Ну, и как вам всё это?

Спрашиваю уже сейчас, потому что, судя по комментам к анонсу, мои сибирские (а также дальневосточные, буде такие отыщутся) читатели уже посмотрели ЭТО, хотя остальные начнут только в 21.40. А восхитительная lasterix и другие эстонские и, как это у них говорится, эстоноземельские друзья - так и еще получасом позднее.

Что я могу сказать... Быть секундантом у Леры, при всей моей любви к ней, занятие тяжкое и неблагодарное. Может быть она была не в лучшей форме, может не подготовилась, может ей просто было скучно. Но факт остается фактом: все трое - Соловьев, Кленский и Новодворская - увлеченно били по одним и тем же воротам. Лериным воротам. Я со своими двумя вопросиками ничего сделать, конечно, не мог.

Отдельное человеческое спасибо второму лериному секунданту, которая продинамила стрелку - она знает, о ком я говорю. Лера обещала, что на вашем ДСовском ЦКСе перед пацанами конкретно ответить придётся.

Вниманию тех, кто вознамерился таки смотреть сегодняшнее шоу Соловьева с Новодворской: эта передача отныне вывходит на час раньше, т.е. у телевизоров нужно засесть уже в 21:40 по Москве.

Тут один светлый ум, радостно гугукая и распелёнываясь, в очередной раз ни с того ни с сего уличил меня в том, что я добиваюсь бесплатной раздачи героина "всем желающим", припомнив демонстрацию российских радикалов у Минздрава в 2000, кажется, году - за введение героиновой заместительной терапии, проходившую под лозунгом "Медицинский героин против мафии и смерти".

В связи с этим я подумал, что самое время ещё раз - теперь уже в Живом журнале - опубликовать мой старый, сделанный ещё в 2002, доклад на слушаниях в Государственной Думе, посвященный тому, что такое т.н. "швейцарский героиновый эксперимент". Хотя на самом деле - он уже давно не только швейцарский. И давно уже не эксперимент, а прочно укоренившаяся практика героиновой заместительной терапии, в ходе которой наркозависимые больные получают наркотик (в данном случае - героин) под медицинским контролем и в медицинском учреждении.

В нашей стране заместительная терапия запрещена. Кто бы сомневался.

ШВЕЙЦАРСКИЙ ГЕРОИНОВЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

Выступление на научно-практической конференции
«Правовое регулирование в сфере противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ: международный опыт»

(Москва, Государственная Дума, 9 декабря 2002)

Мое короткое сообщение будет посвящено т.н. «швейцарскому героиновому эксперименту». Эксперименту, который, впрочем, за почти девять лет его проведения уже перестал быть только швейцарским, да и по сути перестал быть экспериментом, став неотъемлемой частью той политики в области наркотиков, которая проводится в Швейцарии и которая берется сегодня на вооружение все большим количеством европейских и не только европейских стран.

История и предпосылки

Швейцарская политика в отношении наркотиков строится на двух составляющих: рестриктивные и репрессивные меры в отношении торговцев наркотиками и политика снижения вреда в отношении потребителей запрещенных наркотиков, прежде всего, тяжелых наркотиков, таких, как героин. Политика снижения вреда, как известно, исходит из того, что достижение общества, свободного от наркотиков, является нереалистической задачей и что, следовательно, необходимо путем различных мер медицинского, социального и законодательного характера всячески снизить социально вредные последствия, связанные с приемом гражданами наркотических веществ.

Первые попытки реализации такого подхода в Швейцарии — ставшей вообще пионером политики снижения вреда в мире — относятся к 80-м годам, когда в Цюрихе были установлены несколько публичных мест в черте города, где потребители инъекционных наркотиков могли открыто употреблять героин, не боясь преследований полиции. Самым известным примером может служить т.н. Needle Park, открытый в 1986. Вскоре, однако, эти места были закрыты по решению властей, так как быстро превратились в плохо контролируемую полицией зону, где процветало насилие, контролируемая мафией наркоторговля и антисанитария. Стало понятно, что Needle Park — это не решение проблемы.

Другой составляющей политики снижения вреда стала организация Fixerstuben — инъекционных кабинетов, где наркозависимые могут употреблять приносимые ими с собой вещества в стерильных условиях и без риска подвергнуться полицейским преследованиям. Эта практика успешно применяется ныне не только в Швейцарии, но и в ряде других стран — в Испании, в Германии, Великобритании и др. Однако я не буду рассматривать ее рамках данного выступления.

В 1991 у швейцарских властей возникла идея прописывать героин наркоманам и распределять его под контролем в медицинских учреждениях в надежде сократить их антиобщественную и противоправную деятельность, риск распространения СПИДа и других инфекционных заболеваний, а в перспективе — нанести удар по нелегальному рынку наркотиков, контролируемому организованной преступностью. Сама по себе эта идея, конечно, не была новой. Заместительная терапия (т.е. предоставление наркозависимым больным легального доступа к тому или иному наркотику, который они иначе покупали бы на черном рынке) имеет долгую историю. В США клиники, которые выдавали морфин, существовали в первые 20 лет XX века. В Великобритании врачи долго сохраняли за собой право выдачи любых наркотиков по рецепту, включая героин. О широко известной метадоновой заместительной терапии здесь уже говорилось.

Начало швейцарского героинового эксперимента

Швейцарский эксперимент по контролируемому назначению медицинского героина начался в январе 1994 в Цюрихе, распространившись чуть позже на семь других городов. Эксперимент охватывал первоначально 224 пациентов, получавших ежедневно дозы героина. Всего в Швецарии насчитывается около 30.000 героинозависимых больных из 7-миллионного населения страны. Участники эксперимента должны были отвечать строгим критерям: быть не моложе 20 лет, не менее двух лет страдать задокументированной героиновой зависимостью, их история болезни должна была отражать неудачную попытку других типов лечения и т.д. International Narcotics Control Board (специализированный орган ООН) получил необходимые заверения о том, что речь идет не о перемене политики, а всего лишь о дозволенном международными договорами эксперименте. В Базеле оппоненты этой инициативы потребовали общегородского референдума, в ходе которого 65% избирателей поддержали проведение героинового эксперимента.

