Как хочется прожить еще сто лет,
Ну пусть не сто, хотя бы половину,
И вдоволь наваляться на траве,
Любить и быть немножечко любимым. (Ю.Визбор)

Маленькие сувенирные игольницы

КОРОБОЧКИ.

Вот что можно сделать из коробок из под обуви!

 

смотрим

Ёжики



.


Читать далее...

О другой женщине. Письмо третье

Итак, Другая пришла к вам в гости; вы приняли ее весьма любезно, как следует рассмотрели, внимательно выслушали, стараясь оценить ее так, как оценил бы посторонний или влюбленный в нее человек. Испытание было мучительным, но полезным. Вы подметили множество черточек, которые ускользнули от вас при первой встрече. После ее ухода, в ночной тишине, когда ваш муж уже спал, вы подвели итог вечеру.
"Она не более хороша собой, чем я, но умело пользуется своей красотой.У нее прекрасный вкус. Ее бежевое шерстяное платье, красный поясок, берет -- все тщательно изучено, искусно подогнано, безупречно... Может быть, дело в деньгах? Нет, и платье и берет не из дорогого магазина. Просто они выбраны с любовью. Сразу видно, что она стремится превратить себя в произведение искусства. Будем откровенны: в большой мере она в этом преуспела.
И вот еще что: я начинаю понимать, чем же она так привлекает Жака. Сама я застенчива и молчалива. Кроме тех минут, когда я испытываю сильный гнев или огромное счастье -- тогда я сама на себя не похожа, -- я редко выражаю свои чувства. Это не моя вина. Так уж меня воспитали родители, люди суровые. Вид у меня всегда чопорный, да так оно и есть. Другая же -- сама естественность. Мой муж привел при ней слова Стендаля (Жак цитирует Стендаля! Это меня пугает... хотя и выглядит смешно!): "Я так люблю все
естественное, что останавливаюсь на улице поглядеть, как собака гложет кость". Она проговорила: "Метко сказано!" Сама она ест и пьет с нескрываемым удовольствием. Очень красочно говорит о цветах и фруктах. Чувственность можно, оказывается, выражать с большим изяществом. Я это поняла, глядя на Другую. Она прекрасная рассказчица, никогда не дает угаснуть беседе, я же, напротив, все время думаю, что бы такое сказать".
Когда вы вновь остались в одиночестве, вы долго плакали. Теперь уже не от ненависти и даже не от ревности. А от сознания собственного ничтожества. Вам вдруг пришло в голову, что вы совсем недостойны вашего мужа: "Он увлекся более яркой и привлекательной женщиной; разве это преступление?" Вы так устроены, что слезы обычно знаменуют происходящий в вашей душе перелом к лучшему. Вы справились с собой и вытерли глаза. У вас созрело решение сразиться с Другой ее собственным оружием. Она весела? Вы тоже станете веселой. Она пленяет своей речью? Вы попробуете сделать вашу более содержательной, читая, чаще видясь с интересными людьми. Она водила вашего супруга на выставки картин и кинофильмы? Разве это не по силам любой
женщине, и особенно вам?
Вы надолго сохраните ужасное воспоминание о том периоде, который последовал за принятием этого решения. Поскольку Другая восторжествовала, вы решили стать такой, как она. О! Вы старались целых три месяца и причинили себе столько хлопот! Вкладывая в свои старания всю душу, вы были достойны успеха! Но каким это кончилось провалом! Вы отважно сыграли героическую комедию. Прикидывались беззаботной, когда сердце разрывалось от отчаяния. Без устали придумывали развлечения на субботние и воскресные дни, чтобы угодить мужу. Сначала он лишь взирал на вас с удивлением. "Что это на тебя нашло? -- говорил он. -- Ты с ума сошла! Я так рад, что хотя бы в воскресенье могу спокойно отдохнуть, а ты заставляешь меня бегать по
музеям! Нет уж, спасибо!" В другой раз он сказал: "Ты превратилась в настоящую трещотку. Тебя невозможно остановить, болтаешь, болтаешь без умолку. Право, ты утомляешь меня".
А сколько было пролито слез в тот день, когда, старательно выбрав английский костюм, который, как вы полагали, одобрила бы Другая, вы с гордостью показались в нем мужу. Сперва он ничего не заметил. Наконец вы спросили:
-- Жак, ты ничего не говоришь... Как тебе мой костюм?
-- Ну, костюм хоть куда! -- ответил он. В эту минуту вы решили, что все потеряно. Оставалось прекратить борьбу и признать победу Другой. Пример одной из ваших подруг, назовем ее Третьей, принес вам спасение, раскрыв глаза на собственные ошибки.
Вы были знакомы с Анабеллой с детства. Уже в те давние годы она удивляла полным отсутствием характера. В общем, неплохая девочка, пожалуй, слишком добрая, она легко поддавалась влиянию окружающих. И в частности, вашему. Было время, когда Анабелла старалась походить на вас, подражая вашим прическам и списывая у вас домашние задания. Позднее вы встретились вновь -- она по-прежнему была готова плясать под дудку первого встречного. Видела ли она, что ее друзья в восторге от какой-нибудь блондинки, она тут же шла
краситься. Замечала ли, что у модной кинозвезды короткий, мастерски изваянный резцом божественного зодчего нос, ее тут же охватывало желание иметь в точности такой же, и она мчалась к хирургу-косметологу. Случай вновь столкнул ее с вами в самую трудную для вас минуту. Вы увидели, до какой степени и точеный нос, и серебристая прядь, и наигранная веселость портили эту горемыку. Вы точно прозрели.
"Надо быть не просто естественной, а естественной на свой лад", -- сказали вы себе.
С этого дня вы отказались от намерения уподобляться Другой. Вы попробовали сделать ее своей приятельницей. И без труда добились этого. Неподозревая о том, вы обладали в ее глазах большим авторитетом. Ваш муж, оказывается, говорил ей о вас много хорошего; он ценил вас больше, чем вы полагали. И потому стоило вам поманить Другую, как она пришла. Это привело к курьезным переменам.
Возвращаясь со службы и заставая Другую у себя дома, ваш муж привыкал видеть в ней уже не героиню романа, но что-то вроде предмета домашнего обихода. Сперва эта неожиданная дружба забавляла его. Ему казалось, что он царит над вами обеими. Но очень скоро близость между вами и Другой стала более тесной, чем между ним и ею. Две женщины гораздо быстрее найдут общий язык. Другая была болтлива и потому совершила оплошность. Она не удержалась и рассказала вам, что именно порицает в вашем супруге, прибавив, что придает
гораздо большее значение дружбе с вами, нежели его мимолетной прихоти. У вас достало благоразумия не пересказывать вашему Жаку ее слова -- они причинили бы ему боль и задели бы самолюбие. Это было бы уже не только предосудительным поступком, но и тактической ошибкой. Он бы вам не поверил, поплакался бы Другой, а она бы с пеной у рта ото всего отперлась.
Вы терпеливо дожидались, пока созреют новые отношения. Лишь в одном вы послушались советов Другой и воспользовались ее опытом. Она дала вам нужные адреса, сказала, у кого одеваться и причесываться. И тут уж вы постарались не подражать ей, а найти свой собственный стиль. Вами, как и ею, руководило стремление к совершенству. И вы обрели свое совершенство. С неописуемым счастьем вы заметили, что глаза вашего мужа с удовольствием останавливаются на вас и что он на людях гордится вами.
С героическим упорством вы продолжали приглашать и удерживать подле себя Другую. Следовало окончательно подорвать ее престиж. Это не заняло много времени. Она исчерпала свои рассказы, начала повторяться. Продолжала ли она встречаться наедине с вашим мужем? Маловероятно, ибо он больше не
лгал, рассказывая о том, как провел день. Ваш триумф оказался блистательным, хотя и тайным: однажды, когда вы предложили мужу втроем совершить туристическую поездку в автомобиле, ваша борьба завершилась окончательной победой. Вы втайне ликовали. Муж с раздражением воскликнул:
-- Ну нет!.. Снова эта женщина!.. Не понимаю, что ты так с ней носишься!
-- Разве ты сам не находил ее приятной?
-- Приятной, -- пробурчал он, -- приятной... Можно любить хорошее вино,но зачем постоянно прополаскивать им рот... А потом, по правде говоря, мне гораздо больше по душе быть с тобой вдвоем.
После этого Другая постепенно исчезла из вашей жизни. Встречи стали реже. Промежутки между ними удлинились. Другая сделалась всего лишь тенью. А потом и вовсе перестала существовать.
Ваш семейный очаг был спасен. Прощайте.

