Настроение сейчас - айм элайв

Докатилась, старье перечитываю. Ману туп и бездарен!


Название: «Kalte Sonne»
Автор: Manula
Жанр: Deathfic
Пейринг – герои принадлежат автору, но прототипы вполне узнаваемы:
Штеф (Christopher Schmid/ «Lacrimas Profundere») Рэйст (Sven Friedrich/ «Zeraphine»)
Рейтинг: никакого
Саммари: I swear I did it all for you… I did it to you…
Warning: ненормативная лексика и грамматические ошибки.




Привет. Меня зовут Рэйст.
Имя. Только имя. Этого достаточно потому, что все остальное уже не важно. Адрес, телефон, мэйл, номер счета и карты социального страхования. Набор символов, обозначавших мою жизнь еще утром.
Я сижу за рулем машины своего друга. Песчаный карьер в шестидесяти милях от Берлина.
В зеркале большие зеленые глаза, которые на мертвенно бледном лице кажутся чем-то инородным и лишним, живые глаза, вставленные в мраморную статую. Только глаза. Все остальное, как будто отмерло. Паралич в результате действия яда. Атрофия.
В пачке одна сигарета. Последняя.
Закурив, я закрыл глаза и откинул голову.
Что я здесь делаю?
Хороший вопрос…
Человек – цивилизованное существо. На это ушла пара миллионов лет. После этого человек объявил себя разумным и поставил во главе всего живого. Очень самонадеянно. Человек не животное, он гораздо хуже. Звери убивают, когда им грозит опасность, для защиты своего потомства, для пропитания… а ради чего убивает человек?
Из тщеславия.
Ради жадности.
Для удовлетворения своей похоти.
Из страха…
С моральной точки зрения: чьи действия более оправданы?
Я никогда никого не убивал. До сегодняшнего дня.
Я зверь. Меня вынудили. У меня не было другого выхода…
Вы все еще хотите знать, почему я здесь?



Сегодня у меня встреча с агентом, решил купить новые колеса. Теперь я могу себе позволить иметь именно ту машину какую захочу. Чертовски приятное ощущение!
Хотя… видимо в моих планах намечались изменения, потому что около моего дома, мягко шурша, остановился черный Volkswagen «Tiguan». Знакомая машина. Удивленно посмотрев на часы, я усмехнулся. 11:20. Если чего и не может терпеть хозяин этого джипа, так это рано вставать, а сейчас по его меркам была очень рано.
Открыв дверь, я забрался на сиденье рядом с водителем.
- Привет. Ты вовремя.
- Привет. Куда тебя понесло в такую рань?
Человека, для которого половина двенадцатого – раннее утро зовут Штеф. Он мой друг и… Ладно, обо всем по порядку.


Мне 32 и на данный момент - 11:20 25 апреля 2008 года у меня было все, что нужно.
Я делаю деньги.
При чем, в прямом смысле этого слова.
Я – «гравер».
Не помню, я говорил, что я гений? Нет? Так вот, я – гений.
В пятнадцать лет не каждый имеет четкое представление о том, чем он будет заниматься в жизни, я как ни странное, его тоже не имел. Но только потому что все за что бы я не брался получалось просто с блеском. Школа вообще была каким-то развлечением, не прилагая никаких особых усилий я закончил ее с отличием. Но это было не интересно. По мимо этого я занимался музыкой и рисованием. При чем эти две страсти шли параллельно, борясь за приоритетно место в моей жизни.
Главный принцип: во всем нужно стремиться к совершенству.
По этому в итоге, что-то одно должно было победить…
Еще в школе мне попались архивные материалы 1940 года об операции СД «Андрэас». Проект РСХА главной целью которого было изготовление фальшивых денег. Черт подери, вот это было действительно интересно!!! Целый отдел имперского управления безопасности занимался изучением европейских валют буквально препарируя денежные знаки. Основной упор – Британия. Географическое положение и твердая денежная единица. Остальным европейским деньгам по мнению СД жить оставалось год-два, на оккупированных территориях не будет другой валюты кроме немецких марок. По этому изучали то, что возможно будет недоступно несколько лет. Экономику любого государства можно обрушить, наводнив страну ни чем не обеспеченной денежной массой…
После этого я заинтересовался и другими прецедентами, подделка денег имела богатую историю. Теперь глядя на бумажные купюру, какому бы государств они не принадлежали, я видел совсем не то что обыватель. Для меня это был образец… структура бумаги, шероховатости, неточности рисунка, как будто сделанные по неосторожности - на самом деле тонкая работа, знаки защиты и все остальное. Это то же самое, как врач со стажем на каждого встречающегося человека начинает смотреть с профессиональной точки зрения. Его не интересует какого цвета у человека радужная оболочка, зеленая она или голубая, это он вряд ли заметит, а вот на цвет белков глаз внимание обратит сразу.
Однажды, ради развлечения я решил нарисовать несколько купюр…
Наверное, тогда я понял, что жизнь законопослушного гражданина меня явно не привлекает…
Я играл на гитаре. Это помогало не расслабляться пальцам, хорошая тренировка для художника, чьи руки должны быть точными и твердыми, но она же в скоре стала мешать. В итоге пришлось выбирать, либо музыка либо живопись. С музыкой я расстался как с любимой когда-то подружкой, зная, что отношения изжили себя и нет смысла пытаться их склеить.
Если я что-то делаю, я должен делать это круче всех!!!
Прошло 10 лет и сейчас это моя работа. Работа, которая мне интересна и, что тоже не мало важно, приносит хороший доход. Только лицемеры и дегенераты говорят, что деньги - это пыль и вообще их количество значения не имеет. Я не лицемер и уж точно не дегенерат.
Каким образом я попал в этот бизнес – другая история, она к делу не относиться. Главное, что теперь деньги стали моей жизнью. Во всех смыслах…
Защита денежных знаков – одна из приоритетных задач любого правительства. А моя задача состоит в том, что бы подсечь все изменения и найти способ как их обойти.
