Что мы делаем тут? За каким счастьем рвемся? О чем мечтаем?

Деньги?

Нет. Уже давно – нет. Инок прав, плевать, сколько цифр отражено на счету в швейцарском банке.

Нет сил двигаться. Боль в ноге пульсирует, разум вновь погружается в темноту.

Гурон не хотел умирать. Он не цеплялся за жизнь, а именно не хотел умирать. Что-то покалывало шею,
и по телу начинала разливаться блаженная эйфория.

Я выберусь. Уйду. Уговорю Инока, и мы вместе уйдем. Нет, я не сдался… Нет, Инок, ты ничего не
понимаешь!.. В жизни должно быть что-то еще. Другое.

Вспомнилась первая, доармейская любовь.

Пряный вечер. Запах сирени, звездное небо без кислотных облаков. Березовая роща, не изуродованная
мутациями, нежная клейкая зелень едва распустившихся листочков, не испятнанная космами ржавых волос…

И вдруг пришло другое воспоминание.

Тесная квартирка на окраине огромного города. Текучая река огней за окном. Дребезжащие стекла, смог
над проезжей частью, как будто это не улица, а ложбина меж радиоактивных холмов Свалки. За стеной
панельного дома – очередная склока. Пьяный сосед орет, с грохотом опрокидывается мебель, удушливая
злоба, кажется, просачивается даже сквозь стену. Плач соседского мальчишки, вскрик женщины…

Сейчас бы пошел и убил. Не стал бы этого выносить, слушать. А тогда сидел, уткнувшись в компьютер, и
делал вид, что ему все равно…

_Может_в_Швейцарию,_Инок?_

_А_что_там?_Стены_толще?_Звукоизоляция_лучше?_Люди_другие?_Вставай,_Гурон._Мы_бежали_сюда,
_каждый_от_своей_безысходности,_а_нашли_силы._Силы_быть_самими_собой._

_Здесь_нечего_любить_и_нечем_дышать._
(c)