О другой женщине. Письмо второе

Вы женщина умная и вполне оценили опасность. О! Вашим первым побуждением было сделать их жизнь невыносимой. Самой ли начать слежку за мужем или предоставить это кому-то другому? У нее тоже есть супруг, который, вероятно, ничего не подозревает. Чего проще: надо поселить в нем тревогу и заставить его следить за нею? Но, оставшись в одиночестве, вы надолго погрузились в горестные размышления.
"Да, у меня есть все основания для ревности, и я могу отравить им жизнь. Но чего я этим добьюсь? В глазах мужа я окажусь тем, чем уже была для неге накануне вечером: досадной помехой, докукой, пожалуй, даже мегерой. До сих пор вопреки всему его связывали со мной воспоминания, привычки и --думаю -- неподдельное чувство. Он ощущал свою вищ передо мной, сам страдал от того, что страдаю я, v пытался ласковым обращением частично вознаградил меня за то, что собирался лишить меня любви.
Собирался?.. Только собирался^. Ничто еще не доказывает, что он не устоял. Женщина эта, как видно, ж слишком свободна; он и того меньше. Быть может они ограничиваются пока прогулками, беседами в баре... Если я рассержу его, дам ему почувствовать, чтс он мой пленник, он, чего доброго, решится уйти ол меня. Если и она ступит на ту же стезю, кто знает, как далеко они зайдут. Может быть, у нас и не дойдет дс разрыва, а, действуя неосторожно, я сама же разрушу нашу семью, в то время как, проявив немного терпения..."
Но тут от нового приступа ярости у вас заколотилось сердце. "И все же до чего это несправедливо! Я безоглядно отдала ему всю жизнь. После свадьбы я w разу не взглянула на других мужчин. Все они казалис! мне какими-то ненастоящими. Они интересовала меня постольку, поскольку могли быть полезны моему мужу... Была ли я права? Не внушила ли я ему tcn самым чувство слишком уж полного спокойствия на мой счет?.. Приятельницы часто предупреждали меня: "Остерегайся... Мужчины должны испытывать волнение и любопытство. Если ты перестанешь быть для мужа тайной, он начнет искать ее в другом месте..." А меж тем мне было просто, мне и сейчас еще так просто пробудить в нем ревность... Не совершая ничего дурного... Просто с меньшим равнодушием относиться к нежным признаниям других мужчин. Некоторые его друзья искали и все еще ищут случая поухаживать за мной. "Можно зайти к вам вечерком?" -- спрашивают они. -- "Могу ли я сводить вас в театр, пока Жак в деловой поездке?" Я всегда отказывалась, раз и навсегда решив неукоснительно
соблюдать мужу верность. А если бы я принимала их ухаживания, если бы он в свой черед слегка помучился, разве это не напомнило бы ему, что и его жена вызывает интерес у других мужчин, что и она может нравиться?"
У вас достало благоразумия отбросить этот план. Он был нелеп и опасен. Нелеп, ибо нельзя неволить собственную натуру. Как бы ни был он виноват, вы любили мужа, а его друзья, стоило позволить им больше свободы, быстро вызвали бы у вас омерзение. Опасен, так как нельзя предугадать реакцию вашего супруга. Огорчится ли он, будет ли раскаиваться, если у него появятся основания опасаться вашего увлечения? Как знать? Не получится ли наоборот? Будучи без ума от Другой, он подумает: "Тем хуже для моей жены! До сих пор
я ее щадил. Но коль скоро она сама не старается спасти нашу семью, незачем церемониться. Освободим друг друга".
Кокетство -- оружие обоюдоострое. Оно ранит ту, которая, взявшись за него, совершит неловкое движение. Вы поняли это. "Но как же поступить?" -- ломали вы себе голову, обедая в одиночестве и по-прежнему предаваясь горестным раздумьям.
"Обедают ли они сейчас вместе? О чем они говорят? Рассказывает ли он ей о той сцене, что я ему вчера закатила, и -- по контрасту со мной, с теми воплями, которые я, не помня себя, испускала, -- не кажется ли она ему прибежищем, где царят покой, нежность, счастье?.. Я наговорила о ней столько дурного, все, что думала; наедине же с самой собой надо признать, что в моих словах не было ни объективности, ни справедливости. Я судила о ней как соперница, а не как здравомыслящая женщина. Постараюсь разобраться... Если бы я не считала эту женщину врагом, способным погубить мое счастье, что бы я о ней думала?"
И тогда вы совершили героическое усилие, чтобы взять себя в руки и взглянуть фактам в лицо; вечером, вернувшись домой, ваш муж с изумлением --и облегчением -- нашел вас совершенно спокойной. Вы не задали ему ни одного вопроса. Он сам, по собственной воле, с трогательной неловкостью признался, что совершенно случайно встретил Другую на выставке картин. Вы не стали спрашивать, каким чудом он, всегда столь далекий от изящных искусств, оказался на выставке. Напротив, вы сказали, что, коль скоро эта супружеская пара ему так мила, было бы очень славно пригласить и мужа и жену к обеду или к ужину. Он был поражен и даже стал возражать.
-- Ты так считаешь? -- усомнился он. -- Но ее муж такой скучный! Она, конечно, женщина приятная, однако совсем другого склада, чем ты. Ведь она тебе не понравилась. Мне не хотелось бы навязывать тебе ее общество.
Вы начали убеждать его, что он ошибается: накануне вечером усталость вызвала у вас раздражение, но, в сущности, вы ничего не имеете против Другой, наоборот; после упорной борьбы вы одержали верх, настояв на приглашении. То был вдвойне ловкий шаг. Вводя эту супружескую чету к себе в дом, вы резонно полагали, что лишите Соперницу притягательности тайны, прелести запретного плода. А главное, вы хотели вновь увидеть ее, присмотреться к ней и попытаться понять, чем же именно она привлекает вашего мужа.