Например, дизайн долларовых купюр меняется каждые 5-7 лет, система защиты чуть чаще. С евро совсем другой расклад, эта валюта не успела обзавестись прошлым, дизайн не меняется, а вот система защиты. Вместо журналов и книг у меня на столе лежит альбом, в котором собраны купюры, выпускаемые за последние двадцать лет. Я их изучаю, начиная от структуры бумаги заканчивая химическим составом краски. Не стоит думать, что открыто, сообщается обо всех изменениях в защите денег, обычно обывателям следует знать только о тех, которые можно определить, не обладая опытом и специальными навыками. Им не нужно знать, что в 2007 году был изменен состав краски для евро-десяток, внешний вид не изменился, а вот сканер мгновенно вычислит несоответствие. И таких случаев много… Я все это должен знать, по этому я изучаю все свежие купюры, получаю информацию, которую для меня добывают из самых, что ни наесть надежных источников. Это игра. Иногда мне кажется, что я все тот же пацан ради прикола рисовавший марки и баксы. Да, игра, только ставки в ней выше. Бонус – счет в банке, риск – тюрьма и при чем надолго.
Добиться соответствия оригиналу около сорока процентов было отличным результатом. Все что за пределами - нереально. По многим причинам, технологии, состав красителей, бумага. И в итоге все сводиться к основному фактору – несоразмерные доходу затраты. Деньги – это монополия государства, на это средства не экономятся. И вообще, тягаться с таким монстром, как Евросоюз, затея утопическая. Но даже при той степени схожести, какой научился добиваться я, можно было штамповать новенькие, хрустящие купюры с минимальным риском. Чем внимательнее мои глаза и точнее анализ, тем меньше вероятность сменить место жительства на ближайший десяток лет.
Политика всех минфинов участников ЕС была единодушна в одном – усложнение системы защиты евро приведет к тому, что подделывать их станет не выгодно. Несостоятельность этой точки зрения я мог наблюдать на своем личном счете. Не выгодно? Ну что ж, пусть будет так… Уверенность в неприступности защиты, в итоге приводит к беспечности и потере осторожности. Нужно успеть этим воспользоваться…
Ненадежный бизнес, но меня устраивало даже это. За последние три года я заработал столько, сколько многие себе даже представить не могу. Но за это я как будто продал себя в рабство. Нет, в цепях меня не держали, просто каждый из нас понимал, что в один момент жизнь может стать непростительно короткой… Либо пуля в затылок либо постоянный страх от каждого вздоха за спиной.
Но это мое дело. И мой выбор…
Кстати, своей работе я благодарен еще кое за что – за Штефа.
Штеф…
Он младше меня почти на год, что служит поводом для подъебов на эту тему, когда у меня плохое настроение. На его счастье, это бывает редко. В чем-то он моя противоположность, для него нет большего кайфа, чем валяться на диване с бутылкой пива или уезжать куда-нибудь за город, что бы в одиночестве посидеть где-нибудь на берегу озера, глядя на закат. Не то что бы он был затворником, просто это то, что действительно дарило ему ощущение спокойствия. Приходя ко мне домой, он каждый раз оглядывается, как будто попал сюда впервые. Не удивительно, иногда за время его отсутствия я успевал переставить мебель в квартире не по одному разу. Его дом – просто воплощение порядка и методичности, все на своих местах. Все идеально. И если однажды он не найдет нужной вещи на том месте, где ей положено быть, у человека положившему ее не туда, есть реальный шанс заполучить пару сломанных костей. Хотя, глядя на него, в это поверить трудно. Открытый взгляд больших серых глаз из-под длинной вьющейся челки, красивые пухлые губы как у девчонки-подростка обманчиво создают ощущение, что перед вами мягкий плюшевый медведь-переросток. Но никому не советую поверять мягкость этой игрушки размером в шесть с половиной футов - внутри стальной каркас. Если ему покажется, что кто-то попытался его задеть, он сначала даст в морду, а потом разберется – так ли это на самом деле. Заводиться с пол оборота, но так же быстро остывает. Этот чувак затопчет тебя с энтузиазмом стада бизонов, потом отскребет от пола, отряхнет, поставит пиво за мировую и, пол ночи будет сидеть с тобой, рассуждая на тему несовершенства мира вокруг. Книги, фильмы, музыка, история – сложно найти тему, на которую с ним нельзя было бы поговорить. Красивый, несомненно. Главный принцип: грех прятать свое совершенство! В строгом костюме или майке и джинсах – всегда безупречен. Невинные безгрешные глаза и походка амстердамской проститутки – одно большое несоответствие, ходячее противоречие – Штеф…
Кажется все. О да, забыл самое главное – я люблю его.
Странные отношения которые начались не менее странным образом… Ну в жизни просто вообще ничего не бывает…
То чем я занимаюсь не законно примерно на десять лет, плюс-минус пара лет снисхождения суда на то, что раньше я не попадал в поле зрения полиции. По этому моя «фирма» заботиться обо мне, я – элита. Свободный художник, творец, гений. Нескромно? Нисколько.
Со Штефом мы в одном бизнесе, только в разных областях. Он тоже не шваль какая-то, он финансовый мозг. Человек держащий в голове состояние десятка счетов в разных банках, названий подставных фирм, имен и должностей нужных людей. Честно говоря, когда я впервые его увидел, то подумал что он гораздо старше. Рядом с ним, я в своих готичных шмотках и мэйк-апе, которым пользовался исключительно, чтобы шокировать добропорядочную публику, выглядел пацаном. Штеф весь такой ахренительно серьезный в своих дорогих костюмах и рубашках стоимостью с малолитражку был настоящим банкиром или президентом крупной кампании. Как-то мне довелось лицезреть его в футболке, хм… банкир пропал без следа, вместо него я увидел обычного чувака с накачанными торсом и прочими частями тела. Это в принципе не мое дело, но он не понравился мне сразу.
Столкнувшись в первый раз, мы окинули друг друга снисходительными взглядами и разошлись, думая каждый о своем. Я решил, что это ни чем не примечательный тупой «качек», что подумал Штеф, глядя на мои накрашенные ногти и подведенные глаза, можно догадаться.