Начавшийся эксперимент был призван дать ответ на целый ряд вопросов. Могут ли наркоманы стабилизировать свое потребление наркотиков, если они обеспечены легальным, стабильным и безопасным источником героина? Могут ли они выполнять работу, даже вводя себе героин два или три раза в день? Прекращают ли они использовать нелегальный героин и отказываются ли от использования других нелегальных наркотиков?

Первые ответы на эти вопросы были даны по прошествию года Департаментом социальной защиты на пресс-конференции в Цюрихе в конце 1994:

• назначение героина является осуществимым и не ведет к утечке медицинского героина на черный рынок;
• состояние здоровья участвующих в программе пациентов несомненно улучшилось;
• назначение героина само по себе не способно решить проблемы, прежде всего приведшие к героиновой зависимости;
• назначение героина является в меньшей степени медицинской программой и в большей степени — социально-психологическим подходом к сложной персональной и социальной проблеме;
• героин сам по себе причиняет очень мало вреда, если он используется под медицинским контролем и распределяется в стерильных условиях.

На основе этих первоначальных результатов федеральное правительство Швейцарии одобрило продолжение и расширение эксперимента.

Семь лет спустя

В нашем с вами распоряжении находится отчет Федерального ведомства здравоохранения Швейцарии о героиновой терапии в 2000 году, опубликованный в августе 2001. Из него мы можем составить некоторое представление о том, на каком этапе находился швейцарский эксперимент семь лет спустя после его начала.

Количество пациентов, участвующих в эксперименте, составляло на конец 2000 года 1.038 человек (прирост за 2000 год составил 101 человек, за 1999 год — 190 человек). Героиновая терапия осуществлялась в 20 медицинских центрах, находящихся в 11 кантонах.

В течение 2000 года в программу влились 275 новых пациентов, 77,5% которых (213 человек) составляли мужчины. Средний возраст пациентов, приступивших к лечению в 2000, составил 32,6 лет. На протяжении семи лет средний возраст новых пациентов неуклонно повышался, в 1994 он составлял 30,8 лет.

175 пациентов в 2000 прекратили героиновую терапию, из них 127 человек (72,6%) по причине перехода на метадоновую терапию или на лечение, основанное на абстиненции.

Героиновая терапия подтвердила то, что уже было известно ранее для метадоновой терапии: она должна отмечать определенную фазу в жизни пациента и охватывать период в несколько лет. Первые несколько месяцев лечения включают в себя стабилизацию, упорядочивание употребления наркотика и адаптацию к новому стилю жизни без употребления нелегальных наркотиков. Между медицинским работником и пациентом должны установиться нормальные рабочие отношения. Как только эта фаза завершена, основываясь на ней, может начинаться работа по улучшению психического и физического состояния больного, а также работа по улучшению в сферах его аккомодации, образования, работы, человеческих взаимоотношений и привычек потребления. Длительность этого периода варьируется от пациента к пациенту, но в среднем длится около 23 месяцев. Лечение с негативным исходом (уход или исключение пациента, тюремное заключение, госпитализация, смерть) длится в среднем 15 месяцев. Количество случаев преждевременного прерывания лечения демонстрирует неуклонную тенденцию к снижению. В 2000 их было 13, в 1999 — 21. Более чем треть, 38% из 224 пациентов, начавших героиновую терапию в 1994, продолжали ее и в конце 2000.

Перед героиновой терапией поставлены следующие задачи:

• поддержание у пациента желания проходить лечение;
• улучшение физического и психического состояния;
• улучшение социальной интеграции (способность к работе, уход из сферы нелегального потребления наркотиков, сокращение проявлений противоправного поведения);
• перманентное воздержание от употребления опиатов.

О достижении этих целей можно судить по цифрам, характеризующим долю случаев преждевременного прекращения лечения. Эти случаи (прекращение в первые 4 месяца) в период 1994 — 1998 составили 30%, в период с начала 1999 до апреля 2001 — только 16%, в то время как процент случаев прекращения лечения по прошествии 2 и более лет удвоился: 21% в период 1994 — 1998, 42% в период 1999 — апрель 2001.

Что касается контроля за самим наркотиком, то отчет Федерального ведомства здравоохранения признает, что внутренний контроль администрации программ являлся вполне удовлетворительным и эффективным против возможных злоупотреблений, в том числе против возможных краж героина. В дополнение к внутреннему контролю осуществлялся регулярный контроль со стороны швейцарского федерального ведомства здравоохранения.

В 2000 году в рамках программы было израсходовано приблизительно 155 кг диацетилморфина (героина), который поставлялся как героин гидрохлорид, в одном из трех видов: инъекционном (124,5 кг или 80%), в виде быстрорастворимых таблеток (18,7 кг или 12%) и в виде таблеток замедленного растворения (11,8 кг или 8%).

И последнее. Лучшим свидетельством эффективности швейцарской программы снижения вреда в отношении героина является данный график, демонстрирующий неуклонное снижение случаев смертей от наркотиков и смертей от СПИДа среди наркозависимых (источник — Федеральное ведомство здравоохранения Швейцарии, см. график 1)

За эти годы швейцарские граждане несколько раз на референдумах высказывались большинством голосов за продолжение программы контролируемого распределения героина. В частности, на референдуме 12 декабря 1996 в Цюрихе за продолжение эксперимента высказались 63% граждан, в то время как против 37%.


Швейцарский эксперимент перестал быть только швейцарским

Успех длящегося уже восемь лет швейцарского эксперимента побудил правительства других стран после внимательного изучения его результатов также приступить к организации контролируемого распределения героина в своих странах.

Еще в 1997 в Австралии был поддержан аналогичный пилотный проект в Канберре, однако он встретил серьезное противодействие в федеральном правительстве.

В апреле 2001 правительство Испании одобрило проведение героинового эксперимента, в ходе которого предусматривается оказание помощи 200 из примерно 100.000 героинозависимых больных, насчитывающихся в стране.

