Мне вчера было плохо...курила,


Мне вчера было плохо...курила,
И глотая удушливый дым,
Я желала ему, что есть силы,
Оставаться всегда молодым.

Мне вчера было плохо...гуляла
Я по крышам высотных домов.
Ветер рвал, но я крепко стояла.
Заглянула в слепое "потом".

Мне вчера было плохо...корила
За ошибки, просчёты, грехи.
Рисовала улыбки... строчила
Депрессивно-пустые стихи.

Мне вчера было плохо...мечтала
Об огромной красивой любви.
Над собою смеялась, стирала
Я соленую влагу с щеки.

Мне вчера было плохо..рубила
Нити, связи...сжигала мосты.
А потом так же резко тушила.
И заплатки под тонкие швы.

Мне вчера было плохо...кричала.
Истребляла весь валидол.
И хотела начать все сначала,
Или...выбросить мысли о нем.

Мне вчера было плохо....

Перестань намекать на постель


Перестань намекать на постель -
Ведь проблем не решают объятьем.
Я сегодня надену Шанель –
Буду
__в маленьком
_______черном
_____________платье.

Хватит «гнать» романтичную чушь.
Видишь, лед уже в виски растаял?
Ах, какая нестойкая тушь…
Только плакать у нас – против правил.

Где ты ангелов видел с тату?
С интеллектом таким аморальным?
Так старался, а выбрал не ту…
Что ж бывает… не все идеальны.

Шпилька – больше, чем просто каблук…
Это высь! И стремление к звездам!..
И давай обойдемся без рук,
Ведь – увы – приручать меня поздно…

Лучше битва, чем мир взаперти.
Это тайна всех маленьких женщин:
Из двух зол, что стоят на пути,
Выбрать то, что покажется меньшим.

Стоп! – не чокаясь, выпьем до дна
За любовь! / а сквозь зубы «Проклятье!»…/

Беззащитна. И этим сильна.
В этом
___маленьком
_______черном
___________платье.

Кто скажет осени, фальшиво разодетой


Кто скажет осени, фальшиво разодетой
любовником неверным - сентябрем,
что он ей изменяет с бабьим летом,
тому подарки делая тайком...

кто скажет осени,что молодой растратчик,
чужие наполняя закрома,
сорит листвой - полученною сдачей,
и сводит честных дворников с ума...

Кто скажет осени, как-будто оглушенной
величием и роскошью даров,
что небо по ночам дрожит от стона
птиц улетающих и плачущих ветров...

Кто скажет осени, открыто и правдиво,
с сочувствием, а может с холодком,
что бусы из подаренной рябины
смотреться будут завтра угольком...

Кто скажет осени, увы, такой беспечной,
но верящей в изысканный роман,
что красота ее как всполох быстротечна,
а все вокруг - мираж, туман, обман....

Кто скажет..?

Ее имена


Телефонный звонок среди полночи...
Неизбежность, которую трудно принять
Странный шум на том конце провода
Ни черта не слышно... Перезвонят...

Телефонный звонок среди полночи...
Ничего...Ничего нельзя разобрать
Нажимаешь на «сброс»... Не поздно ли ?
Может, больше не стоит трубку снимать ?

Телефонный звонок среди полночи...
Не бери больше трубку... Нет, не бери...
Может, это звонит БЕССОННИЦА,
А с бессонницей – не о чем говорить...

Может, это – в туман облаченные
Грозовые июньские небеса...
Может, это звонит ОБРЕЧЕННОСТЬ
Что хорошего может она сказать ?

Может, это – твой призрак печальный
Тот, который точь-в-точь похож на тебя...
Может, это звонит ОТЧАЯНЬЕ...
И чего ему только нужно опять ?...

Может, это звонит ОДИНОЧЕСТВО?...
Оно насквозь промокло там, под дождем
И ему до судорог хочется
Напоследок услышать дыханье твое

Может, это звонит БЕЗУМИЕ ?...
Отключи телефон, прогони его прочь
Быть не может решенья разумнее, -
Ты ведь больше ничем ей не можешь помочь... Из инета.

