Отбечено- Микаэль-сама (Микаэру)
Глава 11. Путешествие в Хогвартс.
Невзирая на то, что времени до школы оставалось не так много, Гарри и Аморрил успели познакомиться и немного узнать друг друга. Брат Сапфиры оказался весьма сильным, строгим и умным демоном. Он был из тех, кто ясно понимал, когда время шуткам и веселью, а когда необходимо быть собранным и серьезным.
Гарри он очень понравился. Если с Сапфирой парень чувствовал себя раскованно и легко, то Аморрил невольно заставлял Поттера всегда быть серьезным. Конечно, никто не нападал на Гарри и не стращал, просто сама аура старшего демона настолько подавляла, что слабая демоническая сила Гарри всегда была готова к атаке. Он понимал, что присутствие сильного демона заставит его силу развиваться сильнее и более правильно. Чем могущественней демон, тем больше развивается дар ученика. Ко всему прочему, магия демона устроена так, что она усиливается для защиты своего носителя в зависимости от его окружения и обстоятельств. Так что два далеко не слабых демона своим присутствием сильно поощряли его новый дар.
Аморрил расспрашивал его о жизни и событиях, что привели к решению призвать Сущность. Надо отметить, что Сапфира предпочла не вмешиваться, давая Гарри самому решать, что и как говорить. Гарри, самое поразительное, скрывать ничего не стал, пусть и коротко, но весьма четко и объемно описал свои приключения с первого курса и по сей день.
Реакция на рассказ была не такой впечатляющей, как у демоницы, но не менее страшной.
Аморрил, в отличии Сапфиры, не проявлял гнева в выплеске сил Бездны, хотя его ярость была не менее сильной. Красивое лицо, словно застывало безжизненной восковой маской, только глаза, наполненные яростью, темнели и превращались в два омута. Черты заострялись и становились четкими, хищными. Аура, приглушенная стальной волей, освобождалось, и тогда все живое чувствовало ее тяжесть. Аморрил в гневе был спокоен и мрачен, но намного страшнее его сестры.
Дети всегда были ценней сокровищ для рас-долгожителей. Чем дольше живет раса, тем короче срок рождаемости детей. У Высших эльфов за всю жизнь могло рождаться до трех детей. А у демонов - от силы пятеро. К сожалению, способность перерождаться что-то меняла, и не многие демоницы способны понести от одного демона. Поэтому раса была полигамна, и иногда у одной демоницы были дети от разных отцов.
Каждый ребенок был по истине, даром. Дети до своего совершеннолетия были неприкасаемы. Если ребенок попадал в чужой, даже враждебный ему клан, как правило, возвращался целым и невредимым в лоно семьи. А вот когда дитя вырастало, то это уже другое дело. За убийство совершеннолетнего кроме вендетты ничего не грозило.
Именно поэтому ярость демонов была такой сильной. По их меркам Гарри был еще ребенком.
***
Чемодан со школьными вещами давно собран, и Аморрил предложил пораньше отправиться на вокзал.
Долетев до вокзала, демон оставил сестру и Гарри на крыше здания железнодорожного вокзала, а сам улетел. Куда именно, он не сказал. Кстати, полет, особенно без метлы, очень нравился Поттеру. Ничего более захватывающего парень еще не испытывал. Метла давала совсем иные ощущения, в отличие от «живого» полета. Невозможно передать чувства, когда тело ощущает вибрации взмахов крыльев, ритмичные и тяжелые. Как тело демона становится обжигающе горячим от разгоняемой по нему крови. Маневры были плавные, в отличие от метлы - та двигалась рывками. Иногда Сапфира могла за один взмах подняться на два или три этажа или резко ухнуть в низ.
Полет был сравним, наверное, только с «русскими горками», на которых Поттеру один раз удалось покататься.
Гарри не мог дождаться, когда сам сможет летать. К сожалению, вместе с другими способностями ему не доступно была и полная трансформация. Пока.
Правда Сапфира не говорила ему, как долго ждать, хотя сейчас это было и не важно. С каждым прожитым днем сила его наследия увеличивалась. Все меньше оставляя в парне человеческой крови и магии, превращая в истинное дитя Бездны.
***
Когда Аморрил прилетел, оказалось, что он летал на место ночевки и забрал свои вещи. Сейчас, когда Гриммуалд плейс будет пуст, демон решил жить там. Дела клана, по которым тот и появился в этом мире, больше не могли быть отложены. Поттер, как и Сапфира, подозревал Волан-де-Морта в учиненных в мире демонов бунте. Но, пока нет доказательств, давать Аморрилу лишнего подозреваемого означает отнимать и без того ограниченное время.