В феврале 2002 в Бонне была открыта первая в Германии амбулатория по контролируемому распределению героина. В течение последующих недель и месяцев немецкий героиновый эксперимент охватил и другие города: Ганновер, Карлсруэ, Кельн, Гамбург, Франкфурт-на-Майне и Мюнхен. Всего в немецком эксперименте принимают участие 1.120 пациентов (всего в Германии, по данным уполномоченной по наркотикам при федеральном правительстве, 120.000 героинозависимых, среди которых 7.000 тяжелейших больных).

Буквально несколько дней назад правительство Великобритании также обнародовало новую программу контролируемого распределения героина, в то время как уже сейчас медицинский героин получают 400 британских пациентов.

Дебаты на эту тему идут практически во всех европейских государствах и количество последователей Швейцарии, без сомнения, будет продолжать расти.

Нет нужды говорить о том, насколько этот вопрос актуален для нашей страны с ее 496.000 официально зарегистрированных наркоманов по состоянию на 7 августа 2002 и с первым местом в мире по темпам распространения ВИЧ-инфекции. Между тем, до сих пор полностью отсутствуют хотя бы малейшие свидетельства того, что опыт Швейцарии и других европейских стран в этой связи начал изучаться органами здравоохранения России. Последнее наше обращение на эту тему, направленное в Министерство здравоохранения Российской Федерации 25 августа этого года, до сих пор остается без ответа.

Между тем, совершенно очевидно, что у России нет другого выбора, кроме как последовать успешному опыту европейских стран в области снижения вреда от наркотиков. «Мир без наркотиков» — неосуществимая и опасная утопия, уводящая в сторону от конкретных способов улучшения ситуации и оборачивающаяся сотнями и тысячами конкретных человеческих жизней, которые можно было бы спасти.

Настало время расстаться с опасными иллюзиями, прекратить обманывать самих себя и действовать. Чем скорее это поймут люди, отвечающие за формирование российской политики в области наркотиков, тем больше человеческих жизней удастся спасти.

В этот день 57 лет назад, 17 мая 1950, в городе Барановичи (Белоруссия) родилась Валерия Ильинична Новодворская, самая настоящая La Passionara российской политики и публицистики (да простит она меня за сравнение с коммунисткой Ибаррури).

Представлять её, думаю, нет нужды. Мне трудно представить себе, что в русском Интернете есть хотя бы один человек, который не знает, кто такая Новодворская. Вот здесь – ее биография на сайте sem40.ru, это – статья о ней из Википедии, а это – сайт её партии Демократический союз России. Есть у неё и Живой журнал: vnovodvorskaia.

Если мне не изменяет память, я познакомился с ней в начале 1986 года.

В то время мы с моей первой женой Олей Корзининой снимали комнату в квартире на Донецкой улице. Это то, что сейчас называется Старое Марьино. Тогда это была поистине Жопа Человечества: добираться туда нужно было пол-часа на заиндевелом и переполненном автобусе от метро «Текстильщики», а прямо за нашим домом начиналась не отмеченная ни на каких картах загадочная необитаемая территория, походящая на Зону в известном фильме Тарковского. Та самая территория, которая впоследствии станет собственно современным жилым районом Марьино.

Я был в то время юным 22-летним антисоветчиком и активистом группы «Доверие», всего год назад триумфально вернувшимся из четырехмесячного пребывания на гауптвахтах Дальневосточного военного округа, и вовсю наслаждавшимся славой одного из самых молодых участников диссидентского движения.

В этой-то комнатке и состоялась та памятная встреча, на которую Женя Дебрянская привела Новодворскую, чтобы обсудить некие далеко идущие планы. До сих пор живо помню, с каким почтением я взирал на маститую диссидентку, о которой столько слышал по «Свободе» и столько читал в самиздате. Но Лера – именно так она представилась – оказалась простой и доброжелательной. Она сразу же предложила перейти на «ты» – мне, двадцатилетнему сопляку! – и долгие недели и месяцы зорко следила, чтобы я случайно или от робости не обратился к ней на «Вы».

Речь в тот вечер шла о новой идее: о создании на базе нашей группы «Доверие» еженедельного дискуссионного семинара «Демократия и гуманизм», на который приглашались бы самые разные люди для выступлений и последующих дебатов на самые разные исторические, философские и политические темы. Этот семинар был создан, его заседания проходили, как правило, на квартире Жени (а пару раз и у меня). Через два года на его основе была создана партия «Демократический союз». Кого там только не было! Из хорошо известных сейчас персонажей упомяну, пожалуй, робкого мальчика Сашу Чуева (нынешнего православнутого депутата-единоросса) и молодого энергичного Владимира Жириновского.

С тех пор мы с Лерой идём по жизни рядом. Не вместе в полном смысле – но рядом. Я никогда не был членом ее Демсоюза. Но, начиная еще с первых антисоветских манифестаций на Пушкинской площади в 1986 и 1987 годах, мы были на одних и тех же «баррикадах», в одних и тех же милицейских «обезьянниках», в одних и тех президиумах диссидентских съездов и конференций.

Позднее, уже во второй половине 90-х и в начале 2000-х, когда я работал российским координатором Транснациональной радикальной партии, Лера несколько раз записывалась в ТРП. Мы по–прежнему часто вместе участвовали в одних и тех манифестациях, чаще всего – против войны в Чечне или в связи с Югославией.

Мне очень хорошо запомнилась одна из них – импровизированная на скорую руку демонстрация втроем с Лерой и Костей Боровым у американского посольства 28 марта 1999, в поддержку начавшегося, наконец, военного вмешательства в НАТО в бывшей Югославии для прекращения геноцида албанцев в Косово, который проводился режимом Милошевича. Мы приехали на костиной «Волге» к посольству, вокруг которого бесновались толпы левых и правых «патриотов», а также просто аполитичного хулиганья. Но нам даже не удалось выйти из машины: к нам бросилось человек десять милиционеров и гаишников, которые в буквальном смысле даже не дали открыть двери. С паническими криками «Уезжайте, уезжайте немедленно!», они, кажется, даже метров пять толкали сзади машину, над которой развевались высунутые нами из окон звёздно-полосатый флаг и растяжка «НАТО, мы с вами!».