Она умела приходить неслышно.


Она умела приходить неслышно.
Она умела слушать, не дыша.
Она гоняла воробьев по крышам
И знала, что у солнца есть душа.
Она ценила в людях однозначность.
Она любила жареный миндаль.
Она любила окна - за прозрачность,
И небо - за томительную даль.
Она любила звуки старых вальсов
И первые весенние лучи.
И не терпела – лишь холодных пальцев,
Пустого взгляда и слепой души.
Она любила прыгать на колени.
Она боялась потерять ключи.
Она играла в догонялки с тенью
От чьей-то непогашенной свечи.
Она любила греться у окошка
И наблюдать игру издалека.
Она навечно оставалась кошкой,
Боящейся гремящего замка.
Ценила – плохо запертые двери.
До дрожи не терпела суеты.
Она не знала счастья просто верить
И не спешила перейти на «ты»
Не потому, что страшно стать домашней
И провести под пледом краткий век:
Лишь только перспектива стать «вчерашней»
Ее пугала в слове «человек».
Она ходила и искала всюду,
Не зная где, куда и как идти.
И только мысль: «Непременно буду!»
Ее вела по дальнему пути.
Среди людей, которых не любила,
И тех, кого не так легко забыть;
Среди мелькания бесконечных «было»
Она искала только «счастье быть».
И чтоб не потеряться в суматохе,
Не слиться с массой серою в одно,
Она не тех искала, коим плохо,
А просто тех, кому не все равно

...Не придумывай меня...

Душа закрыта на ремонт

Душа закрыта на ремонт…

На реставрацию эмоций…

Моих обид дырявый зонт

НЕ пропускает больше солнце -

Одни дожди…Опять дожди…

Не успевают сохнуть краски…

И неба мокрый палантин

Не выполняет роль повязки

На гематоме старых туч…

И во дворцах - сквозняк и сырость…

На письмах раскрошив сургуч,

Не верю я, что все приснилось….

Что плотный присланный конверт

Пустые лишь листы содержит…

Что после стольких слезных жертв

Не будет мне дано надежды…

Не прислан мне материал…

И не указан срок ремонта…

Моей души мемориал

В ковше утонет горизонта…

@Ирбис Руа

Giovanni Boldini.

http://gallerix.ru/storeroom/1829578589/

Я для Вас загадала желание...

Я для Вас загадала желание Быть счастливою очень, очень! Повидать все земные радости, Пересечь все границы мира, Перепробовать жизни сладости, Запивая любви эликсиром. Пусть фортуна порою упряма, Закричите на всю округу: "Я сегодня счастливая самая, Я сегодня красивая самая, И другой никогда не буду!!!" Пусть прольется средь нас расстояние, Да и это неважно, впрочем, Этой летней и жаркой ночью Я для Вас загадала желание Быть счастливою очень, очень… Жагуара

Пройдёт и то, что я об этом помню

Александр Габриэль

Когда и ты ушла, и всё ушло,

перемешав семь нот в безумной гамме,

и сердце, словно битое стекло,

валялось у разлуки под ногами;

когда повсюду рушились миры

и даже солнце восходило реже,

а в телеке стенали "Песняры"

о Вологде и пуще в Белой Веже;

когда слова "потом", "попозже", "впредь"

казались футуристским жалким бредом,

когда хотелось лечь да помереть,

укрывшись с головой тяжелым пледом;

когда стихов горели вороха,

когда в воде не находилось брода,

а лёгкие вздымались, как меха,

от яростной нехватки кислорода,

казалось - гибель. Унесло весло,

а сердце раскалилось, словно в домне...

Но - всё прошло. Ей-богу, всё прошло.

 

Пройдёт и то, что я об этом помню.

 

http://rifma.ru/posts/post/424857

http://www.lensart.ru/picture-pid-44c83.htm?ps=c

Случайно включила телевизор,

и, в принципе, неплохо попала :)

Жизнь прожить с нелюбимым —
Значит, душу убить.
Между вами незримо
Не протянется нить.
И тоскливо, и пусто
Годы с ним пролетят...
И убитые чувства
За себя отомстят.
И, спасаясь от жажды,
Наклоняясь к ручью,
Ты поймёшь вдруг однажды:
Жизнь жила... не свою.