Виделись мы редко, общих точек пересечения практически не было, в итоге все были довольны, никто друг другу не мешал. Но в один прекрасный момент мы с ним все же сцепились. По какому поводу не важно, главное то, как это происходило. При разговоре присутствовали еще пять человек, которые молча переводили взгляд с него на меня, следя за стремительно развивающимся ходом событий.
Разозлившись, я бросил что-то довольно язвительное… на французском, в душе злорадно хихикая. Выражаясь образно, моя челюсть ударилась об стол, когда Штеф мне ответил. На том же языке. «Качек» круто поднялся в моих глазах! В итоге, обойдясь без человеческих жертв, мы сказали все, что думали друг о друге, не забыв упомянуть всю ближайшую родню.
После этого, как ни странно, мы начали смотреть друг на друга с уважением, я за то, что Штеф при всем своем вспыльчивом темпераменте, повел себя более чем адекватно и не свернул мне, шею ограничившись матами на трех европейских языках, Штеф за то, что у меня, зная его характер, не тряслись колени, как это случалось с другими. В жизни я боюсь многих вещей, как и любой нормальный человек, и его в их числе не было.
А потом… мы нашли общий язык. У меня всегда было желание потрепаться о чем угодно, когда у него было настроение и в то же время хватало независимости и терпения не доставать его, когда он хотел залезть в свою раковину. Со временем я разобрался в нем, Штеф вел себя как ребенок из анекдота, который молчал до трех лет, а потом разразился длинной, хорошо поставленной речью. На удивленный вопрос родителей: «Сынок, почему же ты так долго молчал???» пацан ответил: «Мне нечего было вам сказать…». Во мне он увидел человека, который мог его понять. Со всеми его сложностями и заебами, которых было столько, что жизни не хватит изучить.
Однажды мы втроем торчали в маленьком кафе, Штеф, я и еще один парень по имени Скип. Штеф проверял почту в мобильнике, Скип читал какой-то журнал, нечем заняться было только мне, по этому я всячески отвлекал своих друзей от их занятий. В итоге Скип не выдержал и заявил:
- Штеф, как ты его терпишь?! Этот суконец невыносим просто!!!
- Не бывает невыносимых людей, бывают узкие двери… - бросил Штеф, не отрываясь от мобилы.
- Рэйст, ты на него плохо влияешь! – хихикнул Скип.
- Я??? Я влияю?! Ну ты сказал, это ж то же самое, что в одного попытаться остановить тридцати тонный «Шерман».
- Да? А кто говорит: «Рэйст так считает и я с ним согласен…»?
Штеф молча бросил на Скипа довольно красноречивый взгляд из-под челки, тот сразу же уткнулся в журнал. Нет, я конечно привык, что мое мнение редко подвергают сомнению, но что бы так… Это было неожиданно. Мягко говоря.
- О! – оживился Скип – Рэйст, ты когда родился?
- Хочешь мне подарок сделать?
- Ну когда? Тут гороскоп прикольный…
- 1 июня…
- Такс… Близнец значит… Гыыыы! Ну и сука же ты, Рэйст! Слушайте!
Да уж, гороскоп на Близнецов был забавный.
- Такое чувство, что с тебя писали! – ржали они вдвоем.
- Ладно-ладно, щас тебя пропалим!
- Штеф, ты когда…
- 11 апреля – сообщил я, опередив друга.
- Ага, баран значит… ээээ… овен в смысле!
- Давай, жги!
Теперь ржали мы со Скипом, а Штефу иногда удавалось вставить неубедительное:
- Я? Да ну нахрен!?
- И вообще бешеную энергию Овнов могут вынести только Близнецы, с которыми у них полное взаимопонимание…
Я улыбнулся и манерно махнув рукой, сказал:
- Всегда знал, что мы с тобой просто созданы друг для друга! Да, дорогой?
Штеф подавился кофе, при чем несколько капель упали на его ослепительно белую рубашку. Вскочив и прохрипев, что-то про мое идиотское чувство юмора, исчез из поля зрения со скоростью ветра.
Это была шутка. По крайней мере, я тогда так думал…
- Эй, случилось что-то?
Штеф помолчал немного, потом ответил:
- Нет… Устал просто…
В последнее время мы практически не виделись, либо его телефон не отвечал, либо при встрече Штеф ссылался на дела по горло и снова исчезал.
- Устал значит… - протянул я – Слушай, кент, если я не в строчку, так и скажи.
- О чем ты?
- Я ж все понимаю, если ты там с кем-то занят, сказать же можно. Я просто как дебил тебе телефоны обрываю, вдруг случилось что!
Почему я так разозлился? С какого хрена?! Просто меня действительно раздражало, что он от меня как будто прячется.
По крайней мере мне хотелось думать, что причина в этом…
Он ничего не ответил. Опустил глаза и ничего не ответил. А у меня чуть сигарета из рук не выпала. Я не мог оторвать взгляда от длинных чуть заметно вздрагивающих ресниц… как будто хозяин этих глаз не хотел, что бы в них увидели то о чем он думает… И вдруг мне стало страшно, что будет если он посмотрит на меня. Твою мать, мне стало страшно!
Нервно затянувшись, я бросил:
- Ладно, проехали…
- Отлично… - отозвался Штеф все так же глядя куда-то в сторону.
Впервые за три года нам было нечего друг другу сказать. Слонялись по квартире, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами.
- У тебя пиво есть?
- Забыл, где холодильник находиться? – бросил Штеф, стоя ко мне спиной.
Проходя мимо, я скребнул по футболке на его спине ногтями. Ничего из ряда вон, но реакция по этот жест была, мягко говоря, чересчур бурной.
Дернувшись, так будто я всадил ему в спину нож, Штеф обернулся и врезал мне пощечину, от которой я еле на ногах устоял.
- Ты че?! Совсем ахуел?!!! - мой ботинок врезался в его ногу чуть ниже колена. Потом кулаком в челюсть. Такого он точно не ожидал. Я никогда не был сторонником решения вопросов подобным образом. Мои руки – тонкий инструмент. Он растерялся, но очухался быстро и от следующего удара я понял, почему врачи говорят, что один удар в челюсть сокращает жизнь на 15 минут.