Я далеко не всегда и не во всём согласен с Лерой. Но одно я знаю точно: без этой умной, страстной и отважной женщины сегодняшняя Россия была бы другой.

С днём рождения, Лера!

Боян, но теперь в видео-версии! :)))

http://www.youtube.com/watch?v=HOm_bMnjwgI

Спасибо lenaswan.

А вас куда в России заносило?

А вы в каких странах сподобились до сих пор побывать?

Спасибо miramor'у, теперь я тоже приобщился к только что, по всей видимости, появившемуся в Сети самому полному на сегодняшний день собранию сочинений Александра Галича в формате MP3. Вот оно: http://agalich.free.fr. Господи, как же актуально это всё звучит в сегодняшней России…

А какие его песни для вас любимые? У меня, если нужно ограничиться счастливым числом семь – пожалуй, вот эти: 

Когда я вернусь
Королева материка
Облака
Памяти Пастернака (Разобрали венки на веники...)
Песня про острова
Плясовая (Плохо спится палачам по ночам...)
Я выбираю свободу

Завтра опять пойду к Соловьеву. Только уже не у барьера стоять, а секундантом быть у Леры Новодворской. Ее "вызвал" некто Дмитрий Клемский (если я правильно расслышал), член правления "Ночного позора дозора". Так что смотрите завтра вечером. Ежели охота.

В этот день 30 лет назад, 16 мая 1977, родилась Дольченéра (Dolcenera), настоящее имя Эмануэла Тране (Emanuela Trane), итальянская певица.

Её карьера началась, как у многих настоящих музыкантов: с упорного труда. Первый успех пришел в 2003 году, когда она победила в молодежной секции фестиваля Санремо с песней Siamo Tutti Là Fuori. После этого она выпустила свой первый альбом – Sorriso Nucleare – и гастролировала по Италии до 2004. Годом позже, в 2005, выходит второй её альбом, Un Mondo Perfetto.
В прошлом году Дольченера впервые официально участвовала в фестивале Санремо, с песней Com'è Straordinaria La Vita (Как чудесна жизнь) из ее последнего итальянского альбома Il Popolo dei Sogni. А уже в этом, 2007 году первый её альбом вышел за границей, в Германии. Он тоже называется Un Mondo Perfetto (Совершенный мир) и является компиляцией первых двух ее альбомов.

К этой информации из Википедии я могу добавить еще вот что. Дольченера не раз принимала участие в разных кампаниях, организованных нашими итальянскими радикалами. В прошлом году вместе с Эммой Бонино (Emma Bonino) она занималась проблемой камбоджийских детей, подвергающихся сексуальной эксплуатации, участвуя в презентации итальянского издания книги протагониста этой кампании Сомали Мам (Somaly Mam) «Молчание невинности» (Il silenzio dell’innocenza). И даже сочинила и записала песню, посвященную камбоджийским детям: L’Amore (il mostro) – Любовь (чудовище).

Buon compleanno, Dolcenera! Happy birthday! :)

Посмотрите её клип: Dolcenera - Il Luminal D'Immenso (l'ombra di lui).

Довольно интересная анимация и приятная музыка. А может, кто-то и понимает по-итальянски. Там, кстати, есть и еще несколько ее клипов и концертных видеозаписей.

Ну, как она вам?

Я не хотел писать этот текст до сегодняшнего дня, когда из спецприёмника должны были выйти на свободу отбывшие 10-суточный административный арест за «злостное неповиновение» шестеро участников и организаторов Конопляного марша, имевшего место в Москве 7 мая. Получалось бы, что люди, сидящие в камере, лишены возможности немедленно и публично ответить мне.

Не хотелось мне его писать и по другим причинам. Среди организаторов и участников Конопляного марша кое-кто является моим товарищем по Транснациональной Радикальной Партии, некоторые в прошлом были активистами возглавлявшегося мной движения «Российские Радикалы» и все без исключения были и остаются моими единомышленниками в том, что касается необходимости пересмотра провалившейся политики в области наркотиков и, в частности, легализации производных конопли. Тем не менее, я считаю необходимым высказать некоторые критические замечания, которые мне представляются весьма серьезными – как раз потому, что речь идёт о моих единомышленниках и о целях, которые я разделяю.


Как известно, организованный 7 мая в Москве Лигой легализации конопли Конопляный марш был частью проводившегося в этот день в десятках стран мира Всемирного марихуанового марша (World Marijuana March). Эта ежегодная всемирная акция ставит своей задачей привлечение внимания к необходимости пересмотра прогибиционистского законодательства в отношении конопли и ее производных (гашиш, марихуана), отмены устаревших, контрпродуктивных и вредных законов, запрещающих эти вещества и лишь способствующих росту коррупции, доходов наркомафии и усилению полицейского государства. На поданное организаторами московского Конопляного марша уведомление о проведении шествия московские власти ответили запретом мероприятия, в очередной раз усмотрев в политических лозунгах за реформу законодательства в области наркотиков пропаганду этих самых «наркотиков». Собравшихся, несмотря на запрет, на Арбате участников марша встретила милиция, несколько человек было задержано и доставлено в отделение. Пришедшую вскорости к отделению группу оставшихся первоначально на свободе участников марша милиционеры также попыталась задержать.

Вот тут-то и начинается самое печальное. Организаторы и участники антипрогибиционистской манифестации допустили, на мой взгляд, серьезнейшую ошибку, которая, по сути, привела к тому, что они, если можно так выразиться, сами забили гол в свои ворота. Милиция получила приказ задержать активных участников запрещенного мэрий мероприятия и привлечь их к административной ответственности за участие в «незаконном шествии» и за «пропаганду наркотиков» (и то, и другое правонарушение предусматривает в качестве наказания денежный штраф). Великолепная возможность перенести битву в зал суда и заставить московскую власть доказывать, что требование изменить закон – это пропаганда наркотиков! Но задержанным манифестантам, кажется, такой возможности показалось мало и они сами добавили к этому еще и «злостное неповиновение» (наказание – до 15 суток ареста).