О другой женщине

Другая была еще невидима, а вы уже догадывались о ее существовании. Порою под травяным покровом лужайки незаметно струится ручей, гуляя, вы замечаете, что трава тут гуще и выше, а почва чуть пористая и немного оседает под ногами. Это всего лишь приметы, но они не обманывают: вода где-то здесь. Или же иногда перед болезнью, когда явных ее признаков еще нет, вы ведете привычный образ жизни, но тем не менее какое-то недомогание, беспричинная тревога уже предупреждают вас о скрытой опасности.
-- Что это со мною? -- говорите вы. -- Мне нездоровится.
Так было и тогда, когда у вашего мужа появилась Другая. "Что это с ним такое? -- думали вы. -- Он не тот, что прежде". До сих пор он по вечерам рассказывал вам, как провел день; ему нравилось приводить множество подробностей (мужчины любят порассказать о себе); он сообщал вам о своих планах на завтрашний день. Мало-помалу его ежевечерние отчеты сделались несколько туманными. Вы начали замечать в его времяпрепровождении непонятные перерывы. Впрочем, он и сам сознавал уязвимость своих объяснений. Он только
вскользь упоминал о тех или иных часах, путался. Вы ломали себе голову: "Что же он хочет скрыть?"
Вы полагали, что после десяти лет замужества хорошо его изучили. Вы знали, чем он интересуется:
службой, политикой, спортом, немного живописью и нисколько литературой и музыкой. Теперь же он охотно обсуждал книжные новинки. Вдруг небрежно спрашивал: "Есть ли у нас романы Стендаля? Я бы с удовольствием перечитал их". Но вы-то знали, что он их ни разу не читал. Прежде столь равнодушный к вашим туалетам, он вдруг стал спрашивать: "Почему ты не носишь платья из набивной материи? Они так нарядны". Или же говорил: "Постригись короче. Эти конские хвосты уже вышли из моды". Даже его политические взгляды
переменились, он начал терпимее относиться к передовым воззрениям. О любви он заговорил теперь как-то странно и необычайно пылко, о браке же отзывался довольно цинично. Словом, вы перестали узнавать его.
Вскоре последние сомнения рассеялись. Под некогда твердой почвой ныне струился поток. Другая была тут. Но кто она? Вы старались представить ее себе, мысленно воссоздать ее облик, используя те сведения, какие ваш муж, сам того не желая, сообщал вам каждый день. Она, должно быть, молода, хороша собой, прекрасно одевается; она образованна или умело прикидывается такой; ездит верхом (ибо ваш муж, который уже давно отказался от конного спорта, стал говорить: "Доктор советует мне увеличить физическую нагрузку, и мне
опять захотелось поездить верхом"). Она, как видно, живет возле Люксембургского дворца: то и дело обнаруживалось, что какие-то самые неправдоподобные дела вынуждали вашего супруга попадать именно в этот квартал. А затем однажды, на обеде у ваших друзей, вы ее увидели. О! Вам не понадобилось ни особых усилий, ни проницательности, чтобы узнать ее. Увы! Довольно было понаблюдать за выражением лица вашего мужа. Он ласкал ее взором. Он старался разговаривать с нею как можно меньше, но они будто невзначай обменивались то едва заметным кивком, то едва уловимой улыбкой, думая, что никто этого не видит, вы же с болью замечали все это. Хозяйка дома сообщила вам, что Другая сама захотела с вами встретиться.
-- С чего бы это?
-- Не знаю... она много слышала о вас... И ей до смерти хотелось
познакомиться с вами.
По деланно равнодушному тону вашей собеседницы вы поняли, что она тоже знает. Вы были одновременно поражены, огорчены и озадачены, и прежде всего потому, что эта женщина позволила себе покуситься на вашего собственного мужа. Не отдавая себе в том отчета, вы уже давно считали, что он принадлежит вам одной, что он стал частью вас самой. В ваших глазах он уже больше не был свободным человеком, как другие, нет, он сделался как бы вашей плотью. И потому Другая имела больше права отобрать его у вас, чем отрубить вам руку или похитить у вас обручальное кольцо.
Вас озадачило также то, что Другая одновременно и походила на образ, мысленно созданный вами, и оказалась иной. И впрямь, довольно было послушать ее, чтобы сразу распознать источник новых мыслей, новых устремлений и даже новых словечек вашего мужа. Она говорила о лошадях, о скачках, цитировала авторов книг, к которым у вашего супруга с недавних пор пробудился столь необычный для него интерес. Но вы нашли, что она не более молода и, говоря откровенно, не более хороша собой, чем вы. Пожалуй, у нее был красивый лоб,
выразительные глаза. И только. Рот ее показался вам чувственным и вульгарным. Речь ее была оживленной, но не яркой и скоро вам наскучила.
"Да что он в ней такого нашел?" -- в недоумении спрашивали вы себя.
Возвратившись к себе, вы сразу же накинулись на мужа:
-- Что это за супружеская пара? Откуда ты их знаешь?
-- Деловые отношения, -- промямлил он и постарался переменить тему разговора. Но вы твердо решили донять его.
-- Я не нахожу эту женщину слишком приятной. Судя по всему, она донельзя довольна собой, но, говоря по правде, без особых на то оснований.
Он попробовал было сдержаться, но его увлечение было так сильно, что он стал вам перечить.
-- Я держусь иного мнения, чем ты, -- ответил он, стараясь принять безразличный вид, -- она красива, и в ней много очарования.
-- Красива! Ты, видно, не разглядел, какой у нее рот!
В ярости он пожал плечами и ответил с некоторым самодовольством:
-- Напротив, я очень хорошо разглядел, какой у нее рот!
В отчаянии вы продолжали сокрушать (так вы думали) Соперницу. И муж и вы заснули только в два часа ночи после изнурительной и тягостной сцены. На следующее утро он был подчеркнуто холоден с вами и сказал:
-- Я не буду обедать дома.
-- Почему?
-- Потому что я не буду обедать дома. И дело с концом. Хозяин я еще самому себе или нет?
Тогда вы поняли, что допустили накануне ужасную ошибку. Влюбленного мужчину не оторвать от его избранницы, плохо о ней отзываясь. Она кажется ему очаровательной; если вы скажете ему, что это не так, он решит, что не он обманывается, а вы не умеете смотреть правде в глаза, а главное -- не хотите этого делать, ибо чертовски ревнивы. Мы еще об этом потолкуем. Прощайте.