Аморрил, видимо, также понимал это, поэтому и не спрашивал их. Лучше самому собрать доказательства и от них искать виновного, а пока их нет, стоит просчитать все возможности.
Пока Поттер предавался философским размышлениям, Аморрил разговаривал с Сапфирой и что-то ей передал в сумке. Затем подошел к Гарри и вручил ему увесистую коробку с проделанными воздушными отверстиями.
Поттер непонимающе уставился на демона. Тот лишь хмыкнул и произнес:
- Несмотря на то, что домой я пока улетать не собираюсь, решил преподнести тебе запоздалый подарок. К прошедшему дню рождения и вступления семью, как младшего брата, – Аморрил обнял оторопевшего Гарри и, ни слова больше не сказав, взметнулся в небеса.
- Что это было?
- Аморрил весьма скуп на проявления эмоций. То, что произошло в особняке, огромное исключение. Наверное, большую роль сыграла наша разлука. Со мной, сколько себя помню, Аморрил всегда вел себя более расковано. Хотя и приходилось заставлять его показывать именно то, что он чувствует, а не играет, – демоница подошла к Гарри и прижала того спиной к себе. Легкое дуновение ветерка в прохладном и промозглом воздухе позднего лета означало, что демоница раскрыла крылья. Поттер покрепче вцепился в ее руки. - То, что Аморрил так свободно с тобой общался, да еще и подарил подарок, говорит о многом. Хотя бы о том, что он считает тебя действительно братом, а не очередным безликим родичем. К сожалению, Аморрил мало с кем родных в таких открытых отношениях. Он скрытен и не в меру злопамятен, – Сапфира, чуть напружинила ноги и взлетела ввысь, быстро набирая скорость.
- В смысле? Они чем-то прогневали его? – Гарри пришлось кричать, чтобы сквозь порывы ветра быть услышанным.
- Да нет. Просто некоторые из нашей семьи считают, что могут спокойно влезать в личную жизнь и шуровать там, словно кочергой в углях. Аморрил был не очень счастлив таким положением дел. Все, кто активно лез, куда не надо, немедленно были отнесены в его черный список. Теперь со многими у Аморрила отношения холодного нейтралитета.
Гарри ничего на это не сказал. Он слишком рано понял, что чувствуешь, когда твою жизнь и судьбу решают за тебя.
Буквально за пару минут они приземлились за барьером, в темном закутке тупика на платформе, образующимся от каминов. Красный паровоз стоял на перроне, пыхтя и фыркая. Времени практически не осталось, через десять минут поезд отправлялся в Хогвартс.
Стоило Гарри отойти от сестры, как та сразу же превратилась в нунду.
Крупная пантера бесшумно встряхнулась, очищая шкуру от пыли и грязи, кружившей в потревоженном крыльями воздухе. Она толстым слоем покрывала стены и пол этого закутка.
Гарри же осмотрел себя, как-то не привлекательно будет выйти на платформу в пыли и грязи. Но одежда оказалась чистой и нисколько не запятнанной. На нем была одета черная шелковая рубашка. Штаны парень выбрал из шелка акромантула, также черного цвета.
На ногах были сапоги до колена из кожи австролпийского питона, магического родственника анаконды. Шкура этой змеи была темно-зеленой с красивым ромбовидным узором различных оттенков зеленого. Так как сентябрь выдался с холодными ветрами, Гарри надел поверх рубашки мантию темно-зеленого цвета, расшитую на заказ кельтскими рунами по подолу и на рукавах. Его гардероб завершали тонкие перчатки на руках и черная бархатная лента на шее со змеевиком. Этот камень был подарком Сапфиры на день рождение. Змеевик - натуральный природный камень, найденный в магических областях, обладал рядом необычных магических свойств. Для обычного мага совершенно бесполезных, но для обладающего парселтангом - просто незаменимых. Он помогал такому магу раскрыть магию, защищал от ядов и многих вредящих носителю зелий.
Как объяснила ему Сапфира, на демонов он влиял не менее сильно. Демону змеевик помогал стабилизировать магию, развивать скрытые таланты и являлся накопителем для лишней остаточной магии.
Длина волос Поттера стала очень впечатляющей – почти до самой талии.
