Я вспоминаю о тебе,
О том, что ты живешь на свете,
О том, что ты, как свежий ветер
В моей загадочной судьбе.
Я вспоминаю о тебе,
О лучшем из подарков бога,
И улетает прочь тревога,
И пляшет радость на губе.
Я вспоминаю о тебе
О том, как встретился с тобою,
О том, что на земле нас двое
В любви, в полете и в борьбе.
Пускай живешь ты не со мной,
Пускай другому даришь тело -
Мне никакого нету дела
До этой мелочи пустой.
Ты все равно навек моя,
Единственная и святая,
Наивная и золотая,
Ты все-равно навек моя.
Я все-равно навеки твой,
Моя загадочная Вега,
Под солнцем, под дождем, под снегом -
Я все равно навеки твой.
Пускай боишься ты меня,
А может быть, еще чего-то,
Мы - как две сцепленные ноты,
Мы - как два языка огня.
Мы - как два языка огня
В костре божественном и странном
Средь мирового океана
Что скачут, темноту дразня.
Зельвин Горн

Спасибо за то, что ты есть,
Неважно кому, но спасибо.
Пришла ты, как добрая весть,
Когда на душе моросило.
Спасибо за то, что ты есть,
За то, что дала мне согреться.
Ты знаешь, что это не лесть,
А радость счастливого сердца.
Спасибо за то, что ты есть,
Что где-то поешь и мечтаешь,
Душой колыхаясь как лес,
Что часто от нежности таешь.
Мне выпала высшая честь:
Бог внял моим просьбам о чуде...
Спасибо за то, что ты есть,
Спасибо за то, что ты будешь.
Зельвин Горн

Сними с меня пальто печали
И шарф отчаянья сорви,
Скажи, что и тебя ночами
Терзают приступы любви.
Что душу я твою заполнил
Собой до дна и до краев
И слышишь ты, как дышут волны
Моих цветных надежд и снов.
Скажи, что бьются беспрерывно
Десятки птиц в твое окно
Живым и разноцветным ливнем,
Как видел я разок в кино.
И чудится тебе в их криках,
Как-будто я тебя зову...
И не читаешь это в книге
А все с тобою наяву.
Что часто ветер сумасшедший,
Забив песком глаза и рот,
Хватает вдруг тебя за плечи
И к дому моему несет.
И ты бороться с ним не можешь,
И вырываешься с трудом...
А я скажу тебе, что то же
Случается с моим окном.
Что птицы бьются в окна ночью,
И голос твой меня зовет,
И ветер надо мной хохочет,
Когда забьет глаза и рот...
Потом покончим мы с речами
И снимешь, не скрывая дрожь,
С моих плечей пальто печали
И шарф отчаянья сорвешь.
Зельвин Горн