов Чечни от бандформирований.

Место рождения - Прохладный

694-й ОМСБ численностью 800 человек формировался в городе Прохладном Кабардино-Балкарской Республики на базе 135-й мотострелковой бригады 58-й армии. С военной точки зрения это было стопроцентное горно-стрелковое подразделение, с минометной батареей, подразделениями огнеметчиков и АГС-17. Основательно был укомплектован и разведвзвод: автоматы с приборами бесшумной стрельбы, бесшумные пистолеты, очки ночного видения, трубы разведчиков для наблюдения из укрытий. Кто был знаком с тогдашней ситуацией в армейских частях, действовавших в Чечне - оценит. Хуже дело обстояло с бронетехникой. Сначала батальону передали старенькие БТР-70, а через несколько месяцев заменили их и вовсе малопригодными МТЛБ.

Кадровые офицеры составляли управление батальона и командовали ротами, должности командиров взводного звена комплектовались казаками. С самого начала в подразделении попытались опираться на старинные казачьи традиции. Например, вместо поверки читали утренние и вечерние молитвы. Уже в Чечне, если в коллективе возникало какое-то недовольство (как правило, из-за тылового обеспечения), собирали сходы. Вспомнили даже забытое положение, что казак на войне не имел права употреблять спиртное. Но оно, увы, не прижилось. Формирование подразделения завершили за два месяца, но ни соответствующих учений, ни боевого слаживания не провели. Безусловно, среди казаков-контрактников было немало тех, кто уже успел повоевать в Карабахе, Приднестровье, Абхазии. Были и профессиональные военные. Но все же значительная часть личного состава батальона не имела никакого боевого опыта. Этот факт и сыграл трагическую роль в первом же серьезном боестолкновении.

   

   

Лиха беда начало

Батальон, как и планировалось, направили в станицу Червленная Шелковского района Чечни. Ермоловцы сразу же по прибытию на место постарались оградить русскоязычное население от противоправных действий со стороны сепаратистов, обеспечить адресное поступление гуманитарной помощи, которая до этого к русским не попадала. Не менее важной была и другая задача. Дело в том, что спокойные северные района Чечни использовались боевиками для отдыха, лечения раненных и создания баз снабжения. Казаки с первых же дней принялись выявлять и уничтожать инфраструктуру бандподполья. Чеченцев все это очень взволновало, причем, как дудаевцев, так и завгаевцев. Они расценили действия казачьего батальона, как первый шаг по возвращению двух районов законным владельцам - казакам. Все происходившее газета мятежников «Ичкерия» прокомментировала следующим образом: «Над свободной Ичкерией нависла черная туча казачьего нашествия». Началось давление на невидимые пружины в Москве. Итог - через десять дней командовавший на тот момент Объединенной группировкой федеральных сил в Чеченской Республике генерал Константин Пуликовский отдал батальону приказ выдвинуться из северных районов на Грозный.

8 марта 1996 г. ермоловцы получили задачу войти в город и закрепиться в Заводском районе. В эти дни на улицах чеченской столицы как раз шли ожесточенные столкновения с просочившимися в город отрядами боевиков. Здесь, в Грозном, батальон принял боевое крещение и понес первые потери: двое убитых, 17 раненых.

Вот как описывал те события заместитель командира разведывательного взвода 694-го ОМСБ Владислав Ивницкий: «Духи» тогда обложили блокпост внутренних войск на подходе к Заводскому району. И батальон пошел на помощь. За два часа до конца светового дня, почти парадным маршем... Боевики, видимо, не ожидали такой наглости. Но через несколько минут открыли огонь почти в упор. Колонна замерла. Люди посыпались на землю и заняли круговую оборону, которая там, в принципе, была лишней. И подняли такую пальбу, что через два часа израсходовали почти весь боезапас. Лишь Божья милость спасла подразделение от уничтожения. На следующее утро в наступление пошли, как положено: впереди пехота, сзади бронетехника. А вечером состоялся сход, который надолго поставил печать позора на подразделении. Тогда нас покинули около шестидесяти человек, которые отказались дальше воевать в Грозном. Может, и к лучшему… Ушли люди случайные и безыдейные. Кто остался, безоговорочно верили друг другу.

Появилось ощущение настоящего боевого братства. Мы почувствовали себя ермоловцами и знали, что вместе пойдем до конца». Уход части бойцов - несомненно, один из самых драматических моментов в короткой истории подразделения. И далеко не все были согласны с оценкой Ивницкого.

Дело в том, что казаки шли в батальон не столько для участия в войне, которая к тому времени уже окончательно закрепила за собой такие характеристики, как «странная» и «проданная», а для защиты славянского населения. Тем более что для этой цели подразделение и формировали. И еще: многие были убеждены, что батальон в том бою подставили. Хотя, конечно, кое-кто и просто смалодушничал…

Но ермоловцы оправились быстро, и взяли под контроль весь Заводской район, навели там порядок.