Он был здоровее меня, но сейчас это ничего не значило, потому что допинг сильнее, чем злость трудно придумать.
Круша мебель, мы свалились на пол. Придавив его к полу, я хрипел, потому что этот гад схватил меня за горло. Один удар коленом по печени. Сука, даже не поморщился! Еще один. Хватка ослабла. Надо было закрепить результат, но об этом я подумал слишком поздно. Вдохнув воздух, я пытался восстановить сбившееся дыхание. Эта сволочь схватила меня за волосы, чуть не свернув мне шею. Наши искаженные бешенством лица оказались рядом… я ожидал всего чего угодно, но точно не этого…
Мы целовались, прокусывая, друг другу губы до крови.
Сначала я думал, что убью его. Потом, что умру сам. А потом… Какого хрена вообще о чем-то думать?
После возможного восстановления погибшей мебели, мы сидели, прижимая пакеты со льдом к разбитым лицам. Молча. Друг напротив друга. Между нами – журнальный стол, чудом уцелевший, на нем сигареты и пиво.
- Ты где драться-то научился, столичный мальчик? – усмехнулся Штеф.
- Часто уроды вроде тебя встречались… – с такой же усмешкой ответил я.
И вечером остался у него…
Вот так просто.
Это наше дело и никого не касается.
У Штефа был только брат, у которого давно своя семья, у меня вообще никого, по этому удивляться тому, что утром у меня на кухне пьет кофе заспанный мужик в одних трусах, было некому.




- Куда тебя отвезти?
- А ты куда собрался?
- Ты знаешь, что не вежливо отвечать вопросом на вопрос?
- Да, Папочка! Куда ты собрался?
Штеф вздохнул:
- Что б тебя…
- Что прямо здесь?
- Где-то у меня скотч был, рот тебе заклеить что ли?
- Похер, у меня еще руки свободны! Так ты ответишь наконец?
- Хотел с тобой поговорить…
- Я весь одно большое ухо!
- Даааа, это не самое страшное, что могло случиться… Я заеду вечером. Будь, пожалуйста, дома.
- Штеф, что случилось? Рассказывай уже…
- Ничего страшного… Это может подождать… Куда тебя отвезти?
- Хотел с Дрэйком встретится, но это тоже может подождать. Какой-то ты странный сегодня…
- Не гони! Мне нужно съездить в Хэнсе. Шнай попросил какой-то пакет забрать.
Шнай – это наш «работодатель». Мужик с совершенно замороженными глазами, умный до омерзения, скрытный и мстительный. Я его терпеть не мог, Штеф в принципе тоже, но даже с теми кто ему не нравиться Штеф мог быть такой очаровашкой, что иногда совершенно невозможно было понять как на самом деле он к кому-то относиться.
Обычно указания Шная обсуждению не подлежать.
- Шнай попросил? Тебя? Он что совсем рехнулся? Курьеров мало? С какого хрена тебя куда-то гонять?
Штеф нахмурился и нервно пожал плечами.
- Рэйст, не парь мне мозги!
- Я с тобой.
- С какого? У тебя, кажется, дела были, вот и дергай.
- Это может подождать.
- Рэйст…
- Ты меня столько лет знаешь, и все равно спорить пытаешься.
- Да, действительно, один хрен толку не будет.
- Так о чем ты хотел поговорить?
- Я тебя не звал, надо было ехать по своим делам. Сиди теперь и мучайся. Ты же у нас гений, вот и догадайся.
- Психоанализ есть попытка мозга получить удовольствие, предназначенное для другого органа. Нахрена мне голову ломать, лучше я тебя доебу…
- Не боишься, что выкину по дороге?
- Ну это не так-то просто…
- Вот сучонок…
- Ага, за это ты меня и любишь…
Штеф усмехнулся и не стал спорить.
Потерев глаза я надел темные очки. В последнее время моя работа начала давать побочные эффекты, постоянное напряжение глаз вызывало спазмы. Без тропикамида по утрам я практически ничего не видел. Штеф нахмурился заметив это:
- Опять по ночам сидишь?
- Пришлось…
- Ослепнешь нахрен скоро… - проворчал он. У него у самого было плохое зрение, по этому он знал, что это такое.
- Да, ужас просто! И дети у нас с тобой близорукие будут… - заявил я со скорбным выражением лица. Штеф рассмеялся:
- Псих! Не знал бы сколько тебе лет, никогда бы не поверил, что ты меня на год старше…
- Каждому свое. Ты вот такой весь правильный аж зубы сводит! Скучный, как сорокалетняя девственница…
Покосившись на мой наполовину выбритый череп, он фыркнул:
-Это не страшно, у тебя на двоих оригинальности хватит… Все, приехали.
Мы остановились у небольшого ангара. Вокруг ничего, только ровные, как стол, поля.
- Это что? Аэродром?
- Да… - Штеф огляделся. Все же я был прав, что-то его беспокоило. Кусая губы, он задумался. Потом засунул руку под сиденье и вытащил оттуда пистолет.
- Опа! А у тебя базуки в багажнике нет? – присвистнул я – Зачем это?
- Мало ли что… - неопределенно бросил он и засунул пистолет за ремень – Жди здесь…
- Неееет, так не пойдет.
- Теперь что?
- Я с тобой.
- Нахрена?
- А нахрена тебе ствол? Ты сказал, что нужно пакет забрать, его что отвоевывать надо?
- Заткнись и посиди в машине десять минут. Неужели это так сложно?!
- Нет.
- Жди…
- Я с тобой.
- Я тебе шею сверну когда-нибудь!
- Возможно. Я иду с тобой.
- Хрен с тобой! – рявкнул Штеф и выудил из тайника еще одну боевую единицу.
- Ахренеть! Ты с этим по городу ездить не боишься?
- Отвали, у меня на них разрешение есть… Пошли.