Его волосы Сапфира заплела в прическу, которую носят демоны на официальных приемах. Она напоминала французскую косу, только ее пряди были весьма хитро переплетены, создавая красивую вязь. Коса не заплеталась до конца, а только до середины общей длины. В свободные пряди были вплетены две ленты. Черные и бархатные. Одна короткая - изнутри, с кинжалом или симатэ (тонкий и обоюдоострый клинок, не превышающий размера ладони, иногда его кропили ядом или рунами). Вторая лента - переплеталась спиралью по всей длине волос.
Вздохнув, Поттер переглянулся с Сапфирой и, гордо подняв голову, вышел на платформу. Шум и гам оглушил Гарри на пару минут. А демоница тихонько рыкнула от недовольства.
Гарри набрал в легкие воздуха и тихо выдохнул. Пора.
Стоило парню появиться на обозримом участке, как на них стали обращать внимание и шептаться. Поттер сразу заметил единственное во всей Англии семейство с платиновыми волосами – Малфоев. «Друзей» он опять же не увидел. Видимо, семейство Уизли хоть в чем-то неизменно – вечно опаздывает.
Малфой-младший с родителями стоял в окружении своих слизеринских друзей – Забини, Нотта, Гринграсс и Паркинсон.
Парень сразу понял, когда Малфои его заметили. Драко что-то сказал отцу, и тот, обернувшись, встретился с ним взглядом. Слизеринцы собирались сесть на поезд, но теперь они остановились, дожидаясь его.
***
POV Драко.
До начала учебного года Драко был в приподнятом настроении. Юноша, которого они так неожиданно встретили в Алее, очень понравился парню. Конечно, как приятель, Забини ему голову открутит, если он посмотрит в сторону другого.
Новый знакомый был невероятно красивым, только вот его характер Драко явно не подходил. Несмотря на то, что в отношениях с Забини он предпочитает пассивную роль, в жизни Драко никому не позволит быть выше себя.
Так что, этот привлекательный парень нравился Малфою во многом, но не как объект его сексуальных интересов.
Он был интересным и весьма загадочным. Драко очень интриговал тот факт, что Альтаир был не похож ни на одного из его знакомых. Парень обладал хитростью Слизеринцев, умом Рэйвенкло и харизматичностью так не любимого им Гриффиндора.
Сам не заметив, Драко сбросил свою маску и показал истинное лицо, хотя это претило его воспитанию и кодексу Малфоев.
Но Альтаир был настолько неординарен, что юноша, стремясь разговорить своего собеседника, сам открывался.
Драко с нетерпением ждал начало учебных будней, он почему-то был уверен, что тот поступит на его факультет. Надо, кстати, принять еще и тот факт, что его фамильяром была нунда. Добавляя Драко предвкушения от занятий с такой компанией в Хогварте.
Но, помимо мыслей об Альтаире, Драко волновала судьба еще одного человека – Поттера. Отец, как и его крестный в семейном кругу, не держали секретов, и Драко знал многое о жизни героя.
Он не раз хотел вмешаться и открыть этому придурку глаза на то, что им крутят и вертят, как хотят.
Сдерживало то, что Малфой-младший понимал, что ему вряд ли поверят, а скорее всего, донесут директору. Он не сомневался, что «добрый» и «светлый» Дамблодор сразу устранит Малфоев.
И Драко скрепя сердцем играл навязанную и опостылевшую ему роль.
Теперь же, перед самым началом нового года от Поттера ни слуху, ни духу. Когда Малфой узнал, что именно задумал наш светлый полководец и умудренный жизнью маг – Дамблодор, разбил многие дорогие и антикварные безделушки в гостиной. Бессилие и отчаяние угнетало Малфоя, злила невозможность изменить положение вещей.
Несмотря на вражду, Драко никогда не лгал самому себе. Он уважал гриффиндорца и искреннее завидовал его чистоте и вере в людей. Он еще на первом курсе заметил в лохматом мальчишке в нелепых очках что-то такое, что вопреки разуму заставило протянуть руку. Только вот Уизли, этот нищеброд, видимо, изрядно прополоскал герою мозги. Гарри даже не услышал его, хотя Драко признал, что и сам повел себя глупо. Не будь в его словах столько пафоса, возможно, все было бы по-другому.
Что ж, время не воротишь назад, и Драко остается жить с тем, что есть.
Размышления Малфоя-младшего прервала Панси, остервенело дергающая его за рукав дорогой, жемчужно-голубоватой рубашки. Драко с недовольством заметил оставшуюся от ее цепких пальчиков складку и попытался ее разгладить. Упрямый шелк никак не поддавался.
Паркинсон, видимо, потеряв всякое терпение, незаметно, но не менее грубо повернула Драко в нужную сторону. А тот, наконец, заметил, что именно так разволновало подругу.