 

ЖИВИ И ВЕРУЙ

В основе документального повествования о первой чеченской кампании лежит рассказ о боевых буднях 694-го отдельного мотострелкового батальона, более известного как батальон имени генерала Ермолова. В феврале этого года исполнилось 10 лет со дня его образования. Это подразделение было единственным и в своем роде уникальным в Минобороны. Его сформировали исключительно из добровольцев - терских и кубанских казаков - с вполне конкретной целью: для защиты казачьих станиц Наурского и Шелковского районов Чечни от нападений бандформирований.

   

   

Перед премьерой фильма режиссер Сергей Роженцев сказал:

- Основу нашей картины составляют фронтовые кадры нашего друга - пресс-атташе Терского казачьего войска Александра Кузнецова. Он вместе с казаками был в Чечне. Прошел с ними весь боевой путь и до сих пор занимается судьбой казачества на Тереке.

И действительно, большинство съемок уникально. Уже только потому, что сделаны они в прямом смысле под пулями, на передовой.

 

Дальше на юг

Из Грозного 694-й ОМСБ вывели уже через две недели. Это выглядело уступкой местным властям, поднявшим шум. По чеченскому радио стали проходить сообщения о полчищах казаков, которые орудуют в городе. На самом деле зоной ответственности батальона были только заводы и промышленные объекты. Тем не менее казаков убрали подальше, чтобы не вызывать ажиотаж. О батальоне вообще старались не распространяться, когда он воевал в Чечне. Какие казаки? Нет никаких казаков, есть воинское подразделение, укомплектованное контрактниками. На протяжении всего периода участия батальона в боевых действиях, его преследовали, вероятно, целенаправленно распространяемые слухи о зверствах и бесчинствах творимых казаками в отношении мирного населения. Что ермоловцы, таким образом, якобы, мстили чеченцам за преступления, совершенные ими в отношении славянского населения республики. Но не один из этих слухов не нашел подтверждения. Не известно ни одного реального факта противозаконных действий ермоловцев. Они действовали решительно, бескомпромиссно, подчас предельно жестко. Но только против вооруженного противника. Более того, в этом смысле батальон выгодно отличался от обычных подразделений. Хотя бы потому, что все его бойцы были верующими христианами, и стремились действовать в соответствии с Божьими заповедями и старинными казачьими традициями.

Затем 694-й ОМСБ участвовал в штурме Орехово. Это небольшое селение боевики превратили в настоящий укрепрайон, который опоясывали три линии обороны, оборудованные перекрытиями, ходами сообщения, одиночными убежищами - так называемыми «лисьими норами». Вспоминает Владислав Ивницкий: «Разведгруппа через лес подобралась к позициям боевиков метров на триста, но батальону здесь было не пройти. Тропка оказалась слишком узкой и на некоторых участках хорошо простреливалась. К тому же по пути мы насчитали штук сорок растяжек. Сначала обозначали их тряпичными лоскутками, а когда порвали последний носовой платок, стали отрезать пальцы у перчаток. Красивая идея обходного маневра не срабатывала, оставался лобовой штурм. В ночь перед операцией никто не спал. Было нехорошее предчувствие, и пьянка продолжалась до рассвета. Все кричали, веселились. Было страшно. Мужики говорили обо всем, кроме завтрашнего дня».

Русло реки делит Орехово на две части. По правому берегу наступали федералы, левый брали казаки. Была использована рискованная, но достаточно эффективная тактика «ловли на живца». Впереди шла четверка разведчиков, которая провоцировала противника открыть стрельбу. Обнаруженные огневые точки уничтожали уже основные силы батальона. Затем пехота подтягивалась, а разведка снова уходила вперед. Таким образом, ермоловцы почти без потерь дошли до середины села. Но потерь все-таки избежать не удалось, причем больших. Заместитель командира 694-го ОМСБ Александр Волошин так рассказывал о том бое: «В Орехово я потерял 12 ребят. Вышло, что мы несколько раз его брали. Сначала взяли и, как положено, через два дня отдали внутренним войскам и МВД. Не успели дальше отойти, как они его опять сдали. Снова штурм. Мы шли на основном направлении, слева и справа от нас - кадровые полки. Плохо шли. Я смотрел в глаза бойцов из этих полков, говорил им: «Двигайся, движение - это жизнь». Ну откуда знает мальчишка из Саратовской или Воронежской губернии, зачем он попал в эту Чечню! Он по сегодняшнему образовательному уровню на карте географической не найдет, где эта Чечня. А его туда заслали. А мои-то хлопцы пришли, зная за что. За землю свою, за Терек родной, за казачью землю пришли. И не воевать в принципе, а так уж получилось, что воевать…»

После первого злополучного боя в Грозном, казаки не отступили больше ни разу. Любой ценой, любой кровью подразделение выполняло все поставленные задачи. Слава о ермоловах распространилась далеко за пределы Северного Кавказа. Чтобы попасть служить в батальон люди съезжались со всей России, и даже из-за ее пределов. Так, среди ермоловцев был один болгарин. В подразделении далеко не все были контрактниками: некоторые воевали не оформив никаких бумаг - на свой страх и риск. В числе погибших под Ореховым был казак, незадолго до этого боя привезший землякам гуманитарку, да так и оставшийся в батальоне. Вскоре у ермоловцев появился свой особый боевой почерк, по которому их узнавали и свои, и неприятель.