Полутемный ангар был практически пуст. Видимо аэродром был давно закрыт, потому что в помещении сразу же чувствовалось запустение. Вместо самолетов здесь стояли две старых, наполовину разобранных машины. Косые лучи света, проникающие внутрь из окошек в потолке, золотились живыми столбами летавшей в воздухе пыли.
Штеф поморщился, чуть не чихнув.
Их было четверо. Увидев нас, они удивленно уставились на меня. Штеф окинул собравшихся равнодушным взглядом и поинтересовался:
- Кто из вас Лютер? – высокий мужик с неприятным лицом, поднялся с капота старой машины на котором сидел:
- Я. А ты Штеф?
- Угадал.
- А это кто? – спросил он, кивнув в мою сторону.
- А в чем проблема? – вкрадчиво поинтересовался Штеф. Меня редко посещают предчувствия, но сейчас я просто шкурой чувствовал что-то неладное. Слишком все было не так. Сжав рукоятку пистолета в кармане я почувствовал что у меня дрожат руки. Как спринтер на старте… Черт подери… Не нравились мне их морды… И этот пустой ангар у черта на рогах… Все не нравилось…
- Нет. Ничего… - хмыкнул Лютер и оглянувшись на стоявших за спиной мужиков, сказал – Нам похер… Один или два… трупа…
Несколько секунд вмести в себя массу действий. Мужик повернулся к нам, выкинув вперед руку с пистолетом. Я сам не сообразил как выхватил ствол, в такие моменты реакция обостряется в несколько раз. Штеф ударил Лютера, перехватив руку с пистолетом и крикнул:
- За машину! – я отпрыгнул в сторону. Схватив мужика, Штеф стиснул его шею так, что кости хрустнули и прикрывшись им, отскочил следом за мной. Пули крошили стекла машины за которой мы скрылись. Глядя в просвет между бетонным полом и машиной, я прицелился и выстрелил по ногам одного из нападавших. Вскрикнув, он упал на колени. Еще один выстрел и мужик упал. Двоих положил Штеф, это третий, значит остался один… И вдруг я увидел еще кого-то.
- Черт! Штеф, там еще один!
- Блять… - оглянувшись, он увидел в нескольких футах от нас дверь в какую-то подсобку и толкнул меня в плечо. Я кивнул. И тут нам пришлось шарахнуться в сторону от машины. Кто-то решил воспользоваться тем же способом, что и я. Нас не задело только чудом. Штеф подсек откуда стреляли. От выхода мы были отрезаны, двадцать футов открытого пространства, нас расстреляют как в тире, торчать за машиной тоже было не самой лучшей идеей. Запасных обойм нет, значит, шансы выбраться отсюда уменьшаются с каждым выстрелом.
Подобравшись к двери, я дернул ручку. Закрыто. В это время ко мне присоединился Штеф. Дверь поддалась напору двух тел и рухнув в на пол, вместе с полотном, слетевшим с петель, мы откатились в разные стороны. В самый последний момент, когда дверь уже трещала под нашими плечами, краем глаза я заметил того пятого, который появился позже. Я узнал этого человека… Это был телохранитель нашего «работодателя» - Эрик Керн.
Если десять минут назад я думал, что все хреново, то сейчас все стало хреновей дальше некуда.
Вскочив, я заорал:
- Керн! Блять, Штеф, ты видел?!!! Там Керн!!! Гребаный ублюдок!!! Что тут происходит???!
Штеф побледнел. Его трясло, за все время что я его знаю, впервые видел его в таком состоянии.
- Твою мать!!!! Какого хрена я позволил тебе со мной ехать?!! Надо было вытолкать тебя еще у дома!!! Блять, нахрена я тебя сюда притащил!!??
- Да при чем здесь это??!!! Это же подстава какая-то!!! Что нахрен происходит?!
Штеф уже как будто забыл обо мне. Быстро оглядев помещение, его взгляд замер на окошке вентиляционной вытяжки. Прикинув ее размеры, он уставился на меня. Я тоже оглянулся и увидел окошко. Подтолкнув к окну какой-то ящик, Штеф забрался на него и дернул решетку. Пластиковый каркас затрещал. Оторвав ее, он выбил вентилятор и приподнявшись, быстро выглянул на улицу. Машина совсем рядом, но неизвестно есть ли кто-нибудь по близости.
Я подкрался к двери и прислушался. Было тихо, что больше всего меня и беспокоило.
- Рэйст! – тихо позвал Штеф - На улице никого не видно, рискованно, но все же… Тачка почти под носом. Вали отсюда!!
Я уставился на него.
- Что?! Совсем спятил!???
- Рейст, блять, ну хоть сейчас не спорь!!!
- Я тебя тут не брошу одного!!! – он схватил меня за плечи и тряхнул как куклу.
- Ты дебил! Я в этом окне застряну нахрен, а ты сможешь пролезть! Уебывай отсюда!!!! Я как-нибудь справлюсь…
Отшвырнув ствол с пустой обоймой, он забрал мой и видя, что я не реагирую, закусил губу и притянув меня к себе, почти простонал:
- Я тебя прошу…
Мы не слышали шагов за дверью…
Штеф оглянулся.
- Черт…
Выстрели прогремели практически одновременно. Я почувствовал, что падаю. Острый угол ящика, который стоял у окна, пропорол кожу на ребрах, порвав рубашку. Острая боль в спине… но куда страшнее другая… Вздрогнув, длинные пушистые ресницы замерли навсегда…
Только в тупых боевиках главный герой может бегать пол фильма, спасая мир, после того как в него всадили целую обойму. Мой главный герой умер у меня на глазах. Пять выстрелов, три из которых попали в цель. Он ничего не успел сказать, только сжал пальцы на моем плече…
Наверное, я умер тогда. Вместе с ним. Почему я должен жить, если его нет?