К телесериалу «Кадетство»

Елена Исаева - поэт и драматург.

Краткая информация с указанного сайта

Понять, простить...

Если сначала тебе в душу хорошо так, от души, насрали, то даже если потом сверху положили красивый цветочек, шоколадку, засыпали конфетти и побрызгали духами, то всё равно куча говна никуда не денется. Ты, конечно, можешь про неё забыть, ты можешь понять того, кто эту кучу навалил, ты можешь его даже простить, тем более, что он клянётся, что всё осознал и больше никогда и ни за что. Ты можешь, да. Но она всё равно никуда не денется!!


мда.... Страшно далека я от христианства и это ужасно, конечно. Пичалька.

Я беру тебя, прячась, как дети берут чужое,
Задыхаясь от смелости - как я смогла посметь?
Между двух гаражей, перепутавший ложь с любовью,
Ты с небрежностью хищника входишь в меня, как смерть.

Между нами - стоп-линии, раненный вой сирены.
Ты такой совершенный, с тобой я - один изъян.
Поцелуи трепещут на шрамах, и сшиты вены
Твоим именем, что на бумаге писать нельзя.

Так я вижу - ты слишком красив, чтобы просто тебя хотеть,
Я служу тебе, как божеству, ты мой тайный культ.
Я молюсь, чтобы ты подарил мне ещё одну битву, ведь
Представлять тебя - как револьвер приставлять к виску.

Помнишь - наше с тобой преступление снег покроет...
Разве в силах я так тосковать по твоим губам?
Я бегу в вечный город, смотреть на других - нескромным
Взглядом патрицианки, зовущей на ложе своё раба.

Это чувство, как голод - ему и не быть взаимным.
Это блюдо, что станет изысканнейшим из блюд.
И мне лучше бежать от тебя, а тебе лучше стать немым,
Прежде чем мы погубим нас, произнеся "люблю" (c) hero_in



все описывает это безумие, все чужое, но только не своё. начинать войну, чтобы заведомо проиграть, сложить карты, засунуть обойму обратно в ствол и промазать, спустив ее всю. даже прижатое дуло к виску не спасёт, потому что вся сила сопротивления скопилась в нашем общем пространстве и не отпускает.

я отпускаю же тебя по крупице, частицам и каплям, я отпускаю ночами, пока цепляюсь за наволочку, чтобы хоть как-то держаться, чтобы за что-то, но ты упрямо держишь меня за волосы и как бы то ни было, задеваешь сердце.

кто написал правила? это была не я, я клянусь, я просто пожала тебе руку, прежде чем ты не сказав ни слова пригласил меня сыграть, но бог мой, я же не знала, не знала, что в этой комнате нет дверей, что я не смогу уйти, что я не смогу. не смогу. ангел мой, знаешь ли ты, как мне всё равно на тебя, как тебе всё равно на то, что происходит со мной, как я упрямо обхожу все упоминания и знаки, как ты затыкаешь уши, когда я кричу, закрываешь глаза, чтобы не видеть, знал бы хоть кто-то как мне плевать на то, кто ты и что с тобой станет.

но в этой, этой самой войне у тебя и меня самые слабые из защит.

у меня кожа как крылья бабочки. находясь на поле боя я стала самой чувствительной и ранимой, слабой и худой. каждая капля блядского дождя разрывает мою кожу на куски, но я так же упрямо ставлю блок и живу, и мне так нравится, так нравится, когда от меня веет холодом и запахом, который понятен только тебе, но мне всё равно, мне так бестолково-упрямо всё равно, что совсем скоро вс. мою нежность можно будет соскрести и скатать из нее шарик, как из воска.

может быть тогда ты оставишь на память хоть что-нибудь обо мне и начнёшь меня помнить. до самой смерти.

