Два русских гения мировой музыки: П.И.Чайковский и С.В.Рахманинов
Во время написания поста о Втором фортепианном концерте С.В.Рахманинова меня посетила мысль, что неплохо было бы написать отдельный пост о П.И.Чайковском и С.В.Рахманинове, о том, что их связывало. Этот вопрос меня заинтересовал, думаю и вам будет интересно узнать об этом. Пришлось основательно покопаться в Интернете, при этом узнал много интересного. Как обычно, есть сведения, которые повторяются в разных сайтах, короче говоря, вот, что у меня вышло, после небольшого редактирования.
П. И. Чайковский (1840–1893) и С. В. Рахманинов (1873–1943) — два гения русской музыки, ее гордость и слава. Знакомство Сережи Рахманинова с Петром Ильичом Чайковским произошло в годы его учебы на младшем отделении Московской консерватории в классе Н. С. Зверева, у которого Сережа жил на полном пансионе. П. И. Чайковский, в январе 1866 года приняв приглашение Н. Г. Рубинштейна, переехал в Москву, чтобы стать профессором Московской консерватории, в которой он преподавал в течение почти 12-ти лет, ведя курсы теории, гармонии, инструментовки и сочинения. Н. С. Зверев учился у П. И. Чайковского по теории музыки, будучи уже сам преподавателем по классу фортепиано. П. И. Чайковский запросто заходил к Н. С. Звереву, даже в его отсутствие: поговорить с его сестрой Анной Сергеевной, приходил на обед, поиграть в винт, а мог репетировать с А. И. Зилоти перед выступлением свой Первый концерт.
Александр Ильич Зилоти (1863–1945) — двоюродный брат С. В. Рахманинова, замечательный пианист, общественный деятель, дирижер был учеником Н. С. Зверева и Н. Г. Рубинштейна. В доме Зверева Зилоти жил все восемь лет своего пребывания в Московской консерватории. У Петра Ильича Чайковского Зилоти проходил курс гармонии. Волею судьбы А. И. Зилоти оказался и родственником П. И. Чайковского. Женой Зилоти была старшая дочь П. М. Третьякова — основателя знаменитой картинной галереи — Вера Павловна Третьякова, а родной брат Чайковского — Анатолий Ильич — был женат на племяннице П. М. Третьякова Прасковье Коншиной. Знакомство Чайковского и Третьякова, состоявшееся перед свадьбой брата Анатолия в 1882 году, быстро переросло в дружбу. Бывая в Москве, Петр Ильич часто заходил к Третьяковым на обеды.
П. И. Чайковский был кумиром С. В. Рахманинова. Исключительна была его роль в формировании художественного мировоззрения музыкальной молодежи. Его заветы жили в классах С. И. Танеева, А. С. Аренского, М. М. Ипполитова-Иванова. Благодаря ему в Московской консерватории был высокий профессиональный уровень теоретического образования учащихся специальных и исполнительских классов. Петр Ильич уже мог оценить дарование С. В. Рахманинова, т. к. слышал его игру, навещая Н. С. Зверева, а на экзамене по курсу второй гармонии весной 1889 года, будучи почетным членом экзаменационной комиссии, он к высшей оценке пять с плюсом прибавил еще три плюса: сверху, сбоку и снизу. Знаменитый композитор заметил способного ученика и внимательно следил за его успехами. Через некоторое время П. И. Чайковский сказал: «Я предсказываю ему великое будущее».
Петр Ильич оказывал молодому композитору поддержку в продвижении его сочинений к изданию и публичному исполнению, ходил в Большой театр на репетиции "Алеко" - первой оперы Рахманинова, его выпускной работы в консерватории.
Летом 1891 года С. В. Рахманинов с помощью А. И. Зилоти занимался переделыванием четырехручного переложения балета П. И. Чайковского «Спящая красавица». А. И. Зилоти делал переложение балета для фортепиано в две руки, а также занимался подбором номеров для двух сюит (1889–1890). Когда П. И. Чайковский обратился к П. И. Юргенсону с просьбой устроить переложение «Спящая красавица» в 4 руки «настоящим музыкантам», переложение было заказано ученику консерватории Сергею Рахманинову. Петр Ильич писал Зилоти «Я ровно ничего не имею против того, чтобы Рахманинов делал четырехручное переложение балета, и уверен, что под твоим руководством это выйдет весьма хорошо, но не отнимет ли это у него времени от упражнений? Впрочем, как знаешь, повторяю, что я весьма рад...». Но переложение балета, сделанное Сергеем Рахманиновым, П. И. Чайковскому не понравилось. Он считал ошибкой, что поручили работу мальчику, хотя и очень талантливому, и отмечал в переложении «два ужасных недостатка», а именно: «отсутствие смелости, мастерства, инициативы; слишком рабское подчинение авторитету композитора, вследствие чего нет силы и блеска», а во-вторых — «слишком заметно, что автор переложения в четыре руки делал его с двухручного клавираусцуга, а не с партитуры. Многих подробностей, поневоле пропущенных в клавираусцуге, но совершенно удобных и возможных для четырех рук нет!..».