Мир вокруг вдруг стал невероятно громким, резким и четким. Запах крови выжигал ноздри, шорохи за дверью гремели в ушах, как горный обвал. Я слышу… Знаю, что нужно что-то делать… и не могу пошевелиться…
- Нет… Я прошу тебя…
Мозг соображал как будто отдельно от меня. Выдернув пистолет из ослабевшей руки Штефа, я сжал еще горячую от его тепла сталь. Шаги медленно приближались. Не шевелясь, я ждал. Через пару мгновений я увидел Керна. Вытянув вперед руку с пистолетом, он пытался рассмотреть, остался ли кто-то в живых. Я его видел, а он меня нет. У меня было преимущество. Пуля развернула его, взвыв, он выронил пистолет. Наверное связки порваны, потому что его правая рука сразу же отнялась. Я пробил ему плечо. Выскользнув из под прикрывшего меня тела друга, я вскочил. Никогда не думал, что вид крови приведет меня в такую эйфорию. Керн упал, пытаясь подобрать выпавший из рук ствол. Схватив его за волосы я саданул его лицом об колено, казалось отпечатки его зубов остались у меня на ноге. Еще один удар… Потеряв ориентацию в пространстве, он свалился, мотая головой. Откинув его пистоле ногой, я огляделся. Остальные не шевелились, но не стоило рисковать. Керн был не опасен пару минут, по этому я быстро осмотрел тела остальных нападавших. Подбирая их стволы, не проверяя живы они или нет, я стрелял в голову…
Пришедший в себя Керн, отполз к стене, цепляясь за ее неровную поверхность и пытался подняться. Хруст осколков стекла под подошвой моих ботинок. Обернувшись, он уставился на меня. Существо которое он видел, было не тем, кого он знал… От Рэйста осталась только внешность…
Если я что-то делаю, я делаю это круче всех. Безумие - одна из форм проявления гениальности…
- Никакого пакета нет, подстава… я прав? – Керн молча выл, держась за простреленное плечо, не спеша мне отвечать. Очень неосмотрительно.
- Я сегодня не в голосе? – вторая пуля пробила кисть руки, прижатой к плечу и вошла парой дюймов ниже первой раны. От его крика уши закладывало. Я ничего не чувствую. Но вид развороченной плоти вызывал особое злорадное удовольствие. Наверное, это ахренительно больно. Улыбаясь, как псих, я оглядел корчившийся на полу кусок мяса.
- Хм… - видимо уже зная что, последует за этим звуком, Керн истошно заорал:
- Нет! Нет! Рэйст, не надо! Не было никакого пакета! Шнай сказал, чтоб Штефа закопали без пыли!!! Тебя вообще здесь быть не должно было…
Голос меня подвел. Тупо глядя перед собой, я переваривал услышанное. Да. Меня здесь быть не должно было. Я здесь и ни хуя не смог изменить… Штеф лежит в нескольких шагах от меня, с тремя пулями в спине… Меня не должно было быть здесь. Тогда бы я этого не видел и никогда не узнал бы, что с ним случилось…
- За что? – я спросил очень тихо, но Керн услышал. Подняв на меня лицо, искаженное болью, он кажется, даже трястись перестал. Не знаю, может, Штеф был прав, и я иногда выгляжу как маньяк, по крайне мере сейчас я себя именно так чувствовал.
Второй раз спрашивать я не стану. Это и не потребовалось. Керн заверещал, как свинья которую тащили на бойню.
- Штеф бабло у Шная кроил!!! Никто бы ничего не пропалил, он на последней проводке спекся!!! И… короче, ну ты что блять не понимаешь??!!! Этот сукин сын так все обставил, что хуй подъебешься!!! Шнай его слил!!! Он у него несколько лимонов тиснул!!! А тебя… тебя тут вообще не должно было быть… - заскулил Керн – Тебя он сказал не трогать… Тебя… не должно было…
Лицо застыло, как будто мышцы парализовало. Через невыносимую боль я усмехнулся, чувствуя, что еще мгновение и начну просто истерически хохотать. Штеф! Ты сволочь! Конечно, не мог же Шнай тебя в полицию сдать! И как же это ты спалился? Видимо, потерял осторожность… Ах ты гребаный сучий потрох! Ты… Ты сделал это ради меня…
Как в тумане передо мной плавал знакомый профиль с челкой. Откинув с глаз темные пряди, Штеф усмехнулся и повторил слова песни, которая играла тогда в машине:
- I sweare I did it all for you…
Да. Теперь все понятно. Теперь мне все понятно. Это было три месяца назад…
Скинув куртку, я прошел в гостиную. Штеф сидел в кресле, закинув ноги на подоконник. Казалось, он даже не слышал, как хлопнула дверь. Я молча сел в кресло рядом, наблюдая за ним. Не отрываясь от созерцания заката за окном, он вдруг сказал:
- Тебе что больше нравиться: Фиджи или Гонконг?
- Там слишком много солнца… - усмехнулся я – В отличие от тебя, я не валяюсь в солярии круглый год…
Он повернул голову и рассмеялся. Почему я тогда не понял, что твориться в его голове???? Твою мать, почему???? Не знаю, как, но я заставил бы его… быть осторожнее…
Несколько секунд он смотрел на меня, взгляд замер на моих руках.
- Да… Тебе не пойдет загар… мое холодное солнце…
Этот голос как будто выжигал мой мозг изнутри. Я так хорошо его помню… После его смерти прошло всего несколько минут… И я никогда не смогу забыть этот голос…
Несколько слов рвали на части. Изо всех сил хлестнув себя по щеке, я очнулся. Керн забился в угол и смотрел на меня круглыми от ужаса глазами. Ему страшно. Тому, кто убил Штефа страшно… А я… Я злюсь? Нет что вы? Я не злюсь… Я просто спятил от бешенства!
- Меня он приказал не трогать… А что если бы Штеф мне все рассказал?
- Неее ззнаю… Он приказал…
- Да, я ему нужен. Я – это его бабло…. – Керн согласно закивал и добавил:
- Шнай сказал, что… что Штеф не станет…
- Что?
- Он… - два ствола в моих руках и проблеск надежды, что я все же его не пристрелю. Ища в моем лице признаки разумного мышления, Керн жевал слова.
- Ты же знаешь…я не люблю повторять…
- Он сказал, что Штеф не станет рисковать… своей подружкой…
Я тупо хихикнул.