Говорил нерожденный малыш:
«Я боюсь приходить в этот мир.
Столько в нем неприветливых, злых
Глаз колючих, усмешек кривых…
Я замерзну, я там заблужусь,
Я промокну под сильным дождем.
Ну к кому я тихонько прижмусь?
С кем побуду, оставшись вдвоём?»
Отвечал ему тихо Господь:
«Не печалься, малыш, не грусти,
Ангел добрый, он будет с тобой,
Пока будешь мужать и расти.
Будет он тебя нежить, качать,
Наклонясь, колыбельные петь,
Будет крепко к груди прижимать,
Будет крыльями бережно греть.
Первый зуб, первый шаг видеть твой,
И ладошкой слезинки стирать,
А в болезни, склонясь над тобой,
Жар губами со лба убирать.
И когда, начиная взрослеть,
Ты дорогу отыщешь свою,
Ангел будет во след лишь смотреть,
Повторяя молитву свою…»
-Как же Ангела имя? – Скажи..
Как его мне средь тысяч узнать?…
-Это вовсе не важно, малыш,
Мамой будешь ты Ангела звать

Счастью этому не ждать преграды,
Ты так близко, ты живёшь во мне!
Больше в жизни ничего не надо,
Лишь прислушаться и думать о тебе.
Я тебя во сне уже целую;
Говорю; хотя, скорей, шепчу,
Чтобы не пугать мою родную.
Посторонним о тебе молчу.
Мой живот давно уже твой домик.
Там царит теперь твоя Душа,
Маленький, родной, бесценный гномик!
Этот Свет ждёт чудо-малыша!
Для меня толчки твои – награда,
Ты не бойся больно сделать мне.
Сколько шевелений, как я рада -
Знаками общаешься уже!
Я тебя всегда пойму, поглажу;
Ты ответишь ласковой волной,
Покопошишься немного, ляжешь.
Обниму тебя, комочек мой.
Ручками прикрыв малютки-глазки,
На УЗИ ты пряталась от нас,
Маленькое чудо наше, сказка,
Как же не расплакаться в тот час.
Слёзы радости от нашей встречи,
Ты уж за вторжение прости
В тайный мир твой, маленький кузнечик;
Главное - здоровенькой расти!
Вся такая хрупкая, родная,
И бывает страшно за тебя,
Только ты не бойся, дорогая,
Доченька любимая моя!
Ведь возможностей намного больше
Дал Господь, чем кажется порой.
Ты расти во мне и спи подольше,
Набирайся сил, котёнок мой.
***
Месяц март настал и вот
«Скорая» в роддом везет.
Глажу нежно свой животик
Вдруг расстанемся сегодня?
Вдруг сегодня все случится:
Дочка у меня родится,
Встречи жду я, кто бы знал...
Может, этот день настал?
Быстро я домчалась к месту,
Будто к жениху невеста.
Вверх на лифе поднялась,
И работа началась!
Схватки сносные пока,
Замечаю их едва.
Медсестра ко мне зашла,
Пузырь проткнула и ушла.
Схватки сильные пошли,
Мячик прыгать принесли.
Прыгаю на нем и мне
Легче вроде бы уже.
Правильно дышу при этом,
Знания ведь есть об этом.
И на часики гляжу,
Сколько здесь уже сижу.
Что-то я скакать устала,
Вроде здесь кровать стояла?
Надо бы поспать немного:
Все же это же работа!
До кровати добежала,
Лучше б вовсе не лежала.
Боль такая, просто жуть:
Ох, быстрей бы мяч вернуть!
Не могу я встать от боли
И до мячика дойти.
Что мне делать, я не знаю,
Как с кровати мне уйти?
Надо ждать, когда ослабнут
Схватки крепкие тиски.
Это ж надо, как же долго
Может схваточка идти!
Отпустила, слава богу,
Наконец-то дождалась,
И быстрее антилопы
Я на мячик понеслась.
Все, отсюда я не встану,
Не просите, ни за что!
Тут заходит врач в палату
Произносит: ну и что?
Рассказала ей, что было,
На кровать как я ходила.
Как на мячике скачу
Что уже рожать хочу.
Одобрительно кивнула,
Что уже пора начать.
Появилась чтобы дочка –
Надо силы прилагать.
Ну а я – давно готова,
Лишь бы все прошло быстрей.
Вот теперь кровати рада,
С дочей встречусь я на ней.
Я стараюсь, что есть мочи,
Тужусь, тужусь, вот дела...
Врач твердит: все ради дочи,
Я: как мама родила?
Вроде делаю как надо,
Не выходит, врач сердит.
Говорит: сильнее надо,
И другим: когда родит?
Схватка. Воздуха вдохнула
И потужилась… Что, нет?
Врач мне глазом подмигнула:
Родилась головка в свет.
У врача спросить решила:
Все, что сложно позади?
Улыбнулась та так мило:
Плечи главное б прошли!
Ну а плечи вдруг решили
Оба напролом идти.
И не ждать своего часа,
И не уступать пути.
Врач сказала: пусть рожает.
Будь что будет, говорит.
Раз она так утверждает...
Ситуация претит.
Ладно, тужусь, раз сказали,
Вариантов-то ведь нет!
Все, немного постаралась:
Дочка родилась на свет!
Шесть часов прошли как миг,
Вот и слышу дочин крик.
Все, голубушка моя,
Здравствуй дочка – мама я!

Тихо-тихо… стрекочет кузнечик,
Пахнет солнцем, мятой, душицей…
Радость лёгкой улыбкой струится:
Там, внутри меня, человечек!

Шкаф дубовый, старинный, массивный,
С зеркалами, впитавшими вечность
И задумчивость, и беспечность,
Мой животик, округло-красивый.

Переполнило солнце окошко,
Бессловесно шепчу я нежность,
Счастье тихое, безмятежность,
И в ответ – толчок мне в ладошку.

Ночь… и дождь потихоньку стучится,
Я впускаю… свежо и незнойно,
Отчего же мне так неспокойно,
И не спится – должно случится?

И сквозь стоны (терпеть невмочь),
Сквозь дыхание – единый миг –
Этот громкий, родной такой крик,
На груди – тёплым счастьем – дочь!

В феврале – метель за окном,
Остаемся мы в доме вдвоем,
И играем мы с ней, и поем,
И воркуем о чём-то своём…

Дочь кидает улыбки – лови!
Переполнена я теплом,
Лаской, нежностью, молоком
Так, что щиплет в груди от любви.

Каждый миг запомнить хочу:
Все родное, любимое, славное,
Все как чудо, как самое главное…
И молюсь, зажигая свечу.

Тихо-тихо… Стрекочет кузнечик,
Счастье смехом детским струится.
Вместе с солнцем, мятой, душицей
Ко мне шлёпает мой человечек.


Выбирал мальчишка розу осторожно,
Так, чтоб остальные не помять,
Продавщица глянула тревожно:
Помогать ему, не помогать :?: ?
Тоненькими пальцами в чернилах,
Натыкаясь на цветочные шипы,
Выбрал ту, которая раскрыла
По утру сегодня лепестки .
Выгребая свою мелочь из карманов,
На вопрос - кому он покупал?
Засмущался как-то очень странно:
«Маме…,- еле слышно прошептал :oops: .
-День рожденья, ей сегодня тридцать…
Мы с ней очень близкие друзья.
Только вот лежит она в больнице,
Скоро будет братик у меня.»
Убежал. А мы стояли с продавщицей,
Мне - за сорок, ей – за пятьдесят.
Женщинами стоило родиться,
Чтобы вот таких растить ребят! :vo:

Калории - это такие вредные микробики, которые приходят по ночам и ушивают нашу одежду...