Сквозь толпу шел юноша. Он был невероятно красивым, его внешность была не характерна для британцев, привлекала внимание к этому парню. Рядом, в ногу с ним, шла огромная пантера. Мех лоснился в слабых и по-осеннему неярких лучах солнца. От каждого движения мощные мышцы перекатывались под шкурой. Походка животного была грациозной, но поступь тяжелая. Мягкие подушечки лап бесшумно касались земли, а хвост взволнованно метался из стороны в сторону. Кошка шла так близко, что правым боком плотно касалась бедра юноши.
Вещей с парнем Драко не заметил, зато оценил дорогие и явно не английского покроя вещи.
Толпа стала расходиться, как волна перед Моисеем. Тонкие аристократические пальцы незнакомого парня успокаивающе зарылись в мех на лбу его спутницы.
Как только Драко заметил рядом с парнем эту дикую представительницу кошачьих, он уже знал, кто так эффектно появился на перроне. Альтаир.
Хотя сейчас во всей Англии он, наверное, единственный, чьей спутницей является нунда. Если этих опасных магических существ вообще осталось хотя бы пару десятков. В Англии, например, их не встречали до сих пор вот уже как пару сотню лет. Но, не смотря ни на что, они составляли поистине колоритную пару. Альтаир и сам мог привлечь немало внимания своей красотой, но вместе с нундой был потрясающий эффект.
Панси, заметив киску, только приглушенно пискнула и вцепилась острыми наманикюренными ноготками в Блейза. Драко вздрогнул, благословляя Мерлина, что не он на месте его парня. Сам Забини только зашипел и постарался не заметно отодрать от своей руки намертво впившиеся пальцы девушки.
Драко, решил привлечь внимание отца.
- Отец? – Малфой-старший в этот момент что-то рассказывал его матери и все, что добился Драко, это косого взгляда в свою сторону.
- Отец?! – устав ждать, пока рара обратит внимание на своего сына, Драко легко коснулся кончиками пальцев тыльной стороны ладони. Наконец, Люциус оторвался от своей беседы и раздраженно повернулся к сыну.
- Драко, невежливо перебивать, особенно когда… - договорить отец не успел, встретившись взглядом с Альтаиром. Тот уже двигался в их сторону.
Драко выдохнул.
- Драко, ты знаешь этого парня? – Малфой-младший, не обернулся на голос, но ответил:
- Да. Его зовут Альтаир. Мы познакомились в Алее, я рассказывал о нем, – Гринграсс, которая и задала этот вопрос, заинтересованно наблюдала за попыткой новенького пробраться к ним.
- А ну да, а как же… - Панси, наконец, оставила Забини в покое, и уже вовсю прихорашивалась.
Драко фыркнул. Панси ничего не светит. Как бы он не любил Панси, подруга была слишком пустоголова для Альтаира. Да и крестный подозрительно поглядывал на его нового друга. Слишком масленый у того был взгляд в Алее.
И если Альтаир даже и ответит Панси, Северус делиться не любил. Драко хорошо знал зельевара и уверен в том, что тот положил глаз на новенького.
Пока Панси не начала мечтательно расписывать свой план охмурения, Драко поспешил прервать ее. Тем более Альтаир уже подошел.
- Потом. Когда сядем в купе, там и поговорим.
Конец POV.
Альтаир, подошел к группе слизеринцев. Он вежливо поздоровался с Мистером Малфоем, поцеловал руку Нарциссе, пожал руку Драко и познакомился с остальными слизеринцами.
Компания, распрощавшись с четой Малфоев, поспешила на поезд.
Сотни глаз как рентгеном прошлись по нему. Гарри поежился. Радовало хоть то, что рядом была Сапфира в роли нунды. Мало кто осмелится вешаться на парня с такой охраной.
***
Гарри вместе со слизеринцами направился искать свободное купе. Впереди шел Нотт и Гринграсс, а позади Малфой и Панси. Поттер шел со стороны окон, а Сапфира у дверей купе. Причем, парню даже в голову не пришло, что, открой кто-то дверь, и сюрприз будет не самым приятным. Сапфире было, видимо, тоже не до чувств окружающих. Все же столкнуться так близко с животным страшно, а, если она нунда, и подавно.
Гарри и компания почти дошли до следующего вагона, когда дверь купе, которое они проходили, открылась, послышался громогласный смех. Только грифы будут такими горлопанами. Из него буквально вывалились два рыжих парня и, споткнувшись о Сапфиру, растянулись на полу.