Петр Ильич просил А. И. Зилоти оказать ему дружбу и заняться «обстоятельным пересмотром и корректированием балета».Сергей Рахманинов, отвечая на вопрос Н. Скалон о выходе из печати балета, писал из Ивановки, что балет выйдет к осени, т. к. он с Сашей его немного переделывает, потому что П. И. Чайковский ругает его страшным образом за переложение. «И совершенно резонно и правильно». А в письме к Н. Скалон от 14 августа 1891 года С. В. Рахманинов сообщает, что «балет уже весь переправлен». Переложение балета «Спящая красавица», сделанное С. В. Рахманиновым, вышло из печати в издательстве П. И. Юргенсона в октябре 1891 года. П. И. Чайковский считал балет едва ли не лучшим из всех своих сочинений. К начинающему композитору Сергею Рахманинову П. И. Чайковский проявлял неослабевающий интерес. В октябре 1891 года он получает письмо от А. И. Зилоти с просьбой прослушать Первый фортепианный концерт С. Рахманинова.
На выпускном экзамене по композиции (май 1892 года) одноактная опера «Алеко» 19-летнего композитора получает блестящую оценку членов комиссии во главе с А. С. Аренским, С. И. Танеевым и И. К. Альтани. Интерес к опере проявило руководство Большого театра, и было решено ее поставить в следующем сезоне. Издатель А. Б. Гутхейль обратился к Н. С. Звереву с предложением купить оперу, а тот отправил его к автору. С. В. Рахманинов же обратился за советом к Петру Ильичу. Чайковский посоветовал взять за оперу столько, сколько предложит сам А. Б. Гутхейль, и, улыбаясь, добавил: «В какие счастливые времена вы живете, Сережа, не так, как мы. Мы искали издателей и отдавали им даром свои сочинения».
В октябре 1892 года П. И. Чайковский приобрел вышедший из печати клавир «Алеко», о чем сообщил в письме А. И. Зилоти: «Опера Рахманинова, которую я приобрел, мне очень нравится. У него есть настоящая композиторская жилка». Петр Ильич посещал репетиции, присутствовал на премьере «Алеко» в Большом театре 27 апреля 1893 года и своими впечатлениями поделился с А. И. Зилоти в письме от 3 мая 1893 года: «Последнюю неделю провел в Москве. Слышал консерваторский спектакль (очень удачный) и Сережину оперу. Она прелестна». 18 сентября 1893 года на вечере у С. И. Танеева, на котором присутствовали П. И. Чайковский, М. М. Ипполитов-Иванов, Л. Э. Конюс, С. В. Рахманинов исполнил свое новое сочинение — симфоническую поэму «Утес». «Поэма всем очень понравилась и, в особенности, Петру Ильичу, восхищавшемуся ее колоритностью», — вспоминал М. М. Ипполитов-Иванов. Воспоминания об этой встрече оставил и С. В. Рахманинов: «Хорошо помню, как встретился в последний раз с П. И. Чайковским, которому показывал «Утес» и который со своей милой усмешкой сказал: «Чего только Сережа не написал за это лето! И поэму, и концерт, и сюиту и т. д.! Я же написал только одну симфонию». П. И. Чайковский намеревался исполнить «Утес» в одном из своих симфонических концертов в Петербурге в 1894 году. Познакомившись со статьей музыкального критика А. В. Амфитеатрова «Многообещающий», о пьесах С. В. Рахманинова, которые критик назвал шедеврами, П. И. Чайковский, встретившись с С. В. Рахманиновым, отметил эту статью, сказав с улыбкой: «А вы, Сережа, уже шедевры пишете».
С. В. Рахманинов боготворил П. И. Чайковского. Постоянно играл его произведения, удивляя метким анализом того или иного сочинения композитора. На страницах писем Рахманинова разных лет, - в том числе и годы, когда он, уехав из России в декабре 1917, жил в США и других странах, - в его статьях и воспоминаниях имя П.И.Чайковского возникает постоянно. Сам он уже в конце жизни отмечал "огромное влияние" Чайковского (Лит. Наследие, I, 147) и с гордостью вспоминал, что осенью 1893 года Чайковский выражал пожелание, чтобы его опера "Иоланта" пошла на сцене Большого театра в один вечер с "Алеко". Смерть старшего музыканта не дала этим планам осуществиться. А как это было бы символично: последняя опера великого русского композиторa XIX века и первая опера века ХХ! (Лит. наследие, I, 97).
Смерть П. И. Чайковского потрясла его, и спустя время, С. В. Рахманиновым написано трио памяти П. И. Чайковского, и это тоже было продолжением традиции Чайковского, в свое время посвятившего свое фортепианное трио "Памяти великого художника" - Н.Г.Рубинштейна. (об этом есть пост в сообществе тут). Первое исполнение фортепианного трио при участии автора, Ю. Конюса и А. Брандукова состоялось 31 января 1894 года в Москве.
Рахманинов - Элегическое трио № 2 для скрипки, виолончели и фортепиано ор. 9 ре минор ("Памяти П.И.Чайковского») 1893 г
Читать далее...