"Как убить любовь."
Хроника одной ночи

Ночь.
2 часа ровно.
Любовь как старая сосулька о мерзлую землю…
Стон.
И только брызги льда. Опять этот сон.
Встаю.
Горячий чай вперемежку с ночной влагой…
Вздох.
Все замерло, и только сердце прыгает в груди.
Тоска.
В моей постели страсть сладко спит, свернувшись калачиком. Она красивая. Она теплая.
Но она – это не ты. Ты сейчас далеко. Я очень хочу к тебе. Но это невозможно. Такие простые желания и такие несбыточные мечты.
Ветер.
Порывистый, теплый, восточный…
И, кажется, что моя жизнь похожа на неправильный кроссворд. Вписываю желания по вертикали – перестают сходиться имена по горизонтали. И наоборот. А потом их совсем забываешь, имена…
У кого спросить ответ? Все молчат. И только отчаяние теребит душу. Ответа просто не существует…
Луна.
На окне не политый цветок.
Продолжаю жить. Чай остыл. Подливаю горячего. Выхода нет?
Выдох.
С моего этажа видно притаившийся город. Город, как пес, ощетинился сотней огней. Словно ждет нападения. Но боя не будет. Потому что, кому он нужен, старый?..
Любовь и страдание. Черный свет. Белый мрак. Вот такой неправильный кроссворд…
Любовь замерзнет и превратиться в сосульку…
Боль.
А придет весна, тепло и... старая сосулька упадет на землю и только брызги льда как слезы…
Но все высохнет и исчезнет, вырастет трава, и мы будем жить дальше, забывая имена…

Ночь.
2 часа 48 минут.
…В школах вождения учат: если ехать 60, то «зеленая волна» - твоя. А ты – умная.
Умная, знаешь, если стрелка 120, то «волна» тоже твоя.
А ты – ничья. Ничья, и поэтому – 160. «Женская логика» - он говорил.
Визг тормозов – каждый третий же - красный. Но Ван Хален погромче и тормозов не слышно. Не слышно его голос, не хочешь…
А есть соблазн проехать на красный. Вопреки. Бывает на красный. Но сейчас – нет.
И ты летишь по рябому асфальту. Ты бежишь. Бежишь от любви. И лишь фары вырывают из мрака обрывки фраз.
Разлюбил? Устал? Врал?.. Все не то. Ты бежишь. И влага в глазах. В глазах темная грусть. Ты мчишь на луну. Но дорога закончилась. В трубке гудки…
На луну не попасть. Как больше не попасть в его объятья. Бедная луна.
Дверь открыта и на горячий капот – слезы. Не остудить. Не остудить свою любовь. И время не лечит. Отчаянье. Но ты сильная. Ты веришь – солнце взойдет. Взойдет, но больше не позвонит. Ты еще не решила как убить его номер. Номер свой любви…
Все равно наизусть. Наизусть его запах, от которого хочется жить.
Но сейчас жить не хочется. Все мужики козлы. Все – но только не он. Он хороший, просто он…
Усмешка. Ты все понимаешь. Ты умная. Иногда плохо быть умной. Плохо, когда твой любимый – козел. Но во сто раз хуже понимать это.
Напиться хочется в дым. А завтра с подсевшим разумом ты зароешься в бумаги, в дела. Все забыть.
Лекарство от одиночества.
А годы как сбрендившие белки куда то волокут молодость. Сейчас твое время, девочка. Ты все можешь. Ты красивая. Ты сильная. Сильная своей слабостью. Рецептов нет от любви. Сладкий яд проникающий в душу. Так пей его.
Но гордость против. Что бы я еще раз в умного, сильного нежного, романтичного… Мачо. Красиво разводит. Хватит. Все по нулям.
А может все же на красный? Может это твой путь? Путь на луну…
Я знаю, ты найдешь его, девочка.
Его. И он будет твоим.
Ночь.
3 часа 4 минуты.
(с)__________
"Как убить любовь?" - это отрывок из повести "Дневник моего отца."
http://www.proza.ru/avtor/aalan

На самом деле Вы... Соннора (фея снов)

Соннора была одной из самых прекрасных фей. Она была воплощением легкости и мимолетности. Её можно было бы сравнить с теплым весенним ветром, который заставляет даже самых занятых людей на мгновение забыть о своих делах и, закрыв глаза, насладиться ароматом только что распустившихся цветов. А какой еще должна быть фея снов? По ночам Соннора летала по людским снам и делала их лучше и добрее . Но везде успеть невозможно. Временами ускользнувшие от взгляда феи кошмары залетали в сны к людям и не давали им покоя. Но Соннора всегда прогоняла эти кошмары и дарила несчастным жертвам еще более сладкие сны. Но однажды она столкнулась с самым страшным кошмаром, какой только возможен…Одной теплой летней ночью фея в очередной раз облетала людской мир сновидений и посылала смертным самые добрые сны. И вдруг, в одном из многочисленных снов, она увидела Его. С сотворения мира Соннора летала по мируи видела множество невероятных вещей.. Но чтобы она вдруг обратила внимания на смертного! Это просто уму непостижимо! Тем не менее, фея заглянула в сон этого красавца. Ему снились горы. Он не мог видеть Соннору и она свободно могла рассмотреть его поближе. Тогда фея поняла, что очарование этого парня заключается в его глазах, которые были цвета горячего шоколада. Соннора никогда не пробовал горячий шоколад, но слышала , что он очень приятный на вкус. Вдруг Он рассмеялся. Такого заразительно смеха фея еще никогда не слышала. Она никогда в жизни не смеялась, только улыбалась временами. Но тут рассмеялась от души.С тех пор Соннора прилетала к нему каждую ночь. Она показывала ему город с высоты птичьего полета, плескалась вместе с ним в волнах и грелась под солнышком на лесных полянках. Но однажды в Его сне появилась девушка. Теперь с ней Он погружался в глубины океана и прыгал по дождевым облакам. Тогда фея научилась плакать. Соннора решила посмотреть сон этой самый девушки и увидела её, как когда-то его, на вершине самой высокой горы. Фея знала, что если люди видят одни и те же сны, то им суждено быть вместе. Но этого Соннора не могла допустить… Она хотела, как и раньше, оставаться для него единственной, для кого путь в его сновидения открыт. Тогда фея послала к нему сон, в котором эта девушка улыбается совсем другому парню. С тех пор Соннора не видела соперницу в Его снах. Но, через некоторое время, парень перестал видеть сны. Это значило, что он перестал мечтать. Это было худшее наказание для Сонноры.Увидеть его вновь ей удалось только через много-много лет. Он снова стоял на вершине горы, но это уже был глубокий старец, который не верил в чудеса. Фея хотела обнять Его, но между ними стеной стояла жизнь, в которой не было места мечтам. Тогда она сделала единственное, что было в её власти… Соннора привела к нему в сон ту самую девушку, иссиня-черные волосы которой уже посеребрила седина. Несколько минут они просто смотрели друг на друга, а потом оба как-то помолодели. И снова Соннора увидела того же парня, ту же девушку…Он научил её смеяться и плакать. Он научил её любить и ревновать. Но один урок Соннора должна была выучить сама. Когда действительно любишь, иногда нужно отойти в сторону, чтобы любимый человек был счастлив.