-2271-

Ночь с продолжением






(навеяно ‘Доктором Живаго’ Б.Пастернака)

Заброшенный дом нас приветил ворчливо,
Простив нам полгода разлук и измен.
Вернулись шаги со скрипучим мотивом,
Летит паутина с ободранных стен.

Читать далее...

И ты идешь по городу, и за тобой летят бабочки.

Не моё, но тронуло до слёз, вышибло мозг, вынесло и унесло на другой край вселенной. Потрясающе:
Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

Ну что ты плачешь? Он не стоит слёз...

Ну что ты плачешь? Он не стоит слёз,
И не его вина, что всё так вышло,
Он до тебя морально не дорос,
Не оценил, не понял, не услышал.

И уходить не надо, не спеши,
Смотри на это как на приключенье.
Не вырывая чувства из души,
Не доводя себя до исступленья.

Отныне для тебя он лёгкий флирт,
А хочешь – друг, такой вот непутёвый.
Да, тяжело, пока ещё болит.
Но без него ты дальше жить готова?

И всё само пройдёт, сойдёт на нет,
Любовь всегда, почти всегда проходит.
И ты легко ему посмотришь вслед,
Забыв про все обиды и невзгоды.

Ты помни, что в любви везёт тому,
Кто смотрит на неё легко, с насмешкой…
А правду знать не надо никому.
Ты – королева. Он пусть будет пешкой


(с) Екатерина Дихтярь

стихи


Глупая фраза: «Да все еще сбудется»...

Веришь? Конечно. А где-то и верую.

В Книге Судьбы одичалые буквицы

Строятся, меря нас высшею мерою.

Строятся судьбы... Минута молчания.

Те, что сложились, - шагнули и выбыли.

Мы не спешим открывать свои чаянья,

Чтоб не услышать: «За вас уже выбрали».


Александрина Ван Шаффе

Каждый день судьбу благодарю.

Каждый день судьбу благодарю.
Каждый вечер подвожу итоги.
Не сверяюсь по календарю,
Дорожу сегодня очень многим.

Все закономерно и светло.
Все зачем-то было очень кстати.
То, что опалило – не сожгло.
То, что было болью, стало статью.

Кто ушел, тот должен был уйти.
Кто нашелся – значит, так и надо.
Ветрам дуть, а солнышку светить.
Самым близким быть со мною рядом.

Провожать, встречать, учить, жалеть,
Обнимать, лелеять, быть построже.
Знать, что ты на этой же земле,
Зыбкость мира, ощущая кожей.

Зверем раненым в клетке груди...



Зверем раненым в клетке груди.
Прутья - рёбра и больно до слёз.
Что ты мечешься? Всё позади.
Страшно, пусто? Ну, значит всерьёз...

Все попытки рыдать - ерунда.
Злостью лечат инфаркты любви.
Слёзы бабьи - пустая вода.
Зарычи, разорви и живи!

И не смей умирать за него!
Кто он? Всех ожиданий венец?
Ты любила его одного?
Так себя полюби, наконец!

Жизнь швыряет обиды в лицо?
Скалься волчьей улыбкой в ответ.
Будь счастливой и дело с концом.
Ты свободна, у ног целый свет.

В прошлом прошлое, просто иди,
Память встала унылой стеной?
Хочешь видеть своё "впереди",
Повернись к "то что было" спиной...

Без заголовка


Я хочу с тобой попрощаться...
Умоляю - позволь мне выйти.
Пожелай на прощанье счастья
И побольше благих открытий...
Ты прости, я устала слышать
Плач надрывный чудесной скрипки.
Боль твоя, словно град по крыше,
Словно громы, судьбы ошибки...
Я впитала твоё ненастье
Через поры влюблённой кожи,
Я пыталась дарить участье,
Но его ты принять не можешь...
Ты не можешь простить обиды,
Ты не хочешь делиться правдой.
Мне печаль твоя очевидна
Через прутья стальной ограды...
Я боролась за шанс остаться
Безусловно и непременно,
Только ты вынуждаешь сдаться,
Недоверчивый и надменный...