Я не присутствовал на месте происшествия, но, как и многие, видел широко гуляющий по Интернету видеоролик, в подробностях запечатлевший «зверства милиции» при задержании антипрогибиционистов возле отделения, куда они пришли «поддержать снаружи» своих задержанных на Арбате товарищей. При всем, так сказать, уважении, я не могу охарактеризовать увиденное иначе, как безобразная и омерзительная сцена. Причем с обеих сторон, и неизвестно еще, с чьей стороны больше. Милиционеров хотя бы минимально оправдывает то, что они выполняли идиотский приказ – задержать лишнюю дюжину «крамольников» и оформить на них протоколы – и у них не было выбора. Но что должно оправдывать людей, с радостным щенячьим восторгом устроивших свалку на тротуаре у дверей милиции, сопровождаемую истошными воплями, душераздирающим визгом, хриплым воем и площадной бранью – мне понять трудно. После просмотра видеоролика (с энтузиазмом распространяемого, к сожалению, самими организаторами марша и их сторонниками) становится очевидно: активисты совершенно сознательно спровоцировали милицию на применение силы при задержании и – что на самом деле уже вполне естественно и законно, в отличие от «пропаганды наркотиков» – привлечение себя к ответственности за «неповиновение». Надеюсь, во всяком случае, что сознательно. Потому что в противном случае такое поведение заставляет думать совершенно грустные вещи о степени адекватности, зрелости и ответственности действующих лиц этой истории. Очевидно и другое: всё происшедшее не имеет никакого отношения ни к гражданскому неповиновению, ни к ненасилию в духе Ганди или Мартина Лютера Кинга, ни вообще к политике.

Я хотел бы, чтобы меня правильно поняли. Слово «провокация» для меня лишено какого бы то ни было негативного оттенка. Это не бранный ярлык, а технический термин. И провокации вообще, и, в частности, подобные «самоаресты» не только допустимы, но подчас играют весьма важную роль в политической тактике, будучи одним из действенных видов оружия в арсенале активного ненасилия. Но – с одним непременным условием: они должны помогать достижению поставленной цели, а не мешать ему.

Какую задачу ставили перед собой организаторы Конопляного марша? Ответ кажется очевидным: привлечь внимание общества к разумным и логичным доводам сторонников устранения запрета на коноплю.

Что произошло в реальности? Достаточно даже беглого взгляда на публикации в СМИ и обсуждение в блогах по итогам событий 7 мая, чтобы перед глазами предстала удручающая картина. Желтые и охранительные СМИ глумливо гукукают, соревнуясь в применении уничижительных эпитетов по отношению к устроившим беспорядки «торчкам» и «наркоманам» и радостно констатируя, что «лигалайз не прошел». Сочувствующие арестованным демонстрантам издания и комментаторы громко возмущаются «милицейским произволом» и выражают истовое сочувствие пострадавшим. Изредка при этом они вспоминают в скобках, о чем был весь этот сыр-бор, и делают дежурную оговорку, что сами-то они, естественно, «против наркотиков». Правозащитники – от Льва Пономарева «со товарищи и присяжные поверенные» до молодых энтузиастов из группы Legal Team – бросили, насколько можно судить, все свои силы на оспаривание в суде правомерности административных арестов за неповиновение (а не на интереснейшую судебную интригу с «пропагандой наркотиков»). Молодые поклонницы брошенных в застенки режима героев постят в Живой журнал восторженные панегирики отважной семерке и закупают шампанское для торжественной встречи борцов с произволом.

Но и первые, и вторые, и третьи, и четвертые, начисто игнорируют цели акции 7 мая, резоны собственно антипрогибиционистской борьбы. И если при этом со всяких правд-ру и электоратов-инфо взятки, по большому счету, гладки, то вменяемым и сочувственным комментаторам сами организаторы не оставили другого выбора. Нелегко, прямо скажем, достающееся общественное внимания их собственными стараниями было окончательно и бесповоротно перемещено с резонов их акции, с причин, по которым нужно реформировать законы о наркотиках, на обсуждение центральной проблемы мироздания: вопроса о том, должен ли сотрудник милиции в форме предъявить свои документы задерживаемому по подозрению в совершении административного правонарушения гражданину, и если да, то когда – до задержания, во время или после него. Своими собственными стараниями они предстали в общественном мнении не сторонниками реформирования наркополитики – вменяемыми, убедительными и понятными (в том числе хотя бы для журналистов, если не для обычных граждан – «совков» и «обывателей»), а всего лишь записными уличными бузотерами по любому поводу, готовыми лечь костьми (в прямом смысле слова, на заплеванный тротуар) за свое право проверить документы у милиционера, прежде чем пройти в отделение. Достойный информационный результат антипрогибиционистской акции, ничего не скажешь.

Конечно, эти печальные итоги 7 мая в значительной степени заранее предопределены тем жалким состоянием, в котором пребывает в нашей стране антипрогибиционистское движение, точнее – его едва различимые пока зачатки. У нас не Америка и не Италия. У нас и вообще-то пока едва ли можно с полным правом говорить о гражданском обществе, а уж об организованном общественном мнении по таким вопросам, как реформа государственной наркополитики – и подавно. Заметные антипрогибиционистские выступления общественно значимых фигур сводятся, пожалуй, к паре умных статей экономиста Льва Тимофеева, к наделавшему в свое время шуму на целую неделю интервью Владимира Познера «Московским Новостям», да дюжине периодических мимолетных высказываний «по случаю» со стороны деятелей музыкальной сцены вроде Артема Троицкого или рэпера Децла. Я намеренно не упомянул в этом ряду руководителя бывшего фонда «Новая наркополитика» Льва Левинсона, поскольку в прессу попадают лишь его критические высказывания в адрес повседневной практики Госнарконтроля, а не собственно выражение антипрогибиционистской позиции. Что же касается общественно-политических организаций, стоящих на позициях антипрогибиционизма, то после того, как из России в июне 2005 года после 15 лет активного присутствия ушла, закрыв свою московскую штаб-квартиру и свернув всякое финансирование любой деятельности, Транснациональная Радикальная Партия, а вслед за ней чуть более чем через год фактически прекратило существование и неразрывно с ней связанное движение «Российские Радикалы», в этой нише осталась только созданная два года назад в Москве Лига легализации конопли, до сих пор, к сожалению, насчитывающая лишь 17 членов и располагающая едва ли пятьюстами долларов в качестве годового бюджета.

