Подарите мне город Париж...


Картина Guy Dessapt




Подарите мне город Париж,
Там зима, как весна - не по-нашему,
Подарите мне город Париж,
Акварелью весёлой раскрашенный.

Читать далее...

Назвал меня кошкой, сидящей на крыше....


Назвал меня кошкой, сидящей на крыше....
На крыше? Так низко? Бери ещё выше!
А, вдруг, я гуляю по лунным полянкам?
Да, нет! Ещё круче! Вдруг, я - марсианка?
Есть куча детишек на красной планете
И я - только гость, заплутавший в инете?
Мечтательно смотришь, шепча: Ты такая....


Какая такая? Уймись, я - земная!
Я - та, что с детьми, и что на работе,
И ночью и днём вся в делах и заботе!
Что в избу войдёт и коня на бегу
На тормоз поставит, и мужа в дугу,
Коль тот провинится, свернёт, если нужно!


Я - та....Что ж ты, милый, вздыхаешь натужно?
Чего ж ты дрожишь, как осиновый лист?
Молчишь? А недавно , ведь, был так речист!
Ну, что ты? Я та же, о ком ты так грезил!


Смотри.... Видишь - крылья,

и ножка в разрезе....
Глаза - два брильянта и голосом - фея
( Уроки сольфеджо брала у Орфея!)
Улыбка Джоконды.....

В глазах ужас вижу....

Ну, кошка, так кошка....

Полезла на крышу.

Женщина, которая уходила по частям


Сначала она высыпала свой бисерный смех
в круглую жестяную баночку из-под
кинопленки и выслала почтой на деревню дедушке.
Потом сгребла в охапку душистые разноцветные сны
и подарила одному хорошему человеку прямо на улице.
Затем пошла на вокзал, сняла ячейку в камере хранения и оставила в ней долучших времен своё желание
в хрустящем пакете, перевязанном ленточкой.
Настроения, которых был полон шкаф, сложила в
сундук, аккуратно пересыпав нафталином, и оставила себе только одно, самоесерое, дорожное.
Настал черёд привычек: каждая из них была
помещена в стеклянный флакон с притёртой пробкой,
флаконы выставлены в кофр, изнутри обитый бархатом, а кофр забыт впарикмахерской.
Она съела свою улыбку за завтраком, посыпав корицей,
между ложкой творога и сдобной булочкой.
Нерожденные поцелуи раскрошила из окна голубям.
Свое лёгкое яблочное дыхание выпустила в воздушный шар и долго-долго смотрела,как он тает в вечернем небе.
Потом присела на дорожку, молча, сонно, равнодушно.
Закрыла глаза, вспыхнула белым и исчезла.


Если у вас дома есть женщина,
посмотрите,
может, она не вся.

Самодостаточность, на одиночество похожая...


Самодостаточность, на одиночество похожая...
Крылья за ворохом условностей спрятала...
И дождь маскирует слёзы упрямо так,
Мол, эта леди железная никогда и не плакала...
Исердце в броню... годами проверено прочную...
Надёжно по схеме в несколько слоёв укутано.
Чтобы улыбкой дежурной рот скривить под утро
Ав голове всё по полочкам,тошнотворно точно так...
А потом на работу, серой массой в метро растекаться
И ритмом забивать вероятность любую на чувства...
Исключая понятия схожие с "грустно" и "пусто"...
Даже когда к горлу подступит, не признаваться...
А вечером, уже где-то, в принципе, ближе к полуночи...
Тело, домой внося, забитое суетой за день прожитого...
Падать без сил, приучаясь не ждать ничьей помощи...
И уверять себя в том... что
всё... идёт так... как... по-ло-же-но