Компании слизеринцев предстала умильная картина, если бы не резко побелевшие лица близнецов Уизли. Те соляными изваяниями лежали на полу, буквально в дюйме от передних лап демоницы. Кошка равнодушно взирала на появившееся препятствие сверху вниз. Гарри же сдерживался, чтобы не засмеяться. Всю дорогу по коридору Сапфира ворчала – поезд вот уже как десять минут ехал в Хогвартс, от чего бедная сестра напрягала все свои мышцы, дабы удержать равновесие. Оказалось, что наличие двух пар конечностей ничуть не улучшает равновесия. Сейчас демоница проклинала тот день, когда согласилась отпустить Поттера в школу. И сама оказаться среди кучи детей и несдержанных подростков.
Драко с друзьями не спешил вмешиваться, да если бы и захотел, не стал. Во-первых, Сапфира не его фамильяр и не станет слушать чужака. А во-вторых, Малфой, как и любой слизеринец, не станет утруждать себя помощью ближнему своему без выгоды.
Так что слизеринцы флегматично ждали развязки.
Сапфира в то же время низко нагнула голову и шумно втянула носом воздух, взъерошив пряди рыжих волос. Ее мокрый нос практически коснулся щеки другого близнеца. Фред и Джордж Уизли упали вповалку, от чего переплелись конечностями в замысловатый крендель.
Гарри скосил глаза на купе, откуда вылезли братья. Там стало поразительно тихо, что и не удивительно. Практически весь вагон высыпал из своих купе и, прижавшись к косякам, наблюдал. В вагоне было так тихо, что можно было услышать, как муха пролетит.
«Сапфира, я устал и хочу сесть», - Гарри без слов перелез через Сапфиру, обошел препятствие из рыжих и пошел вперед.
Кошка в последний раз обнюхала одного из близнецов, фыркнула, обдав того теплым воздухом, и, перешагнув сразу через двоих, направилась за хозяином.
Когда слизеринцы и новый парень с нундой скрылись в следующем вагоне, Джордж Уизли потерял сознание. Именно его так тщательно обнюхивала киска. Фред не винил своего брата, он сам еле дышал от страха. До самого Хогвартса в их вагоне было тихо и спокойно.
***
В найденном, наконец-то, пустом купе Гарри знакомился с слизеринцами. Вопреки его мнению, они оказались интересными и не навязчивыми. В отличие от гриффиндорцев, они понимали, когда стоит замолчать и не лезть в личную жизнь собеседника. Хотя любопытством тоже не были обделены.
Слизеринцы уместились на одной стороне сидений, а Гарри с Сапфирой напротив.
Парень сел около окна, а демоница, развалившись рядом, заняла все оставшееся место.
Альтаир весело провел время, слушая истории слизеринцев. Он даже от души посмеялся над их пересказом его собственных приключений в роли Героя.
Сейчас недавняя жизнь казалась чужой и далекой. Так много событий и волнений прошло за эти неполные три месяца.
К середине поездки Гарри согласился сыграть с Драко в магические шахматы. Панси и Дафна весело смеялись над шутками Блейза. А Нотт, прислонившись к Драко, бессовестно дрых. Сгонять Сапфиру никто не решился, и Гарри в том числе. Когда подростки решили освободить место, Сапфира спала, попытка Гарри растормошить ее натыкалась на ворчливое рычание. Панси и Гринграсс не против были потесниться и вполне уютно чувствовали себя, зажатыми между парнями.
Так что решили киску оставить в покое. На шутку Нота, что неизвестно, кто у кого хозяин, Гарри только отшутился. Ну, не мог он сказать им, что Сапфира опасней любой нунды. От греха подальше – пусть спит.
Когда за окном начало смеркаться, а поезд вскоре должен был подъехать к станции в Хогсмиде, дверь купе открылась.
Совсем недавно Гарри удивлялся, что не видел ни Рона, ни остальных старых знакомых, и вот, пожалуйста.
В проходе открытого купе застыл Рон Уизли, рядом с ним стоял Лонгбботом. Правда, в этом напыщенном индюке узнать прежнего скромного Невилла было почти не реально. Довольно пухлый Лонгботтом смотрелся как карикатура рядом с мускулистым и высоким Роном. Нос Невилл гордо задрал к потолку и с натугой копировал Малфоя. По крайней мере, такое было впечатление от его позы.
