В последние дни то и дело думаю, надо что-то написать. Причём не просто, а сильно и глубоко, как порой получалось прежде. И вроде образы и слова кипят во мне магическим варевом и Музы деловито помешивают его серебряной ложечкой. Однако…

      Стоит лишь помуслить о ручке или о клавиатуре всё проходит. Либо же истекает срок свободного времени. Да, откровенно говоря, и писать-то не хочется, ибо некому оценить скромные порывы.

        Ну, для кого мне писать? Стоит ли распинаться перед людьми, не умеющими благодарно слушать? Зачем выворачиваться наизнанку перед толпой современных зевак, для коих мои мысли как привет с Марса, или ещё лучше с того света, потому как теперь так никто не думает. Нет, я вовсе не утверждаю свою исключительность и убогость окружающих. Мол, нет в этом мире ни единого, способного меня понять. Хотя по сути это и так. Люди способны лишь разделять свои мысли, воспринимая их как данность, но понимание встречается реже. Вовсе нет, судьба позволяет мне находить друзей, с которыми удаётся соединиться хотя бы кончиками пальцев, и в этом частичном соприкосновение найти нечто общее, связующее. Но и людей этих единицы и площадь осязания до обидного мала.  

      Так вот и вышло всё желание быть писателем. Не для кого созидать, а быть осмеянной или ещё того хуже оплёванной для меня не выносимо. Слишком гордая у меня натура. И тщеславия полные карманы. И хотя самоуверенность, говорят, тоже лечиться. Принимать таблетки я отказываюсь. Надо быть и вовсе сумасшедшим, чтобы лишиться в бою последнего доспеха, собственного немного раздутого эго.

      Но, Боги любят меня. Осознавать такое счастье начинаю только сейчас. Вся моя жизнь течёт ровно и спокойно. Волнения и переживания, как и катастрофы, атакуют только мою душу. Во всём остальном я вполне состоялась. Не глупа, вполне себе ничего внешне. Простите за злой выпад, бывает и хуже. В меру воспитана и упитана. Друзья, семья, учёба… Просить большего кощунство…  И Боги любят меня.

    Вот и теперь они разогнали тучи и запустили в меня лучиком света. Ненавящево так, каким вообще может быть только солнце.

      Много было на моей памяти людей хороших и разных. Но ещё не один не поражал меня так, как G. Если учесть, что раньше я, её и вовсе не замечала, ну староста параллельной группы, ну и всё. То ближайшее знакомство показалось просто тепловым ударом. Она ходячая звезда, потому как где-то внутри её тела происходят миллионы реакции и процессов разлагающие частички позитива и грусти, мечты и реальных желаний в чистую энергию. Против неё не возможно бороться, она заразительна как смешинка. Не разу не видела её мрачной или подавленной. Даже стоя рядом ты превращаешься в солнечную батарею, жадно внемлющую её излучению.

      Да на самом деле колодец куда глубже, и мне никогда не услышать всплеск от камня, долетевшего до воды. Но мне гораздо приятнее смотреть на в него, и восторгаться, размышляя о сокрытых в нём тайнах.  Я не лезу в чужие души, там потёмки, а брать с собой фонарик не вежливо. Мне просто нравиться говорить, смеяться, слушать таких, как она. По-своему мудрых, парящих над поверхностью жизни. Мне извечному прокурору человечества даже не в чем обвинить её.  Обыденность к ней не прилипает!

      Вероятно, я преувеличиваю. В дурацкой манере сходить с ума по внезапно запавшим в сердце друзьям. Но с той стороны медали, видимой всем, она такая, а другую сторону, пусть прижмёт к груди покрепче и бережёт пуще ящика Пандоры. Это только её сокровище.

        Меня же она одарила щедрее, чем возможно даже может себе представить. Она роняет фразы, как капли влаги в пустыне.

        «Ты пишешь для всех. А я пишу для себя.»

         И в правду, почему я должна писать для кого-то? На заре своих притязаний, у меня был один слушатель и один судья моя собственная совесть. И самое хорошие рождалось именно в диалоге с внутренними эмоциями.

         «Есть люди, которые кому-то подражают. А ты вещь в себе.»

          Я и сама не подозревала. Думала, что сама лишь повторяю за людьми и персонажами книги, словно чужак, старающийся стать своим среди посторонних!

         Всё пройдёт. Наши пути разбегутся, как разветвляются вросшие в землю рельсы. Но пока ты рядом G. позволь мне пропитаться частью твоей нерушимой радости. И запомнить на всю жизнь, такого классного друга как ты.