Мама стареет…


Мама стареет…В её песочных часах
Снизу крупинок больше. Как ни крути.
И за то, что мы с ней по разные адреса,
У меня по маме фантомная боль культи.
Мама сжимается…И походка её слегка
Напоминает странствующих бродяг.
Мама смеётся. Я, - говорит,- в стариках
Себя чувствую неуютно, но это так.
У меня презентации, конференции, дел орда.
У мамы работа и постпенсионный день.
Я прощаю ей предрассудки. Не без труда.
Она мне прощает мою рифмованную дребедень.
Я убеждаю себя, что она в порядке.
Так и вижу, как младшему брату корчит гримасы.
Мама смеётся: «Мало кому на шестом десятке
Дано муштровать шестнадцатилетнего лоботряса».
Мама сговорчивей и степенней на виражах.
Весь запал в ней как будто бы замер, осел, остыл.
Говорит, что бренности нужно учиться на муляжах
И только потом отправляться в реальность, имея тыл.
Мама стареет…Утверждает, что жизнь округла.
И никто не заметил, как мы поменялись ролями.

Продавец заговорщицки: «Вашей дочке понравится кукла».
Это не дочке, - ему отвечаю,- Маме.

Я в новой жизни.


Я в новой жизни. Я смогла в нее шагнуть.
Нет, я не жду ни повторенья, ни возврата.
Но так боюсь, что ты придешь когда-нибудь,
А у меня бардак, и я лохматая.
И я старательно выдраиваю пол,
Я думаю стать экстренно блондинкой,
Я каждый вечер - что-нибудь - на стол.
Сижу, любуюсь, как в стакане тают льдинки.
Я больше стала доверять друзьям
И заводить полезные знакомства.
Я выведу со временем тот шрам,
В душе оставленный тобой для удовольствия.
Я изучаю психологию и флирт,
Теоретически, на практике и в мыслях.
Я пробую свидания и вирт,
Но оставляю расстояния под выстрел.
Я не боюсь, гуляя по ночам,
Я меньше пью, но дольше засыпаю.
Всё лишнее с простой пометкой "спам"
Выбрасываю - и не подбираю

Мечусь, как шальная, мой поезд уходит!


Перроны, перроны, платформы, вагоны!
Мечусь, как шальная, мой поезд уходит!
И срок на исходе, и нервы на взводе.
Туннели, перроны… Да кто же так строит?!

Таблички, табло… Переполнены залы
Пришедшими загодя или недавно.
На стенах – панно, на полу – чемоданы,
Билетные кассы большого вокзала…

Да где же мой поезд?! Билеты в кармане.
Куда же я еду?! Не помню… Не знаю!!!
Судьбу проклиная, по схеме гадаю,
Мечусь и опять не туда попадаю.

Стою, чуть не плачу! Да что ж за несчастье?!!
В последнее время со мной это часто…
А люди вокруг, как всегда, безучастны…
Ах, вот он! Мой поезд: «Отчаянье – Счастье».

Влетаю стрелой на подножку вагона.
Успела!... Прощайте вокзалы, перроны…
Не знаю, что будет. Как примут? Кто встретит?
И стёрто число на обратном билете...

и называть тебя в разговорах не больше, чем "мистер экс",


и называть тебя в разговорах не больше, чем "мистер экс",
расти по карьерной лестнице, редко - случайный секс,
гулять по проспекту, щуриться, думать о жизни зло,
и говорить, что, в общем-то, все же мне повезло...
вечером ставить чайник, шагая поверх тоски,
книжечку перечитывать, льдом потирать виски,
действовать сверхосознанно и ничего не ждать,
утром вставать и жмуриться - господи, ну опять...
в ритме городских ужасов жаться меж тысяч спин,
лица людей ошибочны - каждый совсем один.
и называть её в разговорах не больше, чем "да, она",
уметь делать вид, что просто так куришь в раме того окна,
признаваться богу по пятницам - все-таки не смогла...

только вот жизнь
без тебя
словно детское платье
м а л а

Знаешь, я тоже хожу без света.


Знаешь, я тоже хожу без света.


Ночью я вижу, словно кошка.
Знаешь, а будут ещё рассветы.
Ты погоди совсем немножко.


Ночка - хозяйка правит балом.
Пахнет подушка розмарином.
Звёзды, выписывая слалом,
Шепчут: будешь ещё любимым.
Знаешь, а время не красит лица.
Тенью проблем чело томилось.
Знаешь, а ночью мне ангел снится.
Кажется, я в него влюбилась.