Разумеется, и полтора десятка молодых, исполненных энтузиазма активистов могут сделать многое. Но при особо умелом использовании весьма скудных человеческих и финансовых ресурсов. Я не говорю, что антипрогибиционистское движение в России должно сегодня сосредоточиться исключительно на поддержании тематических вебсайтов, а также организации публичных дебатов и семинаров, отказавшись от уличных акций, тем более – «несанкционированных». Вовсе нет. Но противостояние милиции и омону на запрещенных митингах, поддержание стратегии напряженности не должно выступать на первый план в ущерб целям движения, свидетелями чему мы, увы, стали на этот раз. У «Другой России» и антипрогибиционистского движения разные цели и задачи. Не противоречащие друг другу, но – разные. Это нужно понимать. Иначе вся антипрогибиционистская борьба (и работа!) неизбежно сведется к ежегодному «празднику непослушания» для революционеров старшего школьного возраста.

Алексей Митрофанов призвал разрешить гей-шествие в Москве. Реакция организаторов
Известный депутат считает, что запрет гей-мероприятий нанесет урон репутации России и закроет путь на Запад для некоторых политиков
Депутат Государственной Думы от фракции ЛДПР и заместитель председателя Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Алексей Митрофанов заявил в пятницу, что власти Москвы должны разрешить проведение акций сексуальных меньшинств, запланированных на конец мая, поскольку запрет на их организацию повлечет за собой крайне негативные последствия для страны.
...читать дальше...

Алексей Митрофанов примет участие в пресс-конференции, приуроченной к гей-параду в Москве
Депутат из ЛДПР уже призвал московские власти разрешить гей-шествие в российской столице
В минувшее воскресенье 13 мая депутат Государственной Думы от фракции ЛДПР и заместитель председателя Комитета Думы по конституционному законодательству и государственному строительству Алексей Митрофанов подтвердил свое участие в пресс-конференции, посвященной второму гей-прайду в Москве, которая пройдет во вторник 15 мая в 13 часов в помещении Московской Хельсинской группы.
...читать дальше...

Как хотите, но ЛДПР остаётся единственной политической партией в России, чьи депутаты и высшие руководители (включая самого Жириновского) неоднократно и недвусмысленно высказывались:
1) за легализацию лёгких наркотиков (конопли и её производных), а также вообще за разумный и критический взгляд на эффективность запретительной политики в области наркотиков;
2) за признание права граждан на эвтаназию (успешно оппонировав предложению "Яблока" в Госдуме принять постановление с осуждением голландского парламента за легализацию эвтаназии);
3) а теперь вот и за гражданские права сексуальных меньшинств.

P.S. Я тоже буду участвовать в завтрашней пресс-конференции организаторов гей-парада.

Ромас Каланта (Romas Kalanta):
22 февраля 1953 – 14 мая 1972;
литовский национальный герой.

Каланта, 19-летний длинноволосый студент вечерней школы для молодых рабочих, с возгласом «Свободу Литве!» сжёг себя в месте сбора молодых людей у фонтана около Музыкального театра на центральной улице Каунаса в протесте против русификации и советской оккупации Литвы. В его записной книжке осталась запись: «В моей смерти виновен только строй».

Работники КГБ провели похороны 18 мая на два часа раньше, чем предполагалось, чтобы избежать скопления людей. Тогда собравшиеся у дома семьи толпа молодёжи двинулась на центральную улицу города — аллею Свободы (Лайсвес). В демонстрациях 18 и 19 мая приняло участие свыше трёх тысяч человек, главным образом молодёжь. В подавлении акций протеста участвовали дружинники, милиционеры, солдаты; протестантов избивали, задерживали и арестовывали, стригли наголо, некоторых вывозили за несколько десятков километров от города и отпускали.

Было арестовано 402 человека; из них 33 было привлечено к административной ответственности, шестеро были осуждены как хулиганы и антиобщественные элементы. Официальная экспертиза признала Каланту психически больным. Родителям в течение восьми лет не позволяли поставить надгробный памятник на кладбище Ромайняй (сооружён только в 1982).

О Каланте написано несколько книг, снят документальный фильм «Дети фонтана» (режиссёры Раймундас Банионис, Андрюс Шюша; 1990). 4 июля 2000 Ромас Каланта посмертно награждён орденом Креста Погони первой степени. 14 мая 2002 при участии президента Литовской Республики Валдаса Адамкуса на месте самосожжения был открыт памятник «Поле жертвы» („Aukos laukas“; скульптор Робертас Антинис младший, архитектор Саулюс Юшкис).

Так пишет о нём Википедия.

Я узнал о Ромасе Каланте году в 1983, из самиздата, в который я тогда в одночасье окунулся с головой. Эта история произвела тогда на меня совершенно неизгладимое впечатление. Как и история чешского студента Яна Палаха, совершившего самосожжение в январе 1969 – тоже в знак протеста против советской оккупации. Как и судьбы буддистских монахов и монахинь, в начале 60-х сжигавших себя, протестуя против коммунистического режима во Вьетнаме, о которых я узнал чуть позднее.

«За вашу и нашу свободу!» – это был лозунг, под которым отважная семерка советских диссидентов вышла на Красную площадь, протестуя против вторжения в Чехословакию. «За вашу и нашу свободу» – это был и наш лозунг, с которым в конце восьмидесятых мы выходили на московские улицы и площади, требуя свободы для народов трех балтийских стран. Я помнил о Ромасе Каланте, когда в январе 1991 мы в Москве, затаив дыхание, следили за последними предсмертными судорогами ненавистной советской империи у Вильнюсского телецентра.

