Минутка счacтья мнoгo лeт,
Сo мнoй игpaлa в пpятки
Кaк-будтo вeчeн жизни cвeт,
Кaк-будтo игpы cлaдки...
Мaнилa близocтью cвoeй,
Лишь пoдcтaвляй лaдoни
Нo в пepeкpecтии тeнeй,
Уж cпoтыкaлиcь кoни.
Кaпpизнo cчacтьe и увы,
Лeгкo нa oбeщaния
Нo нe дaёт cудьбa дapы,
Из чувcтвa cocтpaдaния
Лишь cмepть, pитмичнa кaк чacы,
Вceгдa в cвoй cpoк пpиxoдит
И кaпли иcтиннoй pocы,
В глaзax людcкиx нaxoдит...
Зaчeм жe в cвoй пocлeдний миг,
В минуту paccтaвaния
Мы пoнимaeм ктo дocтиг,
Зaвeтнoгo жeлaния
Вeдь нe oбъять вceлeннoй… нeт,
Лишь в кpoвь coбьютcя пятки
Минуткa cчacтья мнoгo лeт,
Сo мнoй игpaлa в пpятки...

Воля к жизни, воля к счастью, где же ты?
Иль навеки претворилась ты в мечты
И в мечтах неясных, в тихом полусне,
Лишь о невозможном возвещаешь мне?
Путь один лишь знаю,— долог он и крут,
Здесь цветы печали бледные цветут,
Умирает без ответа чей-то крик,
За туманом солнце скрыто,— тусклый лик.
Утомленьем и могилой дышит путь,—
Воля к смерти убеждает отдохнуть
И от жизни обещает уберечь.
Холодна и однозвучна злая речь,
Но с отрадой и с надеждой внемлю ей
В тишине, в томленьи неподвижных дней.

Забудь меня, как страшный сон -
Ума больного порожденье,
Как безотрадное виденье,
Как чей-то одинокий стон...

Я - только тень среди теней,
Растворена в потоке шумном,
В своем движении бездумном
И вечно ищущем огней...

Я дышу, с Тобою споря.
Ты задул мою свечу.
Умереть в экстазе горя
Не хочу я, не хочу.
Не в метаньях скорби знойной
Брошусь в гибельный поток,—
Я умру, когда спокойный
Для меня настанет срок.
Умерщвлю я все тревоги,
И житейский сорный хлам
На таинственном пороге
Я сожжению предам.
Обозревши путь мой зорче,
Сяду в смертную ладью.
Пусть мучительные корчи
Изломают жизнь мою.

Пришла ночная сваха,
Невесту привела.
На ней одна рубаха,
Лицом она бела,
Да так, что слишком даже,
В щеках кровинки нет.
— Что про невесту скажешь?
Смотри, и дай ответ.
— Да что же думать много!
Пришла, так хороша,
Не стой же у порога,
Садись, моя душа.
В глазах угроза блещет,
Рождающая страх,
И острая трепещет
Коса в ее руках.

Отвори свою дверь
И ограду кругом обойди.
Неспокойно теперь, -
Не ложись, не засни, подожди.
Может быть, в эту ночь
И тебя позовет кто-нибудь.
Поспешишь ли помочь?
И пойдешь ли в неведомый путь?
Да и можно ли спать?
Ты подумай: во тьме, за стеной
Станет кто-нибудь звать,
Одинокий, усталый, больной.
Выходи к воротам
И фонарь пред собою неси.
Хоть бы сгинул ты сам,
Но того, кто взывает, спаси.

Не стоит ли кто за углом?
Не глядит ли кто на меня?
Посмотреть не смею кругом,
И зажечь не смею огня.

Вот подходит кто-то впотьмах,
Но не слышны злые шаги.
О, зачем томительный страх?
И к кому воззвать: помоги?

Не поможет, знаю, никто,
Да и чем и как же помочь?
Предо мной темнеет ничто,
Ужасает мрачная ночь.

Не понять мне, откуда, зачем
И чего он томительно ждет.
Предо мною он грустен и нем,
И всю ночь напролет
Он вокруг меня чем-то чертит
На полу чародейный узор,
И куреньем каким-то дымит,
И туманит мой взор.
Опускаю глаза перед ним,
Отдаюсь чародейству и сну,
И тогда различаю сквозь дым
Голубую страну.
Он приникнет ко мне и ведет,
И улыбка на мертвых губах,-
И блуждаю всю ночь напролет
На пустынных путях.
Рассказать не могу никому,
Что увижу, услышу я там,-
Может быть, и сама не пойму,
Не припомню я дивного сна.
Оттого так мучительны мне
Разговоры, и люди, и труд,
Что меня в голубой тишине
Волхвования ждут.

А ты не поверишь, но ангелы тоже с работы
Приходят под вечер, порою, изрядно устав.
И их утомляют любые мирские заботы –
Попробуй быть бодрым весёлым, весь день отлетав…
А ты не поверишь, но ангелы крылья снимают,
Идут, /ну, наверно, куда?/ прямиком сразу в душ,
Пылинки и прочую грязь аккуратно смывают,
Пытаясь /напрасно/ отчистить усталость из душ…
А ты не поверишь, но ангелы, чайник поставив,
Садятся на кухне и, молча, глядят за окно.
И думают – утром проснутся и, крылья расправив,
Пойдут-полетят на работу свою всё равно…
А ты не поверишь, но ангелы плачут ночами,
Припомнив какую-то /детскую? взрослую?/ смерть.
И столько в слезах этих боли, горючей печали,
О том, что помочь не смогли, не успев прилететь…

Связаны, скованы, запястья изрезаны,
Тоскою, печалью сердце истерзано,
Сны и иллюзии водоворотами,
Слезы ложатся печальными нотами.

Девушка бледная, вся словно из мрамора,
Полуживая, странная... странная....
В тусклых глазах ко всему безразличие,
Вечно отвержена душами нищими...

Чуждо ей все: и горе, и радости,
Лишь безразличье к окружающей праздности.
Тонкие руки обнимают надгробие,
Время застыло в скорбящем безмолвии....