   

   

Рассказывает Владислав Ивницкий: «Под Старым Ачхоем хоронили Костю Филимонова. У костра собрались две группы. Рядом «урал» с включенными фарами. Магнитофон орет. Олежка Квашковский, из Питера паренек, тело свое поймал и начал танцевать. На фоне огня и фар - как на ладони. Снайпер тут же проснулся и стал лупить из «зеленки». Пули все ближе к костру. Никто даже не шелохнулся. Олежка только средний палец в сторону леса показал. Разлили по кружкам третий. Потом еще, еще, еще... В людях, которые остались с батальоном до конца, невероятным образом уживались профессионализм (на войне быстро учишься), чувство собственного достоинства и бесшабашность, словно на собственной жизни уже поставлен жирный крест».

Последние дни батальона Около двух месяцев батальон кочевал по Чечне - из боя в бой: Червленая, Грозный, Ачхой-Мартан, Катыр-Юрт, Старый Ачхой, Орехово, Шали, Ведено, Беной. Александр Волошин так описывал последние дни на войне: «Была поставлена задача - седлать ущелье на Ведено по правому предгорью и контролировать дорогу. У меня тогда в ротах осталось по 12-17 человек. К этому времени были убиты 27, ранены 262. 130 человек прервали контракт и покинули батальон. Когда нас меняли подразделения Псковской дивизии, десантники не верили, что мы смогли с таким количеством людей выполнять такую задачу. У меня в строю были и люди, которым глубоко за 50. Единицы, но были. Мне было тяжело на них смотреть, как они карабкались в горы. Но они выполнили задачу».

93 казака, воевавших в батальоне были представлены к правительственным наградам, 25 из них – посмертно.

Летом 1996 г. Ермоловский батальон вывели из Чечни. Вернее, его остатки - неполные полторы роты. Под занавес подразделению вручили знамя: исконно казачьего темно-синего цвета, с надписью «1-й казачий полк им. генерала Ермолова». Это было несомненным признанием заслуг батальона. Тогда многим солдатам и офицерам казалось, что их ожидает большое будущее. Но примерно через месяц 694-й ОМСБ построили и зачитали приказ о том, что весь личный состав уволен. Еще вчерашним днем. Желающим остаться в армии, следовало заново пройти медкомиссию и собрать все положенные документы. Для абсолютного большинства это оказалось невозможным. Батальон Ермолова прекратил свое существование.

В чем были причины расформирования подразделения? По словам Александра Волошина, изначально, по согласованию с генералом Квашниным «экспериментальное подразделение» создавалось на три месяца. Но так как эксперимент признали удачным, батальон было решено переформировывать, поскольку понесенные им потери были велики. Предполагалось к 1 июня его переформировать и снова направить в Чечню. Вопрос был на контроле у замначальника штаба СКВО генерал-майора Скобелева. Но вскоре на территории Кабардино-Балкарии он погиб в автомобильной катастрофе, и «лоббировать» переформирование батальона стало попросту некому. После этого о ермоловцах постарались как можно скорее забыть.

Большинство ермоловцев убеждено, что всему виной подковерные интриги московских либералов и завгаевцев. Так ли это или нет, даже сегодня, спустя15 лет, сказать трудно. Но очевидно, что 694-й ОМСБ, бойцы которого шли в бой, чтобы «защитить своих братьев и родной Терек», явно не ложился в контекст первой чеченской войны. Как известно, летом 1996 г. обстановка в Чечне обрела вполне определенные тенденции, логически завершившихся Хасавюртом. И в такой ситуации энтузиазм и самоотверженность казаков-добровольцев не только не могли быть востребованы, но и представляли определенную угрозу мирному процессу.

   

Но, как бы там ни было, батальон Ермолова завершил свой короткий боевой путь с гордо поднятой головой. Его бойцы личным примером доказали: даже не слишком хорошо подготовленные к войне люди способны решить любые задачи, если они воодушевлены общей идеей. К сожалению, данная формула работает и в обратном порядке. В условиях нынешнего масштабного реформирования Вооруженных сил чиновникам, отвечающим за боеготовность нашей армии, неплохо бы об этом помнить.

Сергей СМИРНОВ