Нечто...



Приходит Василий с рыбалки домой.
(он раньше вернулся – клев был плохой)
Глядит - у ворот "шестисотый" стоит.
"Явно приехал какой-то бандит.

Ни на минуту Клавку одну
Оставить нельзя". Он подходит к окну.
И вздохи, и стоны слышны из окна.
Понятно, чем занята дома жена.

"Так, значит, пока я топтал берега,
она мне наставила, сволочь, рога.
Такого, конечно же, я не прощу.
И ей, и ему я сейчас отомщу".

На цыпочках тихо заходит он в хату,
Сжимая в руках штыковую лопату.
На занавеске две тени видны,
Узнал по приметам фигуру жены.

Первый удар достается жене
(удар не смертельный - плашмя по спине)
Ударом вторым оглушил мужика,
Лопату, сломав поперек черенка.

Вышел во двор. Закурил у порога.
"Убить не убил – покалечил немного
В участок пойду. Не большая вина.
Глядит, а в ворота заходит жена.

"Ты рано вернулся, предчувствовал что ли.
Приехала тетка и муж ее Коля.
С дороги устали я им постелила.
До лавки сходила. Продуктов купила.

Муж Зины начальник в районе большой,
При галстуке ходит, костюм дорогой.
Высокого птица конечно полета.
У них "Мерседес" - шестисотый по счету.

Они обещали - проявят заботу,
Чтоб нам перебраться в район на работу,
А то прозябаем в деревне, в глуши.
Ты, Вася, культурным себя покажи.

Я водки взяла (самогонку не пьют)
И морды по пьянке друг другу не бьют.
А то разойдешься как в прошлом году,
Когда полдеревни сидело в пруду.

Ты матерных песен не пой за столом,
Руками не ешь – только вилкой, ножом,
А водку – что женщинам, что мужикам-
Ты лей помаленьку, не полный стакан".

Чуть слышно шаги проскрипели по хате,
Тетка выходит в атласном халате.
Хозяйка к ней бросилась, взглядом лаская.
"Как отдохнула, моя дорогая?"

"Все было отлично, я в жизни ни разу
не испытала такого экстаза.
Спина поцарапана - это пройдет,
А Коля мой в трансе, сейчас отойдет".

Минуту спустя Николай появился,
Держась за затылок, всем поклонился.
Похлопал Василия он по плечу.
"Давай отойдем, побазарить хочу.

Мы клуб мазохистов с женой посещали
И многое там на себе испытали-
Наручники, плетки и цепи стальные,
Но чтобы лопатой – такое впервые.

Уважил, и я не останусь в долгу
В район перебраться тебе помогу,
Жилье тебе купим – проблем с этим нет.
Вот так и поступим. И крикнул - "Обед".

Василий держался, песен не пел.
Правда, пройтись по деревне хотел.
"Чешутся руки, давно я не дрался".
Но, вспомнив наказы жены, воздержался.

Выпили водку. Подали чай.
Пряники ели. Потом Николай
На четвереньках ползал по хате.
Уснул под столом, а Василий в салате

Часы на стене полседьмого пробили.
В углу умывальником брякал Василий,
Забыв про запреты, выражался он матом,
Лицо, отмывая свое от салата.

У печки на лавке курил Николай.
Он ночью на Клавку залез невзначай,
Так как не ведал, где Зинка лежала.
Но Клавка культурно ему отказала.

Тетка семью их забрала с собой.
Купили в районе им дом небольшой.
Василий теперь за приличную плату,
Дежурит у их изголовья с лопатой.

ЮРИЙ ХРУЩЕВ*****СТИХИ



Настроение сейчас - все тоже и пока не меняется

КУПЕЙНЫЙ РОМАН

Поезда, светофоров огни…
Бесконечные рельсы и шпалы.
Мы в купейном вагоне одни,
Отъезжаем в туман от вокзала.

Велико золотое кольцо –
На твоем очень тоненьком пальце,
А в окне звездной ночи лицо,
И тоска у заброшенных станций.

Не до сна, про житьё разговор,
Да какие интимные темы!..
На сорочке красивый узор,
Как у той танцовщицы со сцены.

Как же мог я тебя проглядеть
В этой жизни, мотаясь по свету?!
Дай же мне твою руку согреть –
Очень холодно стало с рассветом.

Ты уснула, какая печаль.
Еще час и «твоя» остановка…,
А в окне заунывная даль,
Будто в жизни нет смысла и толка.

Утро, – встретила ливнем заря.
Проводница сошла на платформу.
Ты шепнула, что любишь меня,
И сбежала под зонтик к другому…

Величавый купейный роман!
Сколько лет пролетело и станций?!
Видно, жизнь это тот же обман, –
Что колечко на тоненьком пальце.


********************


ЗАГОРЕЛАСЬ ЗВЕЗДА И ПОГАСЛА

Ноября белоснежная пудра.
Тишину потревожил рассвет.
Стынет кофе, налитый под утро –
Той, которой давно уже нет.

Как и кофе, любовь остывала –
В холодах безразличья и лжи…
По тебе плачем, небо страдало,
Ещё тот, кто просил: «Подожди…»

Сквозь туман, по ковру листопада,
Когда я ненавидел судьбу,
Ты пришла и сказала: «Не надо,
Я теперь никуда не уйду…»

Но чужими воскресли объятья…
Боже правый, мы стали не те!
Вечер снял с тебя бусы и платье,
А под платьем – зима да метель.

…Грех лукавить, ты всё же прекрасна,
Как хрустальный закат ноября!
Загорелась звезда и погасла…
Ни тебя, ни меня не любя.


********************


У СЕНТЯБРЯ СЕРЕБРЯНЫЕ СЛЁЗЫ

Рыдает небо. Слёзы непогоды –
В твоих ресницах каплями дождя,
А до весны два квартала – полгода,
И ночь знобит ветрами сентября.

Пустой вагон и всё как будто в прошлом.
Любовный вздох… оставленный тобой.
И электричка, кажется, – нарочно,
Несёт меня в метро – по кольцевой.

Гранитный холод… Свет в роскошных люстрах.
Подземный мир и плачет, и поёт,
А я один как перст в разбитых чувствах,
Держу в руке билет на самолёт.

Ну, вот и всё… Такси, шоссе, берёзы…
Метель листвы на ветровом стекле.
У сентября серебряные слёзы.
И я – до слёз – назад хочу – к тебе!

…Белеет полночь астрами влюблённых.
Воздушный порт и лётный экипаж…
Да пассажиров гул – уставших, сонных
И я сдаю, – весь город твой! – в багаж.

Турбинный свист в нём всё моё страданье.
Кленовый лист в кармашке портмоне.
И лишь одно – заветное желанье –
Вернуться снова в новом сентябре.