Вишни зимою не поспеют.
Вязнет в зубах оскома будней.
Ангел сказал найдётся счастье,
И к нему путь не будет трудным.
Знаешь, я тоже во сне летаю.
На фиолете - звёзды крошкой.
Прошлое больше не листаю.
Знаешь, не увлекайся прошлым.


Скоро уже кончаться стужам.
Финиш зиме назначен.
Скорость.
Белый февраль утонет в лужах.


И мы допишем эту повесть...

Где ж ты была?

 

Где ж ты была?
- Была
Около... почти - под боком.
Обернуться ненароком
Ты бы мог - и я могла.

- Где ж ты была?
- Брела
Той же улицей и рощей,
Что и ты... А было б проще -
Выйти вдруг из-за угла.

- Где же ты была?
- Плыла,
По теченью путь держала,
Как и ты - в мороз дрожала,
Согревалась от тепла.

- Где же ты была?
- Пила
Из ручья... Не из того ли,
Что и ты?.. В нём запах воли,
Лёгкость птичьего крыла.

- Где же были мы тогда?..
- Рядом...
Только почему-то
Разминулись на минуту...
На недели... На года.

Если бы ты знал, как Я устала


Если бы ты знал, как
Я устала. Чужую ношу взвалив на плечи,
Вслед за первым - делать и второй клятый шаг,
А за ним - и третий, опять калечась,

Слыша, как лопаются тугие жилы,
Вздуваются вены. Качаться и кашлять юшкой.
А вечерами - пить вино, заедая французским сыром,
Строить глазки. Покладисто и послушно.

Серый лёд в глазах - странных -
Над свечой легко перетапливать в синий.
Одевать шелест платья. Духи. Замазывать раны.
-Ах! А потом сидеть и плакать, ссутулившись, горбя спину.

Завернувшись в простынь,
На уголке кровати баюкать больную седую душу,
Бессонную. Поверьте мне, это совсем-совсем просто,
Привыкаешь. Дорогой, вот и ужин!

Как щитами, они прикрывались пустой беседой


Как щитами, они прикрывались пустой беседой
В городской толчее, под обыденным небом серым:

О друзьях, о стихах, о цветах, обо всем на свете.
Тихий маленький ангел им с крыши шептал: "Не смейте!

Подарите мне шанс, а иначе не будет чуда!
Я молился за вас, я сейчас улечу отсюда!"

А они все болтали - зачем им смотреть на крышу -
Ни о чем, обо всем, только б голос любимый слышать.

И глазами друг друга они допьяна ласкали:
"Ах, как ты постарел, на висках седина мазками..."

"До чего ты бледна, отекли и набрякли веки,
Стали глубже морщинки, прическу рассыпал ветер..."

Дорогие черты изучали подробно оба,
Чтобы памяти этой хватило потом до гроба,

И, поспешно прощаясь, обрывки бумаг марали
Бесполезными, как тоска, телефонными номерами.

Не заметил никто, что по хмурому небу следом
Хрупкий ангел летел и на землю ложился снегом,

Он беззвучно кричал, перед ним закрывались двери.
Глупый мальчик, прости: мы давно в чудеса не верим.

Плачет снежная королева


Плачет снежная королева в королевстве кривых зеркал,
Беззащитная, слабая, нежная, покидая свой тронный зал.
Просто женщина, просто плачет: почему так не повезло?
Потому что ты королева, а вокруг суета и зло.

Плачет снежная королева от предательства и обид,
Плачет снежная королева, растеряв свой надменный вид.
Чья та злоба и равнодушие из засады так больно бьют,
Предают почему-то лучшие, и не лучшие предают.

Плачет снежная королева, ей так шел серебристый смех.
Плачет снежная королева, обижаясь на все и всех.
И не льдинки, а жгучие слезы, на щеках оставляют след,
Просто женщина горько плачет, зябко кутаясь в теплый плед.

Просто женщина, просто больно, просто хочется все забыть,
Наконец то вздохнуть спокойно, и опять королевой быть.
Горечь слез на губах остынет, в душу снова придет покой,
И печаль, как волна отхлынет от тебя, но уже другой

Хочешь знать как живу?