За спиной парочки стояла Грейнджер с неизменным вороньим гнездом на голове и книжкой под мышкой. Рядом с ней, буквально повиснув на Дине Томасе, презрительно кривила личико Джинни Уизли. Вернее, опять же пыталась, со стороны ее выражение, больше было похоже на лицо разобиженного капризного ребенка, которому родители отказали в его прихоти.
Драко, сидевший напротив Поттера, оглядев колоритную толпу Гриффиндорцев, чуть не подавился шоколадкой, которую несколько секунд назад с удовольствием поглощал. Они с Гарри играли в шахматы на желание, продувшему Поттеру пришлось сбегать за Мадам-тележкой-со-сладостями и купить Малфою шоколадных лягушек.
Сам же Поттер отложил сладость, которую так не успел попробовать. Предчувствуя интуицией, что эта встреча спокойно не пройдет.
Там, где Рон и Малфой – жди скандала.
- Ты! – Невилл ткнул пухлым пальцем прямо в Гарри. Сам Поттер успел снова нацепить привычную маску холодного аристократа. Незаметно оглядев слизеринцев, он отметил их отчужденность и хладнокровие. Теперь он не сомневался, что многое видимое им, когда он был гриффиндорцем, была игра.
На восклицание Невилла парень поднял точеную бровь и презрительно сощурил яркие, малахитового цвета глаза.
Лонгботтом стушевался. Рон, увидев замешательство однокурстника, взял всё в свои руки.
- Твоя котяра напала на моих братьев. Джордж полчаса заикался – я требую извинений и…
Договорить Рон не успел. В разговор вмешалась Грейнджер.
- Какая киска! – Грейнджер буквально отпихнула Лонгботтома и зашла в купе. Гарри знал, что Грейнджер обожает кошек. И не важно, какой они породы. Иногда, когда они с Роном злились на Гермиону - шутили, что в старости она станет второй миссис Фигг.
Слизеринцы медленно офигевали. По наглости гриффы переплюнут любого.
А эта чокнутая, видимо, совсем от радости потеряла разум. Буквально подлетев к Сапфире, схватила ту за мягкие брылы и начала трепать их, как обычной домашней кошке. Гарри и все остальные выпали в осадок. Драко, вообще, нервно икнул. Грейнджер, словно не замечая упавшей мертвой тишины, продолжала ворковать над кошкой. Гарри задавался вопросом, какую кару ему ждать от своей сестры, или как он объяснит директору труп гриффиндорки в поезде. Нотт, сидевший практически напротив Грейнджер, поспешил убраться подальше, к двери, но не успел. Все буквально затаили дыхание, когда под продолжавшееся воркование глаза дикой кошки открылись. А Гарри громко матюгнулся. Грейнджер, заметив направленный на нее взор хищницы, улыбнулась и наклонилась вперед к кошке. Но тут же с визгом вскочила и попыталась протиснуться мимо Рона. Но он, как и все остальные, не отрываясь, смотрел на фамильяра новенького. Глаза животного полностью были черными. Таких глаз не бывает у обычных животных. Пантера медленно встала на лапы, не отрывая взора от Грейнджер. Гарри, чувствовавший бурю в Сапфире, понимал, что, не отведи он ее внимания на себя, и Грейнджер конец.
- Griel!!! Sarin uerf pondt, poll lored foegvоh. Asser loip’es vareti moseb! (Остановись! Смертная и дура, что с нее возьмешь. Ты же не хочешь проблем с директором!)
Внимание пантеры полностью перешло на Гарри. Медленно Поттер протянул руку и буквально затащил демоницу к себе на колени. На ворчание огромной кошки он не обращал никакого внимания. Двумя руками зарывшись в шкуру за мягкими подвижными ушами, стал яростно массировать. Буквально через минуту глаза кошки вернули себе нормальный цвет, а тело расслабилось. Купе наполнилось тихим урчаньем.
Драко и все остальные облегченно выдохнули, но рано. Гарри теперь сам был злой, как сотня чертей.
Хорошо, хоть вовремя вспомнил, что их знать он не должен и поэтому, повернувшись к Драко, яростно проговорил:
- Кто эта дура!?
- Грейнджер. Наша знаменитая заучка из Золотого трио, – Малфой, взяв себя в руки, с возрастающим интересом наблюдал за гриффиндорцами.
- Понятно. Вижу, ваша репутация умной девушки весьма преувеличена, мисс Грейнджер. Неудивительно, что Поттер решил покинуть ваше общество.
- Да как ты…
- МОЛЧАТЬ!! Пока я буду сейчас говорить! – Гарри перевел яростно горящий взор на Гермиону. – Чем ты думала, идиотка, когда трепала как котенка нунду!? Совсем жизнь не мила? Решила соригинальничать в выборе самоубийства?
