СОВЕТСКОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ (АВАНТЮРА) ВЕЩЕЙ
( вариант: ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕЩЕЙ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ)
Я расскажу вам все, не обману, - ведь искренность – высокочтимое в СССР качество. Помимо героев, которые у нас были и которых мы ценили, помимо книжных персонажей и кино-героев, у нас у всех была огромная страсть к повседневным вещам. Интимная страсть и связь, о которой очень трудно рассказать. Мы почувствовали эту связь и лучше поняли её лишь по прошествии времени, по мере удаления от этих вещей.
Как всё началось? Всё началось с Революции, с дискурса футуристов, конструктивистов и авангардистов, ангажированных интеллектуалов, захотевших изменить мир и до самой своей смерти веривших в возможность этого. И в значительной степени они преуспели в этом. В первые годы после революции развернулась настоящая компания по борьбе с повседневным буржуазным образом жизни («бытом»). Жизнь и пространство проживания не могли оставаться прежними, а вещи не могли больше иметь то же значение и тот же смысл. Вещи не могли оставаться прежними. Жизнь должна теперь изображать мечту новых политиков, изображать новое искусство. Старые привычки и буржуазная рутина должны были исчезнуть из нашей жизни.
Жизнь становилась «веселей и прекрасней» при помощи процедур почти аскетических.
Если называть только верховные фигуры тогдашней культуры, то тон задавали Владимир Маяковский и Александр Родченко. Повседневная жизнь должна была пройти через большой этап перестройки и очищения. Все было чересчур перегружено обычаями и вещами прежней эпохи. Они собирались развеять «тяжелое наследие буржуазии».Против старого образа жизни была организована настоящая компания, а вещам, которые олицетворяли его, была объявлена настоящая война. Жилища нужно было избавить в первую очередь от этих буржуазных вещей, от хлама, мусора. Дом, жилище должны были обрести новое лицо.
Как должно будет выглядеть всё? Не думайте, что это решилось по приказу сверху. В то время Революция ещё была жива. В прессе того времени отражено
множество дискуссий на эту тему. Интеллектуалы пишут, обсуждают, спорят. Маяковский пишет. В большинстве его стихов мы обнаруживаем ту же аскетическую модель. Голые стены, на которых висит портрет либо Ленина, либо Маркса. Письменный стол ,на котором – только предметы первой необходимости и книги. Постель, платяной шкаф, пара книжных полок.
Всё просто и функционально. Исчезли, в первую очередь, предметы буржуазного интерьера. Все предметы, не имеющие функционального назначения. Война с малой буржуазией начинается с собственной комнаты, борьба идет собственно с удобством как таковым, потому что удобство может задушить революционное движение.
Что происходило на самом деле? Для интеллектуалов того времени новый человек должен был иметь другое представление как о мире, так и о предметах своей повседневной жизни. Было время создавать другой механизм не только производства вещей, но и их использования. Уже была очень хорошо известна
парадигма, в которой шла эта работа: «Тот, кто производит, - хозяин, кто потребляет – раб.» Всё сводилось к этому. Пришло время производить вещи без коммерческой цели и ценности, - вещи, содержащие лишь ценности трудящегося класса, ценности труда и человеческого братства.
Вот почему было необходимо, чтобы новая советская цивилизация обладала, кроме нового экономического механизма, новым типом повседневной жизни.
Когда Родченко посещает Париж, он признаёт, что и у них есть хорошие вещи.
«Но зачем?» - ставит вопрос он в смысле: «Какова их цель? Для чего нужны эти вещи?» Для советского гражданина вещи, как и искусство, должны быть наполнены сознательностью, целями, истинными значениями. Они зависят не от моды, не от тенденций, они – «субстанция труда»: если капитализм трансформирует труд в банальные символы – товар, то труд социалистический не должен быть отчуждён, а, напротив, обязан сохранять творческий потенциал и освобождать личность. В этом смысле советские вещи должны были преодолеть эстетику «образа-товара» и устанавливать прямую связь с их общим смыслом, который знал любой ребёнок. Теплые брюки защищают от холода, макароны кормят, ружья убивают. Упаковка и образы вещей не играли важной роли для советской культуры. Труд и его продукт не нуждались в красивой упаковке, а должны были быть честными, правильными и искренними.
[…]
С течением времени советские вещи начали походить на людей. Все вещи, как и советские люди, должны были иметь равное положение. Постепенно люди адаптировали на ходу к равному статусу. Подобным же образом и вещи обрели
чрезвычайную способность приспосабливаться к действительности. Любой стандартный советский продукт мог превращаться во что-то другое. Появились журналы, которые обучали тому, как переделать и преобразовать вещи. Перекраивалась и переделывалась одежда, электроаппаратура, радиоприемники принимали волны, которые не принимала власть. В доме советского гражданина ничего не исчезало, все лишь меняло формы. Практически вся советская культура постепенно превратилась в модель с двойным стандартом официальная-неофициальная. Если официально советские заводы производилиэнное количество банокконсервов, неофициально в квартирах советских граждан производилось ещё такое же энное количество консервов. Все начало структуироваться таким образом. На самом деле, стандартизация и унификация, которую так желала произвести система, не произошла, и, скорее наоборот, - все индивидуализировалось и отдалилось от стандартов. Советскую культуру необходимо рассматривать и понимать именно в этом совершенном
соединении официального и неофициального.
И объекты в советском пространстве стали соратниками советских граждан. Вещи были нашими товарищами, а никак не нашим товаром. Всё страстное желание первых революционеров и интеллектуалов Советского Союза создать аскетическую этику в отношениях с вещами не воплотилось до конца. Попытка
не оставлять места для фетишизации вещей, а придать им лишь утилитарное значение, провалилась. Даже советский человек не устоял перед соблазном и искушением «вещи-товара».
[…]
Постепенно наша страна превратилась в страну потребителей. Постепенно мы разлюбили «наши вещи» и направили взор на «их вещи». Мы стали армией потребителей. Права моя хорошая приятельница, когда говорит, что Советский Союз умер благодаря тому, что «армия потребителей качественно победила армию производителей». Во всем мире рабочий класс стал исчезать. Но государство, в котором «движущей силой» был пролетариат, не могло долго существовать с того времени ,как пролетариат стал банальным классом потребителей.
Такие слова, как Волга, Жигули, Батончики,Буратино, Минск, Днепр, ИЖ Планета, Гематоген, Газировка, Жигулевское,Пряники, Кефир,Жвачка, Беломор-Канал, Столичная – сегодня стали марками вещей-героев, для которых осталось только одно почетное место – в нашей памяти. Мы не можем забыть их, так же как не можем забыть дорогих нам людей. Они были с нами и в радости, и в горе. Они – часть большой авантюры, большого приключения, которое называется СССР.