Хочешь знать как живу? Как обычно, всё без изменений:
За окном хлещет дождь, барабаня о мокрый карниз,
Как у всех дни идут, разбиваясь на сотни мгновений,
По утрам бутерброд, как всегда, на полу маслом вниз.

Я хожу на работу и делаю вид, что отлично
Понимаю весь смысл мне доверенных, важных задач,
Я не пью, не гуляю ночами – всё очень прилично,
Я ровнее дышу, не срываясь на смех или плач.

Я, наверное, стала терпимей и, может, взрослее,
Никого не сужу, и по правилам строгим живя,
Поняла одну вещь: я уже ни о чём не жалею,
Ни о ком… Никогда… Ни за что… Ни тебя, ни себя.

Я теперь понимаю отлично, где «право», где «лево»,
Что по белому чёрным обычно, не НАоборот,
Я корону сняла и теперь не твоя королева,
Я, отныне, как все, называюсь безлико – «народ».

Я нормально живу. Не поверишь, всё просто отлично.
Но и ты не молчи, мне хоть изредка письма пиши.
И не думай плохого, я в полном порядке обычно,
Просто мне так спокойней прожить…
… не имея души.

Я на балу танцую босиком -


Я на балу танцую босиком -
Проскальзывают ноги с каждым шагом
Но я не падаю, не спотыкаюсь,
Я улыбаюсь, господа. Я - улыбаюсь!

Совсем замерзли ступни от земли, -
Так хочется согреть их теплыми руками.
Но, я - танцую в центре не скрываясь!
И улыбаюсь, господа, я - улыбаюсь!

Хочу остановиться, закричать!
НО… НЕ ЗАМЕТИТЬ слез под маской грима.
И.. я по прежнему Чертовски развлекаюсь!
И.. - улыбаюсь, господа, я улыбаюсь!

Я на балу среди шикарных дам -
Меня тошнит от их благоухания.
НО я не пропаду. Не затеряюсь,
Я улыбаюсь, господа, я улыбаюсь.

Сквозь общий хмель мои глаза трезвы!
Так больно наступать! Все тело плачет.
А я все громче в смехе заливаюсь!
И УЛЫБАЮСЬ, господа. Я улыбаюсь!

Вот скинуть бы с себя тяжелый шлейф,
Присесть в тепле, зализывая раны…
НО ВАМ НЕ УВИДАТЬ, как я шатаюсь,
Я УЛЫБАЮСЬ! Я все так же УЛЫБАЮСЬ!

На самом-то деле у меня все о'кей На самом-то деле у меня все о'кей, ребята, Просто дорожки размыты морским прибоем, Просто меня, как личность, стерли когда-то Одной короткою фразой "я не с тобою". И я с тех пор никого никак не ревную, Никого не держу и мне ничего не нужно, Я не ищу никакую "душу родную", Нечеловеческой верности, вечной дружбы... Я идеальный слушатель для несчастных, В три часа ночи, в Сети, на холодной улице, Я утешала людей - и похожих и разных, А они говорили мне "боже, какая ж ты умница!". Все очень просто, друзья мои, выньте душу, Будьте для всех чужими, по жизни прохожими, Всей добротой и любовью ходите наружу... Вам все еще хочется быть на меня похожими? На самом-то деле, у меня все о'кей, ребята, Все хорошо, зеркала прямы, я - предельно искренна Я живу как хочу, я делаю то, что надо, И стараюсь не думать о том, что это бессмысленно ., ребята, Просто дорожки размыты морским прибоем, Просто меня, как личность, стерли когда-то Одной короткою фразой "я не с тобою". И я с тех пор никого никак не ревную, Никого не держу и мне ничего не нужно, Я не ищу никакую "душу родную", Нечеловеческой верности, вечной дружбы... Я идеальный слушатель для несчастных, В три часа ночи, в Сети, на холодной улице, Я утешала людей - и похожих и разных, А они говорили мне "боже, какая ж ты умница!". Все очень просто, друзья мои, выньте душу, Будьте для всех чужими, по жизни прохожими, Всей добротой и любовью ходите наружу... Вам все еще хочется быть на меня похожими? На самом-то деле, у меня все о'кей, ребята, Все хорошо, зеркала прямы, я - предельно искренна Я живу как хочу, я делаю то, что надо, И стараюсь не думать о том, что это бессмысленно .