- Правда? – однажды Штеф сломал человеку руку за такие слова. Я не нуждаюсь в посторонней помощи, просто он меня опередил. И зная это, Керн видимо все же надеялся на то, что я сделаю правильные выводы и приму подачку от Шная в виде оставленной мне жизни. Пока оставленной. Он надеялся на мое благоразумие. Он ошибся.
Перестав трястись от смеха, я наконец сказал:
- А знаешь… Шнай ведь был прав. Этот сукин сын мне действительно ничего не сказал…
У меня за спиной тридцать два года и труп любимого человека, а впереди только эта трясущаяся от страха мразь… Нет, не только. Еще одна. Та что пока еще не знает, что скоро присоединиться к тебе, Штеф…
- Он тебя не тронет… - проскулил Керн.
Конечно. Он не успеет.
Засунув один ствол за пояс, я схватил Керна за ногу и оттащил от стены. Наверное он понял, что я собираюсь делать, дергался и орал. Оттащив его на ровное место, одним ударом ноги пресек попытки мне помешать. Он не сможет сбежать. Он даже подняться не сможет. И меня это совершенно не волновало.
Выстрелы гремели один за одним, отражаясь от сводов пустого ангара и утопая в диких криках. По коленям, дробя кости и разрывая мышцы. По локтям. Кистям. Я разрядил в него две обоймы, но он все еще был жив. Все вокруг было в крови. Отдача оружия долбила в одеревеневшую руку. Я не чувствовал. Я больше ничего не чувствую.
Отшвырнув два пустых ствола, я подобрал пистолет Керна. Хрипящее и истекающее кровью тело дергалось в конвульсиях. Я – пустота. Пустота не страдает приступами сострадания…
Опустившись на колени перед телом Штефа, я убрал с лица волосы. Хорошо, что его глаза закрыты… Я не смог бы их видеть…
Машина совсем рядом. Дотащив тело до джипа, положил на заднее сиденье и пристегнул ремнями. Нужно убираться отсюда. Если мне повезет, то Шнай ничего не будет знать хотя бы пару часов. Мне этого достаточно…


Серая лента шоссе прыгала перед глазами. Руки на руле как будто окаменели. Съехав с дороги, я остановился и уткнулся лбом в руль. Черт….
Нервы сдали окончательно. Меня трясло как в лихорадке. Сейчас все на свете отдал бы за одно прикосновение горячей, сильной руки…
Воспоминания лезли в голову, как будто стараясь раздавить меня окончательно…
Знакомая комната. Мягкий приглушенный свет и музыка…
Не открывая глаз, он ловит меня за руку и тянет к себе на диван… Прикосновения красивых, длинных пальцев отдаются в позвоночнике электрическим разрядом в тысячу вольт…
Стиснув зубы, чтобы не завыть, я ударил кулаком по рулю. Я больше никогда этого не почувствую…
Перебравшись на заднее сиденье, я втиснулся между креслами и сел на пол. Сигарета за сигаретой и его лицо рядом… Так близко. Он спит. Просто спить. Как всегда.
- Штеф, обычный человек проводит во сне одну треть жизни, а ты точно половину…
Я разговаривал с ним, смеялся, не замечая как слезы капают на его закрытые глаза… Замерзают на его длинных ресницах…
Я понимаю. Я все понимаю. У нас было достаточно денег, Штеф сделал это не для того что бы купить новую тачку или виллу на Адриатике. Такая сумма могла обеспечить нам новую жизнь далеко отсюда. В один прекрасный момент, мы бы просто исчезли. Нельзя гарантировать, что в конце концов нас бы не достали, но это был шанс.
Перебирая темно-каштановые пряди, я повторял, как заведенный:
- Штеф… ну почему ты мне ничего не сказал? Почему ты не сказал?
Здесь наше будущее было пустым звуком. Слишком много мы знали. Слишком много. Мы подписались под тем, что свободны уже никогда не будем. Штефа это бесило больше всего, он терпеть не мог контроля и ограничения своей свободы. Я понимаю зачем он это сделал… и от этого мне еще хуже.
Не знаю сколько прошло времени, я просто сидел с ним рядом и курил одну за одной, как будто воздух перестал существовать и дышать я мог только никотином…
Мобильник пропищал, извещая о полученном сообщении. Машинально достав телефон, я открыл смс. Несколько слов от которых у меня в глазах потемнело….
Извещение о том, что на мое имя в Банк Юнион в Малайзии открыт счет и на него зачислено…
Нам не хватило всего пары часов. Расскажи он мне все, возможно было бы что-то изменить, а теперь…
- Это подождет.. Поговорим вечером…
Глядя на кусок пластика, зажатый в руке, я вспомнил его слова. Утром у меня было все. Все что мне нужно. А сейчас осталась только слепящая злоба на человека который все это у меня отнял.



Накрыв тело Штефа пледом, найденным в багажнике, я вернулся в город. Сейчас Шная можно найти в маленьком ресторанчике на Северо-западе. В это время он обедал там, в маленьком кабинете на втором этаже. Белые льняные скатерти, серебро, изысканная кухня… Он всегда обедает один. Охрана ждет внизу у входа.
Оставив машину в подземном гараже в квартале от ресторана я надел плащ, который оставил в машине, когда пошел в ангар, нашел скотч в бардачке. Смотри-ка, Штеф не соврал… Засунув в один карман ленту, в другой пистолет, направился к ресторану пешком. Нельзя было светить машину Штефа, неизвестно, кто еще был в курсе приказа хозяина.
Увидев охрану у дверей, я глубоко вдохнул и двинулся к ним. Сейчас мне либо башку прострелят, либо я беспрепятственно пройду в ресторан. Ну что ж… Через пять минут все будет ясно.
- Эй, Рэйст, здорово!
- Привет…
- Ну ты сегодня ваще… Слушай, у тебя пульс вообще есть? – заржали знакомые телохранители, увидев меня. Я натянул улыбку невероятным усилием воли.
- Случилось что?