Самоубийство в знак протеста – это ужасный выбор. Неправильный, интуитивно чувствую это. И, наверное, правы те, кто говорит, что насилие, обращенное против себя самого, пусть даже не против других, не может быть методом ненасильственной борьбы.

Но в том, что сегодня нет больше Советского Союза, а Литва – независимое, свободное и демократическое государство, член Европейского Союза и НАТО, есть в том числе и твоя заслуга, Ромас.

Жорж Брак (Georges Braque):
13 мая 1882 – 13 августа 1963;
французский живописец.

Вот что сообщает о нём Википедия.

Из семьи ремесленников. Учился в художественной школе Гавра и академии Эмбера в Париже. Познакомился здесь с Мари Лорансен и Франсисом Пикабиа.
Начинал как художник-декоратор. Был близок к фовизму, испытал воздействие Матисса и Дерена, выставлялся в Cалоне независимых в 1906. В 1907, после открытия для себя живописи Сезанна и встречи с Пикассо, резко изменил художественную манеру, стремясь к лаконизму живописных средств и геометризации предметов. В 1909–1912 работал вместе с Пикассо над теоретическим обоснованием кубизма, стал одним из основателей этого течения. Участвовал в Первой мировой войне, в 1915 был тяжело ранен, смог вернуться к живописи только в 1917.
В дальнейшем искал большей просветленности и гармоничности изображения, его известной декоративности. Создал несколько серий ("Купальщицы" и др.), активно работал в натюрморте. В 1934 вышла первая монография о художнике – книга Карла Эйнштейна.
Брак тяжело пережил Вторую мировую войну, в 1945 долго болел. В 1949–1956 создал цикл из восьми больших полотен "Мастерские", ставший вершиной его творчества. В 1950-х исполнил ряд декоративных работ: занимался церковными витражами, оформил потолок в этрусском зале Лувра и др. Сквозной мотив позднего творчества Брака – летящая птица.

В старших классах школы и на первом курсе я, по примеру своего папы и вместе с ним, собирал открытки с репродукциями работ художников. Мы не были, собственно, филокартистами. То есть мы собирали изображения картин, а не открытки как таковые. Брака у меня было открыток пять или шесть. Вот его работа, которая мне нравится больше всего. Хотя от кубизма здесь пока еще, кажется, ничего нет. А может быть - не "хотя", а "как раз потому что".



Как вам?

И ведь не боится же такую машину прямо во дворе оставлять! А если вдруг медведы? Летучие?

Нет, что ни говорите, а мёд лучше всего держать в ярко освещённом и безлюдном месте. Желательно, вообще в пустыне. Можно - в Сахаре. А можно и вот в этой:

В этот день 770 лет назад, 12 мая 1237 года, рыцарский орден Меченосцев, понесший невосполнимые потери в сражениях с язычниками-пруссами, распоряжением папы римского Григория IX слит с вернувшимся из Святой земли Тевтонским орденом. Объединенный орден через некоторое время будет именоваться Ливонским, а пока его членов станут называть «Союзные рыцари» (по-немецки – Bundritter).

Именно схожесть в готическом написании латинских букв B и H привела к тому, что какой-то отечественный горе-переводчик с немецкого прочёл это слово как Hundritter (Hund – собака) и с его легкой руки в советскую историю вошло слово «псы-рыцари». Ну-ка, признавайтесь: помните, как в школе вам говорили о каких-то лютых врагах чуть ли не с пёсьими головами, с которыми бился на льду Чудского озера наш героический князь Александр Невский?

Впрочем, и с самим Ледовым побоищем всё не так однозначно, как мы привыкли считать. Некоторые историки не только аргументировано оспаривают его грандиозность и то, что под кем-то якобы трещал и проваливался лёд, но и вообще расценивают его как феодальную усобицу двух славянских городов – Новгорода и Пскова – в которую за каким-то хреном позволили втянуть себя несколько «Союзных рыцарей». Вот интересная статья на эту тему в «Известиях науки»: «Ледового побоища не было. Ошибки истории».

А что, интересно, сейчас вашим детям (или вам самим – в зависимости от вашего возраста, мои милые читатели) учителя до сих пор несут на уроках истории пургу про «рыцарей с пёсьими головами»? Если да – можете смело сказать им: «Сами вы… псы-рыцари!»

Использованы материалы проекта "Этот день в истории".

Ника Георгиевна Турбина
(17 декабря 1974 – 11 мая 2002),
поэтесса.

В этот день 5 лет назад погибла самая юная русская поэтесса Ника Турбина. По официальной версии – покончив с собой.

Маленькая была такой взрослой, но выросла – и не стала большой. Первый сборник ее стихотворений «Черновик» вышел, когда ей было девять лет. Все вокруг восхищались, а потом она всем оказалась не нужной: ни родным, ни друзьям, ни любимым. Если такие были. А те, кто помнил о ней, не могли быть всегда рядом. Ушла – и не поверили, что на этот раз она не хотела шагнуть в пропасть. Ее имя сегодня включают в энциклопедии, но составители не знают ни дня рожденья, ни даты смерти.

Вот одно из её стихотворений, из того самого сборника «Черновик».

ВОСПОМИНАНИЕ
Я хочу с тобой одной
Посидеть у дома старого.
Дом стоит тот над рекой,
Что зовут Воспоминанием.
След ноги твоей босой
Пахнет солнцем лета прошлого,
Где бродили мы с тобой
По траве, ещё не скошенной...
Голубели небеса,
Исчезая за околицей,
И звенели голоса...
Вот и всё, что нам запомнилось...
И отсчёт всех дней
Подошёл к концу,
Стаи птиц - все дни -
Собрались у ног...
Покормить их чем?
Не осталось строк.

Правда, хорошее? Девять лет…
Внизу указан сайт о Нике Турбиной. Там много её стихов.

Использованы материалы проекта "Этот день в истории" и сайта turbina.felodese.org.

Понимаю, что уже поздно, что сегодня уже 11-е. Понимаю, что на меня опять обидится кое-кто из близких и важных для меня людей. Но не могу не привести эту статью. Я, вопреки расхожему мнению, вовсе не всегда и не во всём согласен с Лерой. Но здесь - тот самый почти что случай, когда на жежешном новоязе принято оставлять коммент "ППКС". Подписываюсь Под Каждым Словом.

