Он уже спал. Это было даже обидно. Даже родители ее всегда дожидались и не могли уснуть. А он...
Родители... Они до сих пор не знают, где она живет. Она слала им иногда письма без обратнго адреса, но уже была не уверенна, что они доходят. Возможно они съехали...а возможно и умерли. Ее иногда интересовало, какой стала маленькая Вики, точнее, уже взрослая Виктория. Умеет ли она рисовать? Она всегда мечтала, что б Вики научилась рисовать и петь. Она вдруг представила Вики, такую маленькую белобрысую бестию, посередине комнаты на якром красном шарике, поющую что-то, что он написал две недели назад. А в комнате были все-все, кого она оставила дома в виде какого-то мусора, урывков фотографий, игрушек, утреннего кофе, цветочного сада, натянутых улыбок... Она села за стол и начала скрести карандашом по бумаге. Она даже и не знала, что так она приходит к нему в сон, хотя иногда замечала, что на его лице появляется чуть заметная улыбка...Ей казалось, что это от опия, которым угощала его блондинка из бара. Наверно, она так расплачивалась с ним за секс...а за хороший секс - бодяженым кокаином... С ней же расплачивались деньгами, на которые они жили вдвоем и снимали комнату на третьем этаже старого дама в этом самом "ее Амстердаме".
Ее мыслей на этот счет просто не было. Ее любили и давали ей денег. А вообщ-то она еще в первый день знакомства нарисовала себя и подписала внизу цену...она была так голодна и не могла и пары слов связать на незнакомом языке. Рисовать ей всегда было проще, чем говорить и не важно на каком языке и по какому поводу. По крайней мере, она знала, что говорит своими рисунками именн то, что хочет сказать.
(анечке)