- Нунда?! – Грейнджер побледнела.
- Я же говорю, Грейнджер, что дали тебе твое звание явно не заслужено. Только и можешь, что вызубривать, как автомат, - Альтаир презрительно усмехнулся.
- Но…
- Знаешь, Драко, я сначала тебе не очень-то и верил, когда ты рассказывал о гриффах, теперь же вижу – таких индюков еще поискать надо.
- Послушай, ты… как тебя там… не смей обижать Миону... – Лонгботтом, оторвав свою тушку от косяка, попытался защитить девушку. Вот только Нотт был другого мнения. Стоило Невиллу сделать шаг в сторону Альтаира, как он словно случайно вытянул ноги вперед. Запнувшись о них, неуклюжий гриффиндорец упал на пол купе.
Слизеринцы пакостно усмехнулись. Раздались смешки.
- Миону, да? – голос Гарри…нет, Альтаира, стал тягучим, как патока. Но пропитан он был таким количеством яда, впору захлебнуться. – У тебя, Грейнджер, еще и вкус так себе. Выбираешь, а? Давайте сделаем ставки, господа? – Гарри с холодной улыбкой повернулся к Драко – Кого выберет грязнокровка – нищеброда или сквиба-Избранного? - слизеринцы засмеялись, а Грейнджер яростно рыпнулась в сторону говорившего, только Уизли удержал ее.
- Что, Грейнджер, правда глаза колет? Поттера-то теперь рядом нет и выбирать не из чего. - теперь дернулся Рон. Джинни же, оттолкнув в сторону своего брата и буквально выпихнув в коридор Томаса, закричала:
- Да пусть горит синим пламенем этот олух! Я готова была стать ему женой, а эта тварь даже нормально не может исполнить свой долг! Почему должны гибнуть невиновные, когда он прохлаждается неизвестно где? Я была готова на такие жертвы, и, подумать только, ради кого…
- Джинни….
- Нет, Рон, пора сказать правду, а то все считают его святым. Как ты там говорил Малфой? «Святой Потти»?
- Закрой свою помойку, Уизли, а то так воняет. Какие отношения у меня с Поттером и как мне его называть, не твоя забота.
- Да прям! Неужто слух о твоей любви к мальчикам - правда? Может ты втайне так любил нашего Героя, что отчаялся по-другому обратить его внимание?!! - в это время Альтаир яростно закашлялся, подавившись. Ему даже в голову не пришло бы такое.
Малфой, напротив, ничуть не смутившись, обнял Забини.
- Ну, Уизли, зачем мне Потти, когда есть Блейз? Я, в отличие от тебя, не грею каждую постель в Хогвартсе, – Джинни яростно взвизгнула и попыталась вцепиться ногтями в лицо слизеринца. Только Забини успел ее оттолкнуть. А Рон - перехватить и удержать взбесившуюся сестру.
- Джинни! – но младшая Уизли не обратила внимания на попытки Рона вразумить ее.
Но, кажется, Джиневру прорвало и понесло.
- Поттер неудачник, какого еще поискать. Да с ним дружить никто сам бы не стал, если бы не его слава и деньги. Миона и Рон отдавали все свои силы, чтобы вырастить из зачуханного оборвыша Героя. Да я целовала его, а самой противно было! Ты сам, Рон, не раз говорил, что если бы не его сей... - Рон, наконец, очнулся и буквально вытолкал сестру в руки опять зашедшего Томаса, а тот утащил ее.
Гарри, медленно дыша через нос и сдерживая гнев, поднялся на ноги, не замечая, что спихнул Сапфиру на пол. Холодный безэмоциональный голос раздался в купе:
- ВОН!
Лонгботтом хотел что-то сказать, но Рон вытолкал его и Гермиону в коридор и закрыл дверь. Ну, по крайней мере, чувство самосохранения у него есть. Поттер опустошенно опустился на сиденье. Сапфира медленно потерлась усатой мордой об штанину Гарри, передавая тому со своей магией чувство спокойствия и умиротворения. А заодно заклятье, полностью снижающее способность временно чувствовать эмоции.
Дальнейшая поездка прошла спокойно. На реакцию Альтаира слизеринцы не сказали не слова. Да и нечего им было сказать.
Драко теперь не удивлялся, почему Поттера нет в поезде. С такими друзьями враги не нужны. Похоже, гриффиндорец, наконец, прозрел. Они сами с удовольствием растерзали бы грифов. Такое лицемерие было невероятным бесчестием. Ко всему прочему семья Поттера оказалась вполне жива и здорова.