Да, я ангел на вид


Да, я ангел на вид, только это тебя не спасёт -
За улыбкой моей притаилась усмешка кривая.
Потому что я - женщина, а этим сказано всё.
Потому, что я ведьма - иначе у нас не бывает.

Доиграй свой спектакль, я его досмотрю до конца
И пока, до поры, уберу ядовитое жало.
Признавайся в любви, все измены свои отрицай,
Если б зубы почистил - смогла бы поверить, пожалуй.

Жарко в ухо мне дышишь: “Сгораю, богиня моя!” -
Я уже наизусть знаю всё до единого слова.
Представляю себе как ты будешь красиво стоять
На комоде моём. Cтатуэткой. Немой, безголовой.

Ты вполне типовой образец из породы мужчин,
Твои речи - одна бесконечная, скучная проза.
Я махнула рукой - ты исчез, растворившись в ночи.
Только пепел. И в вазе хрустальной засохшие розы.
20.11.2009 00:38

Здравствуй прошлое ...


Ну, здравствуй, Прошлое! Входи! Располагайся…
Не прячь глаза, горжусь тобой я – знай!
Снимай пальто, вот… в тапки обувайся,
Сейчас мы будем пить с тобою чай!
Ты как-то похудело, помрачнело
Болеешь или начало хандрить?
Эх, Прошлое! Как время пролетело!
Есть вспомнить… и о чём поговорить!
А помнишь, Прошлое… как мы с тобой мечтали!
Как вместе шли рука к руке вперёд,
Да! Жаль, что так нелепо мы расстались…
Давай чайку плесну – растопим горький лёд!
Ты говоришь – я сильно изменился,
Давно тебе я писем не писал…
Прости. Я тут в Грядущее влюбился,
Любовь слепа… Я понял это сам.
А знаешь, Прошлое! Ты часто стало сниться…
А я, порой, хотел тебя забыть!
Но только знаю этому не сбыться:
Что было – нам того не изменить!
Прости меня за невниманье к жизни,
Прости за неусвоенный урок,
Прости за всю чудовищность цинизма,
С которым посылал к тебе упрёк…
Давай не будем больше расставаться!
Тебя я с Настоящим подружу…
Не хочешь?... Что? Уже пора прощаться?
Ну что ж…Давай до двери провожу!

***

  Хочу сбежать, куда сама не знаю,
Подальше ото всех и от себя!
Хочу понять, увы, не понимаю,
Где эта жизнь, которая моя?

Хочу сбежать от жизненной рутины,
Туманом раствориться в пустоте.
Но вновь мешает жизни паутина,
Где мысли, чувства и слова не те!

Хочу простить себя за глупость и ошибки,
За слабость, растворённую в слезах,
За редкость прежней искренней улыбки
И вечную тоску и грусть в глазах......

 

Как все однообразно в нашей жизни


Как все однообразно в нашей жизни:
Работа, дом, работа, снова дом.
Общение считаем мы излишним,
Ведь говорить друг с другом-то о чем?

Спешим всегда и вечно занятые
Живем по расписпанию порой.
И каждый день, голодные и злые
Бредем после работы мы домой.

Полжизни мы теряем на работе.
Полжизни забирает вечный быт.
И как круговорот воды в природе
Наш день до самого утра разбит.

Родителей не видим мы годами,
Детей не замечаем, устаем.
А там глядишь, уже стареем сами
И в той же лодке по течению плывем.

Заходим в гости на порог и на минуту.
Ведь нам бежать давно уже пора.
И вслед отпущенной,едва слетевшей шутке
Не улыбнемся вовсе никогда.

Глаза с тоской посмотрят нам во след,
Глаза родные и наполнены слезами.
Тихонько скажут нам - "привет"
Шепча слова одними лишь губами.