Пройти тест

Умный мужчина + умная женщина = легкий флирт.
Умный мужчина + тупая женщина = мать-одиночка.
Тупой мужчина + умная женщина = нормальная семья.
Тупой мужчина + тупая женщина = мать-героиня

- Мы говорим: "Спасибо тебе за то, что ты есть", когда не можем сказать: "Я люблю тебя".
- Мы говорим: "Мне незачем больше жить", когда хотим, чтобы нас разубедили в этом.
- Мы говорим: "Здесь холодно", когда нам необходимо чье-нибудь прикосновение.
- Мы говорим: "Я не поднимал(а) трубку, потому что была занят(а)", когда нам стыдно признаться в том, что слышать этот голос больше не доставляет нам радости...
- Мы говорим: "Я никому не нужен (нужна)", когда мы в действительности не нужны одному-единственному человеку.
- Мы говорим: "Я справлюсь", когда стесняемся попросить о помощи.
- Мы говорим: "Ты хороший друг", когда забываем добавить "...но тебе не стать для меня кем-то большим".
- Мы говорим: "Это - не главное", когда знаем, что у нас нет иного выбора, как примириться.
- Мы говорим: "Я доверяю тебе", когда боимся, что мы стали игрушкой.
- Мы говорим: "Навсегда", когда нам не хочется смотреть на часы.
- Мы говорим: "Я был(а) рядом", когда не можем найти себе оправдание.

Процесс выведения вида "Жена домашняя" уходит корнями в каменный век, когда охотники встречали в лесах диких жён и приручали их, делясь добытым мясом. До сих пор нередко встречаются дикие или одичавшие экземпляры, которые можно легко узнать по "голодным" глазам.
Обычно прирученные Жены считают мужа вожаком стаи и поэтому подчиняются ему. Если же Жена начинает считать вожаком себя, то к дальнейшему содержанию она не пригодна и подлежит передаче в питомник для перевоспитания более сильным дрессировщиком.
В подборе новой Жены нужно учитывать не только экстерьер, но и характер особи. Лучше отбирать молодые здоровые экземпляры, так как у них выше срок наработки на отказ. Выбор Жены нужно производить тщательно, так как взятые экземпляры без денежных затрат обратно в общество не принимаются.
Хорошо выдрессированная Жена при приходе домой хозяина делает стойку, издает радостные звуки, облизывает его с ног до головы, стремится организовать совместное употребление пищи и делает всё необходимое, чтобы соблазнить на размножение. Плохо выдрессированная Жена лает на хозяина, ластится к другим охотникам и размножается неизвестно с кем.
Ученые до сих пор спорят: может ли Жена мыслить и к единому мнению пока не пришли, так как Жёны с трудом поддаются даже дрессировке - на это приходится затрачивать несколько лет упорного ежедневного труда. Результаты от затрат себя не всегда оправдывают - многие хорошо выдрессированные Жёны не всегда правильно выполняют команды и со временем, как правило, даже стараются давать их сами.
Выработка у Жены условных рефлексов такая же, как и у других домашних зверьков - для того, чтобы она выполняла ваши команды, нужно время от времени давать ей что-нибудь вкусное, покупать яркое или блестящее. Многие особи легко примиряются, если просто, пообещать им что-нибудь купить.
Ни в коем случае нельзя дразнить и злить жён - они отказываются размножаться, начинают гадить хозяину, часто огрызаются, порой даже кусаются. Поводки и намордники для Жён употребляются редко - запрещены обществом охраны животных.
Если Жена раньше времени пришла в негодность или гарантийный срок у неё кончился, нужно ее срочно обменять на другую, у которой он ещё достаточен.
Жена - существо в содержании весьма прихотливое, и требует специальных условий для своего проживания. Если у вас таких условий нет, то домашнюю жену лучше не заводить, а использовать бродячие особи. Правда в таких случаях, возможно Ваше заражение от них различными насекомыми и микроорганизмами, принесёнными от менее чистоплотного охотника.
Домашние Жёны не терпят рядом с хозяином посторонних самок, как правило, отстаивая свою территорию и своё право на хозяина. Жёны бросаются на пришлых, изгоняют или загрызают, при этом риску подвергается и тот, кто заимел другую особь.
Жены много времени проводят за вылизыванием и вычёсыванием шерстки, чисткой и заточкой коготков. При этом не надо им мешать, а необходимо создавать условия для этого, ибо Жена с чистой блестящей шерсткой выглядит и чувствует себя гораздо лучше и охотнее выполняет свои функции.
Корм для Жены нужен разнообразный, насыщенный микроэлементами и витаминами. Очень полезны для них Е, Б, Ц, и Х. При избытке пищи и спокойной жизни Жёны теряют рабочий экстерьер, становятся толстыми и малопригодными.
Оптимальная температура для пребывания Жены - около 20 градусов, при этом требуется меньше одежды, что в свою очередь ускоряет процесс размножения.
Содержа Жену, необходимо изредка проветриваться, но берегитесь в своём доме сквозняков, с которыми Жена может улететь. Жену нужно регулярно выгуливать, так как она нуждается в свежем воздухе и в созерцании других особей, что стимулирует её для поддержания выставочного экстерьера. Выгуливая Жену, необходимо за ней следить, иначе она может сорваться и убежать. Лучший способ удержать её - это иметь хорошее стойло, к которому они сильно привязываются.
Если эксплуатационные расходы на содержание Жены начинают превышать ваши доходы, то такую Жену нужно немедленно заменить на более экономичную особь.
На поведение Жён оказывает влияние их окрас: брюнетки, шатенки и блондинки ведут довольно подвижный образ жизни, переселяясь с места на место в поиске партнёров по размножению. Больше времени в одном стойле проводят Жёны седые. Некоторые Жёны, как кошки, имеют обыкновение периодически уходить из дому, и не все возвращаются.
На воле Жёны быстро дичают. Учтите, что на воле даже прирученные Жены могут бесконтрольно размножаться, и Вы не будете уверены в родословной детёнышей.
Жёны обладают рядом недостатков, делающих их малопригодными к длительной эксплуатации: Жена со временем менее охотно бегает за палкой, брошенной хозяином, и нередко бросается в любое болото за палкой нового незнакомого охотника.
Конструктивным недостатком Жены является отсутствие регулятора и кнопки отключения звука. Ни в коем случае не пытайтесь переделать Жену самостоятельно - это может вызвать взрыв и нанести Вам непоправимый ущерб физический и материальный.
При любой самой правильной эксплуатации редкая Жена прослужит вам долгие годы без замены и ремонта.

Уходя, мы никогда не уходим до конца, и оставляем частичку себя тому, с кем прощаемся, и он, даже очень захотев, никогда не сможет выкинуть эту частичку «в спам», потому что слияние и поглощение - основная суть этой игры с гордым названием «жизнь». Иногда нам проще простого сказать «отстань», а после так нелепо начинаешь скучать по человеку который «приставал» и хочется попросить «престань ко мне назад, пожалуйста», но, произнеся эту фразу про себя, ты решаешь, что вслух она звучит ещё глупее и замолкаешь, в ожидании.

