Вопрос, как соотносится право нации на самоопределение с принципом территориальной целостности, — один из самых проблемных в международной практике. Его проблемность начинается с определения понятий.
Почему идею, что каждый народ может сам решать свою судьбу, принято называть правом, а неделимость страны — принципом? Что мы понимаем под нацией и народом? Есть ли право отделиться от государства у любой группы населения?
Не все ответы можно найти в нормативных актах, чаще они встречаются в научных работах и публицистике. Но исследователи делятся не только на «самоопределенцев» и «целостников». Есть те, кто утверждает, что на самом деле никакого противоречия нет и вопрос уже решен. Их оппоненты, в свою очередь, считают, что коллизия очевидна и ее нельзя решить какой-то единой формулой.
Можно договориться, что самоопределение, как и целостность, — это скорее принцип, чем право, и что под нацией и народом следует понимать любое сообщество, объединенное территорией проживания, историческими корнями и политическими интересами. Но проблему это автоматически не решит.
Какая же точка зрения наиболее адекватна?
Нерушимость границ как превалирующий принцип
На этот вопрос может ответить вся послевоенная история мира. Принцип самоопределения впервые был закреплен в Уставе ООН в 1945 году. Затем он перекочевал в «Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам». Но вскоре стало понятно, что разные группировки, прикрываясь волей народа, могут провоцировать новые конфликты и войны.
В 1970 году ООН приняла Резолюцию 2625, в которой была одобрена «Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций». Она, по сути, провозгласила, что превалирующий принцип — это нерушимость границ.
В документе отмечается:
«... Все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава.
Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления права на самоопределение.
Каждое государство обязано воздерживаться от каких-либо насильственных действий, лишающих народы их права на самоопределение, свободу и независимость.
В своих мерах против таких насильственных действий и в оказании им сопротивления эти народы, в порядке осуществления своего права на самоопределение, могут добиваться поддержки и получать ее в соответствии с целями и принципами Устава.
Ничто в приведенных выше пунктах не должно истолковываться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению и нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов...
При истолковании и применении вышеизложенные принципы являются взаимосвязанными, и каждый из них должен рассматриваться в свете других».
Тем самым во главу угла ставится принцип неделимости государства, а нарушаться он может лишь в том случае, если есть реальная угроза геноцида, этноцида, тяжкого угнетения определенной группы населения или грубейшего посягательства на ее политические права. Все это, разумеется, должно подкрепляться явными доказательствами и оценкой международного сообщества.
СССР, Крым, Донбасс и Каталония
Попробуем применить эту логику к Советскому Союзу, Крыму, Донбассу и Каталонии.
Большевики насильственным путем захватили власть над Россией, Украиной, Белоруссией и Кавказом, эксплуатировали народы, преследовали и репрессировали отдельные группы населения, жесточайшим образом нарушали права человека.
Но, даже с формальной точки зрения, СССР создавался как добровольный союз независимых государств — Российской Федерации, Украинской, Белорусской и Закавказской республик. И распался он по добровольному решению России, Украины и Белоруссии (Закавказской республики к тому времени уже не было). Поэтому принцип территориальной целостности к развалу СССР не применим. Это — другая юридическая ситуация.
Каталония. Она обладает широчайшими автономными правами, а сегодняшняя Испания не та страна, где могут притеснять и угнетать какую-то группу населения. Что касается экономических требований Барселоны, то Конституция и испанские реалии позволяют ей добиваться своего, не нарушая принципа территориальной целостности. Евросоюз поддерживает позицию Мадрида.
Впрочем, после бойни с национальной полицией у Каталонии появились основания утверждать, что ее жителей уже преследуют и репрессируют. Но с чего все началось? С псевдореферендума и беспорядков, устроенных местными провокаторами.
Крым и Донбасс. Тут на первый план выходит внешний агрессор, который, воспользовавшись кризисной ситуацией в соседней стране, аннексировал и захватил часть ее территории. То, что расценивалось некоторыми как уже происходящие репрессии против населения Крыма и Донбасса, крайне преувеличивалось или выходило за рамки абсурда. Все проблемы были решаемы без сепаратизма и российского вмешательства.
Мировая общественность заняла проукраинскую позицию. Крымский и донбасский псевдореферендумы выразили волю Кремля. Защищая свою территориальную целостность, Украина допустила немало фатальных ошибок, за которые придется нести ответственность, но войну на Востоке развязал не Киев, а «шахтеры и трактористы», наводнившие регион, захватившие органы власти и вывесившие над ними флаги чужого государства.
Таким образом, были попраны права местных жителей, которые определились в том, что они хотят жить в неделимой Украине, а не под властью самозванных республик. Как принцип целостности, так и принцип самоопределения были растоптаны «правом сильного».