- Нет. Хочу отпуск попросить. Устал, как портовая проститутка…
- А ну да. Не помешает. Проходи…
Дверь за мной закрылась. Я прижался к ней, затаив дыхание, прислушиваясь к разговорам охраны. Нет… Все нормально. Цены на бензин и новая подвеска для Х5… Ничего обо мне или Штефе. Значит, все нормально.
Лестница наверх, за поворотом красивая дверь из английской сосны. Постучав я, услышал:
- Войдите… - толкнул дверь. Шнай сидел за столом, спиной к двери. Оглянувшись, он вскинул темные брови, уставившись на меня:
- Рэйст? Заходи. Что-то случилось?
- Да так… Ничего особенного… – он не видит моих глаз за темными стеклами очков. В остальном внешне я абсолютно спокоен. Только бледный, как больничная стена, но это не новость. Вроде бы ничего не заподозрил. Да, он хорошо знал характер Штефа…
- Хреново выглядишь. Отдохнуть бы тебе… - бросил Шнай, вернувшись к еде.
- Угу… - окинув взглядом сервирочный стол, стоявший в двух шагах от обеденного, я уставился на две тонкие длинные двузубые вилки лежащих в чашке с салатом. Криво усмехнувшись, добавил – Да. Я тоже об этом подумал…
- Так в чем проблема? Билет на самолет, пара часов и ты на пляже с голыми девками! – заржал Шнай. Я его поддержал:
- Ахренительная перспектива…. – вытащив вилки из чашки, я завернул их в салфетку. Ствол в кармане, на входе меня не обыскивали.
Он не слышал, что я остановился у него за спиной. Когда холодная сталь уперлась в его затылок, Шнай замер на мгновение:
- Тсссс…. – не давая ему времени опомниться, я вытащил ленту скотча и заклеил ему рот. Он дернулся, легкий удар рукояткой по затылку. Ноги к стулу, липкая лента крепко вцепилась в ткань его одежды. Наклонившись к самому уху, я тихо сказал:
- Руки на стол… - он не трясся как Керн, его не так просто сбить с копыт. Вздохнув, я повторил:
- Шнай… - мне сегодня везет на дебилов, которые не понимают с первого раза. Запустив пальцы в его волосы, я сжал их в кулаке и, вложив в это всю свою злость, ударил его лицом об стол. Он всхрипнул, осколки стекла впились в кожу, из разбитого носа хлестала кровь, заливая его белую рубашку и дорогую египетскую скатерть.
- Руки! – прорычал я, прислушавшись к звукам за дверью. Тихо. Тряхнув головой, он вытянул руки и положил их на стол.
Он захлебнулся своим криком, который застрял в горле за липкой полосой скотча, когда тупые зубья вилки пробили правую кисть и воткнулись в деревянную поверхность стола. Скатерть под рукой мгновенно начала расползаться алым пятном. Он дернулся. Я схватил его левую руку и придавил к столу:
- Шнай, я не разрешал тебе ее убирать…
Левая рука на столе. Изящное стальное тело столового прибора пробивает кожу и мышцы. Он дергается, причиняя себе еще большую боль.
Обойдя стол, я замер напротив него. У меня совсем немного времени, но я хотел посмотреть ему в глаза. Он все понял. В темных стеклах очков отражался мутный от боли взгляд. Мне нечего было ему сказать. Еще час назад я бы орал от боли ему в ухо так, чтобы перепонки полопались, потому что он лишил меня всего… А сейчас. Я сделал все, что должен был. Почти все…
Среди осколков фарфора на столе лежала еще одна вилка. Проследив за моим взглядом, он безумными глазами уставился на меня. Моя равнодушная улыбка окончательно убедила его в моей неадекватности. Шнай попытался вырваться, стальные зубья рвали плоть, тяжелый стул тоже не добавлял прыти. Мне пора…
Он завернул голову, чуть ли не до хруста, когда я проходил мимо. Мне пора… Тонкие пальцы провели по выступающей костной полосе позвоночника. Он орал и дергался, чувствуя прикосновение моей руки…
Не глядя на Шная, я вытер руки салфеткой. Бросил ее на пол и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. В комнате осталось тело с прибитыми к столу кистями рук и вилкой торчащей из позвоночника. Он был еще жив, так же как Керн, но это не надолго. Даже если он и выживет, то навсегда останется бревном, которому не обойтись без посторонней помощи.
- Ну что? Отдыхать? – поинтересовались охранники. Утвердительно кивнув, я добавил:
- Шнай сказал, что это хорошая идея…
- Удачи!
- Увидимся…




And heal me
I didn’t wont to leave
I swear I did it all for you
I did it to you…
for every pill which swallowed me in your sun
I burn in you every time
I thought It
but you aren’t my earth
let me burn in you baby
or dive into my heart
so we will no longer get
what we deserve…

Сняв очки, я бросил их рядом на сиденье и смотрел на заходящее солнце. Музыка в салоне гремит так, что стекла звенят. В двадцати футах от машины крутой обрыв карьера. Сигареты кончаются…
Поле того, что я сделал, жить мне остается недолго. Плевать. Нельзя убить дважды. Я уже мертв…
Он перевел все деньги на мое имя. Не знаю… видимо все же опасался, что не успеет все мне объяснить. Сейчас это уже не важно.
Что бы не случалось, я всегда знал, что смогу все пережить. Смогу преодолеть. Другие варианты даже не обсуждались. Но сейчас я не хочу. Не хочу заново учиться дышать…
Какая глубина у этих карьеров? Футов триста – четыреста? Этого будет достаточно.
Последняя сигарета и щурясь на солнце, я слышу мягкий, низкий голос:
- Да… Тебе не пойдет загар… мое холодное солнце…
Моя вселенная умерла. Ее легкий серый туман поглотила вечность. Если светить не для кого, зачем нужно солнце?
Выкинув в окно окурок, включил зажигание.
Если я что-то делаю, делаю это круче всех…
- Нам пора, Штеф… На пора…
Педаль газа в пол до упора. Брызги песка и щебня из под колес. Двадцать футов до встречи…
- Нам пора…


I swear I did it all for you…

I swear I did it all for you…

I swear I did it all for you…




30.03.2008