Иногда мы тянем, тянем, тянем, а потом вдруг становится слишком поздно. И сердце, обрываясь, летит куда-то вниз. И прощая кого-то, мы пытаемся этим самым заранее оправдать свой проступок, и в душе всё равно, никогда не забудем той обиды, что засела как пиявка на сердце. Иногда…иногда нам так нужно просто обнять кого-то и услышать всего три слова «Всё будет хорошо», и заснуть на чьём-то плече, и выплакаться кому-то, и попросить кого-то остаться, и не оставлять тебя в одиночестве…....

Просто понравилось... Цитата из не моего ЖЖ

"..Птица, не умеющая плавать, летела над необъятным океаном...
Откуда она взялась здесь - этого не знал никто, даже она... Но она хотела Жить, поэтому летела вперёд... Хотя там, где нет ни начала, ни конца, нет понятия: вперёд и назад... Она Любила Жизнь... И верила, что летела вперёд... Её полёт вначале был высок... Так высок, что обитателям океана она казалась Звездой... Но, со временем, птица, выбиваясь из сил, начала спускаться всё ниже и ниже…..
И эта птица - моя душа... И имя её - Любовь... И мой полёт - вперёд... Я не хочу, что бы птица упала….Поддержи её……Вопреки всему... Благодаря Любви..."

Кстати, ЖЖ парня, не думала, что мужчины бывают такие романтичные..

Самый красивый макияж женщины – ее страсть. Но косметику купить легче.
Ив Сен-Лоран

Вокруг песочницы: кто есть кто
Мария Скатова

В жизни каждого молодого родителя есть одна повинность, которую приходится отбывать ежедневно, даже в ту погоду, в которую нормальная собака носа на улицу не высунет. Выбор невелик: или милый ребенок разнесет кухню и разрисует обои, или выплеснет свою энергию на улице.

Кто же наши соратники по выполнению родительского долга на детской площадке?

Тощая девица на каблуках

Отличительные особенности этой мамаши – малый вес, тощий зад и каблуки. В особо тяжелых случаях ее сапоги изготовлены из замши, и именно в них она лезет в песочницу, чтобы налепить своему крошке куличиков.
Остальные родительницы часто задаются вопросом: способна ли тощая девица на каблуках быстро добежать до своего чада, чтобы поймать его, если он надумает, скажем, упасть с горки? Или поближе познакомиться с бездомной псиной? Видимо, тут все зависит от устойчивости каблука и проворности девицы.
Тощие девицы на каблуках общаются строго с себе подобными – трещат часами, не затыкаясь. Иногда они многозначительно смеются. Тогда кажется, что они смеются над вашей толстой кормой, небезупречной укладкой и старыми кроссовками.

Мамаша с телефоном

Она приходит на площадку, толкая коляску одной рукой – во второй у нее зажат телефон. Если коляску нужно катить непременно двумя руками – прижимает телефон плечом или пользуется гарнитурой.
Выпустив свое чадо на свободу, она садится на лавочку и продолжает говорить, глядя куда-то вдаль, пока ее отпрыск отнимает чужие игрушки, кидается песком и толкает мелкоту. Когда мамаша с телефоном, наконец, замечает, что ее дитя уронило парочку чужих и топчется на них с целью отнять машинки, она бежит разбираться, не выпуская трубки из рук и не прерывая разговора. В качестве педагогической меры она просто оттаскивает своего ребенка на пяток метров и отпускает на волю.

Мамаша с пивом

Она приходит с мешком игрушек, высыпает их в песочницу и считает свою миссию по отношению к отпрыску выполненной. Мало у кого не поднимается рука осудить девицу, которая пьет пиво прямо на детской площадке, тыркая качели с унылым «кач-кач» — может, ее жизнь так утомила, что нужно расслабиться прямо у горки и песочницы?
Периодически девица закуривает, ловко определяя направление ветра, чтобы дым несло не на ее крошку, а на вас и на ваших детей. Обычно при этом она общается с бездетной/беременной/нетрезвой подружкой и громко употребляет неприличные слова. Сделать ей замечание можно. Только бесполезно.

Мама погодков

Кажется, степень ее замученности растет по экспоненте в зависимости от возраста младшего ребенка. Апогей достигается, когда он начинает передвигаться самостоятельно, и они со старшим разбегаются в разные стороны. Мамашу погодков вы узнаете по немому вопросу в глазах «кого ловить первым?» и по полной неуправляемости детей.
Она расскажет вам про свои роды, про то, как случайно залетела во второй раз, а на аборт как-то духу не хватило, как ей пришлось хлебнуть с первенцем. Она способна изливать душу часами, потому что так устала от общения со своими крошками, что рада возможности поговорить хоть с кем-то, на ком нет памперса.

Женщины с двойней

Та, что помоложе, имеет характерные круги под глазами — это, очевидно, мать. Та, что постарше — бабушка. Обе тетки всегда ходят парой и заняты преимущественно отловом двойни в разных углах площадки, поэтому их система совершенно замкнута и не нуждается в притоке информации извне.

Мама гламурной девочки

На детской площадке обязательно имеется своя гламурная девочка. И обычно и не одна. Прелестная принцесса приходит на выгул нарядная, ее кроссовки снабжены красными мигающими лампочками, а в одежде продуманно сочетаются оттенки сиреневого и розового. Мисс Пигги нервно курит в углу от зависти, потому что до гламурной девочки ей далеко.
Мамаша гламурной девочки смотрится до отвратительного прилично — как будто только что из офиса и заскочила в вашу песочницу на минутку между встречами с деловыми партнерами. Иногда мама гламурной девочки по совместительству бывает женщиной с телефоном. Тогда она ходит следом за своим сокровищем и непрерывно бубнит в трубку.

Мама с фотоаппаратом

Мама с фотоаппаратом (не путать с обычной матерью, решившей раз в сто лет запечатлеть свое чадо на фоне фонтана на мобильник или цифромыльницу!) следит за своей крошкой через видоискатель какой-нибудь фотографической «дуры» размером с обрезанный автомат Калашникова. Она проводит всю прогулку в поисках удачного кадра, а ее отдрессированный ребенок покорно принимает позы и делает выражение лица. Он уже научен, что если мама вцепилась в свою камеру — нужно замирать, когда велели, а то хуже будет.
На улицу эта женщина вышла, собственно, поснимать. Потому что свет/натура хороши, а вовсе не потому, что детям нужен свежий воздух. Из-за объектива она не всегда адекватно оценивает расстояние до своего ребенка и порой не успевает его поймать, когда он куда-то или откуда-то летит. Впрочем, в эту минуту на ее лице явственно читается метание – сфотографировать ребенка в полете или все же поймать его?

Идеальная мать

Иногда кажется, что она была во всеоружии, уже когда пописала в баночку, чтобы окунуть туда тест на беременность. Она гуляет больше всех и занимается со своим крошкой ранним развитием. Она всегда по погоде и удобно одета. У нее всегда все слишком: слишком развитый ребенок, поглощающий слишком много свежего воздуха, она слишком терпелива, любяща, у нее идеальный порядок дома… Она такая, какой вы хотели бы быть. Она никогда не раздражается и не применяет насилия. Она отвлекает, переключает внимание, предлагает меняться и не допускает, чтобы ее дитя кидалось песком (впрочем, ее дитя никогда не кидается песком). Она так очевидно наслаждается всем, начиная от нудного «кач-кач» и заканчивая собственноручной лепкой куличиков, что хочется ее придушить. Чтобы не комплексовать на ее фоне.