Дума и Совет Федерации едва успели доспорить: какое именно знамя подняли в мае 1945 года над Рейхстагом? Со звездой? С серпом и молотом? И, как всегда, пытавшиеся уточнить и почтить своей точностью ветеранов думаки были обвинены в кощунстве, неуважении и враждебных происках. Совсем как патриарх Никон, который хотел исправить ошибки в церковных книгах и был обвинен невежественными фанатиками в ереси, после чего и начался раскол, осложненный самосожжением в скитах.
Зря, конечно, два фиктивных парламента устроили эту свалку по поводу фиктивной проблемы. Какое знамя могли поднять Егоров и Кантария над Рейхстагом? Только знамя своего поражения: другого у них не было.
(...)
Знаки нашего поражения бросаются в глаза: это Мавзолей и красные звезды над Кремлем. Красный фашизм не лучше черного, и если бы в Мавзолее лежал не Ленин, а Гитлер, над Кремлем торчали бы не звезды, а свастики, поколению, получившему в 1945-м в награду "дело врачей", борьбу с "космополитами" и новый шквал террора в 1948-м; поколению, чьи пленные из Бухенвальда и Майданека поехали в сибирские лагеря, не было бы хуже. Хуже было некуда.

...читать статью полностью...

Ну вот, теперь, слава КПСС, всё более-менее понятно. Так бы сразу откровенно и сказали. А то - "варварство", "не тревожить прах"... Лучшая политика - честность. Тогда всё сразу оказывается на своих местах и становится понятно, что почём.

Памятники советским воинам были установлены во многих городах Европы. Каменные и бронзовые солдаты охраняли наши границы — не государственные, но геополитические границы страны, которая еще недавно была самой огромной и могущественной страной в мире.
(...)
Дочь одного из солдат, похороненных в братской могиле в Таллине, обратилась к нашему президенту с просьбой перенести останки ее отца в Россию. По существующим нормам международного права именно за потомками (пока они живы) остается последнее слово в вопросе о том, где покоиться их близким. Может, Бронзовому солдату и будет уютнее дома, на Поклонной горе. Вот только смысл памятника изменится.
Если раньше зона влияния, а значит, и безопасности государства была шире его границ, то теперь она стала уже их. Понимаете? Фронт прорван — пора переходить к уличным боям и партизанской войне. Да только есть ли кому?
(...)
«Два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не бысти», — писал старец Филофей великому князю Василию III в 1510 году. С тех пор так и повелось: «Москва — Третий Рим»... Но неужели для того, чтобы до конца повторить опыт первого и второго?

...читать статью полностью...

Сид Вишез (Джон Саймон Ритчи)
Sid Vicious (John Simon Ritchie)
(10 мая 1957 – 2 февраля 1979)

В этот день 50 лет назад родился Сид Вишез – ставший всемирно известным как бас-гитарист британской панк-группы The Sex Pistols.

Сид Вишес родился в Лондоне в семье из низшей социальной среды. В колледже познакомился с Джоном Лайдоном, будущим лидером Sex Pistols, который ввёл его в свою компанию. Тогда же Вишес (то есть «Порочный» — прозвище, данное друзьями) вошёл в состав одной из самых ранних панк-групп — Flowers Of Romance, в которой он был ударником. После того, как в январе 1977 года бас-гитарист Sex Pistols Глен Мэтлок вынужден был уйти, его место предложили Вишесу, не умевшему играть на бас-гитаре, однако идеально подходящему для имиджа панк-рокера.

Попав неожиданно, таким образом, в состав Sex Pistols, Сид Вишес также оказался в лучах их скандальной славы. Прессу особенно привлекал имидж и манеры Вишеса, полюбившего позировать и давать интервью, оттого в восприятии широкой публики Вишес, даже более чем Роттен и остальные участники коллектива, стал олицетворением панка, хотя собственно в творчество Sex Pistols он вложил крайне мало (одна написанная песня и несколько перепевок чужих).

После того, как Роттен объявил о своём уходе из группы в конце января 1978 года, остальные участники группы под руководством их импрессарио решили продолжить съёмки начатого фильма «Великое надувательство рок-н-ролла», в котором Вишес сыграл заметную роль и спел два старых рок-н-ролла Эдди Кокрана и исковерканный до неузнаваемости хит Фрэнка Синатры — «My Way». После съёмок фильма Вишес в августе 1978 года перебрался в Нью-Йорк, к своей подруге Нэнси Спанжен.

29 октября 1978 года Сид Вишес был арестован за убийство своей подруги Нэнси. Сам музыкант вследствие тяжёлой алкогольной и наркотической интоксикации не помнил происшедшего и вину свою категорически отрицал. 1 февраля 1979 года он был выпущен под залог и на следующее утро после празднования выхода из тюрьмы скончался от передозировки героина, поставив, таким образом, окончательную точку в биографии Sex Pistols. Ему был 21 год.

Так говорит о Сиде Вишесе русская Википедия. Можете послушать одну из его песен: I Wanna Be Your Dog.

Честно говоря, я не очень большой поклонник панк-рока. Но, уж коль скоро зашла речь о The Sex Pistols, не могу не вспомнить, как 22 года назад, в конце 1985, мы с Сашей «Рулевым» Рубченко – тогда еще длинноволосым художником, хиппи и диссидентом – сидели в снимаемой нами однокомнатной квартире на Флотской улице, превращенной в территорию площадью 22 квадратных метра, свободную от советской власти. Мы слушали на стареньком кассетном магнитофоне Anarchy In The U.K. И нам казалось, что не может быть ничего слаще, чем анархия – нет, не в Ю-Кей, а в нашем собственном ненавистном Совке, покрытом толстым панцирем окостенелого дерьма…

Послушайте и вы эту песню (хоть там и нет Сида Вишеса): The Sex Pistols – Anarchy In The U.K..

Использованы материалы проекта «Этот день в истории», Википедии и сайта Ytopia.net.