Впервые Драко жалел гриффиндорца и ни за какие деньги не согласился бы побывать в его шкуре.
***
Распределение проходило как обычно. Гарри притаился в самом затемненном углу зала, медленно обозревая студентов. В кучке первокурсников он заметил своих брата и сестру. А за главным учительским столом – Поттеров. Директор сказал в начале пира, что они будут преподавать ЗОТИ и Чары. Флитвик слишком стар, чтобы вести столько курсов, так что ему достанутся старшекурсники, а Лили Поттер – младшие курсы.
Он не был удивлен. Навряд ли Поттеры оставят свой выводок без присмотра.
Его жизнь была с самого рождения сплошной полосой исключений из правил.
После скандала в купе чувства Поттера словно заморозили. Он и представить себе не мог, что в этом виновато заклятье, наложенное на него Сапфирой. Демоница знала, что Гарри предстоит еще многое пережить сегодня. Ему понадобятся все силы.
Вот, наконец, первокурсники все распределились, и Макгонагалл объявила о новых студентах, поступающих на старшие курсы.
- Поттер Кристиан.
К шляпе вышел его «брат». Парень поступал на четвертый курс. Он был с короткими и такими же, как раньше у него, взъерошенными волосами каштанового цвета. Внешностью он полностью был копией юного Джеймса. Правда, довольно высокомерное выражение, уродовало лицо, превращая его в гримасу.
- ГРИФФИНДОР!
Ничего удивительно, этого стоило ожидать. Овации со стола красно-золотых оглушали. А его «родители», так вообще вскочили с места.
- Лизи Поттер.
Девчушка поступала на второй год. Волосы малышки были черного цвета. Наивное дитя еще не понимало, как ее семья поступила со старшим братом. Подбежав к табуретке и буквально выдернув шляпу из рук Макгонагалл, одела на себя.
- РЭЙВЕНКЛО!
Раздались хлопки, и она буквально вприпрыжку отправилась к столу с синим стягом. Ее же брат, гордо задрав нос, сидел за столом Гриффиндора. Причем рядом с его бывшими друзьями и сокурсниками. Макгонагалл скрутила в трубочку пергамент и уже хотела убрать шляпу, когда древний артефакт зашевелился и выкрикнул в зал:
- Альтаир Дейэль Дорр. Polle’is, Sarit’a asee oll nareil Assair. (Приветствую, Повелителей Ночи и Детей Бездны).
Многие стали непонимающе переглядываться. Язык был никому не знаком и очень заковыристым.
А Альтаир застыл. Меньше всего он ожидал услышать от шляпы речь на демоническом языке.
Зал зашептался, пытаясь понять, что происходит. Директор, с вечно слащавой улыбочкой оглядывающий зал, замер. Уважаемый «паук» не любил, когда события происходят без его контроля. Но было уже слишком поздно.
Полотно Судьбы давно уже пошло по иному пути, нежели рассчитывал директор.
Альтаир медленно выступил из своего укрытия и под пронизывающими взглядами сотни учеников и десятка учителей направился к шляпе. Сапфира, что самое интересное, шла рядом.
Зал ахнул. Кто-то поспешил убраться подальше от прохода и парочки.
Гарри невольно стал искать за столом преподавателей Северуса Снейпа. Тот сидел прямо рядом с Лили Поттер и явно был не в духе от такого общества.
Почувствовав его взгляд, Слизеринский декан встретился с ним взглядом и медленно кивнул. Директор, успевший очнуться от удивления, хотел было встать, но Альтаир уже успел опуститься на табурет, и шляпа сама спланировала ему на голову. Зал выдохнул. Вопреки прошлому опыту, артефакт не стал разговаривать с ним. Прежде чем назвать дом, она прошептала ему на ухо:
«Удачи парень. Тебе благоволят боги и магия. А ведь я была права. Твое место…»
- СЛИЗЕРИН!
Стол зелено-серебряных захлопал. Вторя ему, взметнулись зеленые стяги над их головами, и в эмблеме слизеринцев появился новый элемент – Скорпион. Змея и Скорпион, словно любовники, обвивались телами, создавая причудливую S.
Поттер снова пошатнул устои истории и Хогвартса.
В гробовой тишине высокий красивый парень сел за стол своего факультета, а в его ногах, как страж, улеглась нунда.
Спасибо огромное Ледяному_волку, в помощи отредактирования главы.