Не наигравшаяся в детстве мамаша

На первый взгляд, она может показаться идеальной. Но более внимательное наблюдение показывает, что она возится с песком, играет в догонялки и собирает палочки и всякий мусор, порой забывая о ребенке. Будьте уверены – игрушек у нее дома выше крыши. И выбирает она их, на самом деле, для себя.

Мать-ехидна

Самая расслабленная женщина на площадке. Ее ребенок самым последним наденет осенью шапку, а весной первый придет на прогулку с непокрытой головой (и тут же подаст дурной пример беготни без шапки всем остальным детям, за что более трепетные мамаши непременно пожелают ей диареи). Мать-ехидна ни за что не напялит на крошку зимний комбинезон в 14 градусов тепла. Она хладнокровно взирает на то, что ее деточка села на песок, бродит по лужам или упала в грязь – будьте уверены, на ребенке непромокаемые штаны и резиновые сапоги. Если ребенок испачкается, она философски заметит: «стирает машина, так что не страшно».
Мать-ехидна совершенно не озабочена проблемами из серии «на попочке вскочил прыщичек» и старается не вступать в коммуникацию с мамами других подтипов без крайней необходимости. Ее кредо – здравый смысл. Она дает много поводов для болтовни тощим девицам на каблуках.

Нежная девица с младенчиком

Совершенно неясно, почему она упорно приходит на детскую площадку со своим кулечком в коляске-люльке? Понятно, что ей хочется коллектива и общения. Но нежная девица с младенчиком так сильно морщится, когда более старшие дети орут или бегают вокруг нее, так боится что какая-то очередная женщина с телефоном разбудит ее кровиночку, что хочется подарить им с кровиночкой по набору ушных затычек.

Группа единомышленниц

Это очень замкнутый сплоченный коллектив из 2-5 мам, при взгляде на которых становится ясно — они вместе еще с женской консультации. Отличительные черты единомышленниц: дети-ровесники, передвижение строго группой, взаимовыручка и прикрытие друг друга при необходимости сбегать в магазин, поделиться памперсом или влажной салфеткой, поймать чужого крошку с горки.
Они созваниваются перед тем, как идти на прогулку, и в курсе всех событий в жизни друг друга. Если одна из них снова беременеет, она страшно расстраивается из-за того, что теперь график ее жизни перестанет совпадать с графиком группы единомышленниц. Те же, в свою очередь, могут забеременеть просто из солидарности с «залетевшей».

Няня

Няню отличает удобная форма одежды – она первой на площадке наденет шапку, у нее удобная обувь и теплая куртка. Ведь куда проще промариновать подопечного три часа на улице, чтобы он потом нормально поспал, нежели читать-рисовать-играть-в-развивающие-игры дома.
Поскольку няне совершенно не застит глаза материнская любовь, у нее остается время красноречиво поглядывать на окружающих мамаш, которые только и заняты тем, что ведут себя непедагогично.

Источник - журнал "Будь здорова"

«Мужики, конечно, сволочи, но других на эту планету не завезли!».

Символика черного, красного и белого цветов основана на менструальном и репродуктивном цикле женщины. Черный цвет символизирует отторгнутую оболочку незабеременевшей матки. Красный символизирует задержку крови в матке во время беременности, а также пятно крови, которое знаменует начало родовых схваток и последующее начало новой жизни. Белый – это материнское молоко, предназначенное для вскармливания.
(К.П. Эстес "Бегущая с волками")

― Мы расстаемся - так будет лучше... Строки из одной человеческой песни, уже давным-давно забытой... И по чьей-то прихоти вписанные в официальную форму развода. И вот я сижу и негромко произношу эту фразу. Словно жидкий азот на мою обнаженную душу... А для тебя? ― Вдвоем нам не выбраться из тьмы... Шепотом, хрипло произносишь ты. Странно, я думала, продолжения никто не помнит. Но находятся уникумы. Ты ждешь ответа. В серо-голубых глазах боль мешается с недоумением. И почему-то со слезами. Слизываю с губ соленую влагу. Я что, плачу?... ― Именно поэтому и расстаемся, милый! Стараюсь вложить в последнее слово как можно больше иронии и сарказма. Губы непроизвольно кривятся в оскале, демонстрирую клыки. Ногти оставляют на нежной коже запястья кровавые следы. Я волнуюсь. ― Любимая, как я понимаю, это - целиком твоя инициатива? Интересно, зачем он спрашивает, если и так все понятно? Чтобы протянуть время? Может, успокоить нервы? Я ведь отчетливо вижу, как мой любимый надевает маску равнодушия... ― К этому все и шло. Месяц и четырнадцать... пятнадцать дней. Помнишь... после последнего моего... задания... Голос срывается, и собственные слова каплями-лезвиями скользят по душе, ранами на сердце. Я буду беречь и охранять единственную свою любовь на всю жизнь - любой ценой. ― И что с того? Просто сложное задание, просто нужно немного больше времени на восстановление. Интересно, на что он надеется? Во что еще верит? ― Нет. Это был мой последний заказ, и скоро я умру от болезни. ― Ты не больна - я не верю. Точнее - верю, что ты здорова. И не хочу расставаться - это будет сложно для нас обоих. ― Это необходимо, мое солнце. Голос слишком хриплый для маски спокойствия. И руки в крови - исцарапанные запястья. Судорожно вздыхаю и закрываю глаза. Не смотреть... не смотреть... не видеть отражение своей души, обнаженной, страдающей, родной до боли. И каплями абсолютного холода мои слова. ― Нам необходимо расстаться, иначе умрешь ты. ― Или умрешь ты. ― А кто-то из нас обязательно убьет между делом полтысячи населения. Это тоже играет немалую роль. ― Не желаю с тобой спорить. Приведи логические объяснения, и я уйду. Он согласился. Грустно-грустно улыбаюсь, ощущаю внутри пустоту и... и все. Плачу, слезы сами текут по щекам. Осторожно, четко, не чувствуя возражений, а даже молчаливое согласие, излагаю факты и некоторые свои размышления - все обоснованные и подтвержденные. И как вывод: ― Стоит расстаться? ― Как хочешь. Мой собеседник притянул меня к себе и поцеловал - нежно, долго, с едва заметными властными и жесткими нотками. Любимый отстранился и, резко развернувшись, ушел. Мы не смотрели друг другу в глаза. Никогда больше. Какие?... Цвета снежного неба? Или осени? Может, цвета замерзающего моря? Цвета гнева и грусти - все, что я хочу помнить. Что же за цвет у моих глаз?...
А может стоит вернуться? Понять и остаться.... исправить , признаться, любить. Всего лишь и нужно стремиться к друг другу и времени больше вместе проводить. И дела не дела, родня не родня - есть эта, одна, меленькая, хрупкая, но все же уже твоя семья. Не потеряй.