Монолог артиллерийской прислуги
(аморальная лирика)
Вступая в спор, впадая в ступор,
входя в избу-непонимальню,
впадая в раж, вступая страстно
в артиллерийскую дуэль,
мешая растворимый цукор,
я доложу: – Закат нормальный!,
дослав осколочно-фугасный
и посылая пальцем в цель
наводчика, и все три буквы
координат обозначая
открытым текстом, кодировкой
не утруждая унтеров,
мешая растаможить шухер
в стальном стакане иван-чая,
в латунной гильзе трехдюймовки,
в чугунных блюдцах буферов.
Конгениально, словно Фишер,
реве тай стогне Днипр широкий,
и сладок цукор растворимый,
словно отечественный дым.
Желая растворожить Шифер,
я довожу: откат нормальный,
и черный нал как одинокий
белеет в пару с голубым.
Я довожу себя до ручки,
я завожу себя, как этот,
я посылаю на три пукли
хитин комплекта ПХЗ
и эти баковские штучки,
и эти банковские сметы,
и эти баксовые куклы,
и это бабское безэ.
Дюймовочка, сорокопятка,
Твои замковые объятья,
твой обольстительный казенник
и дульный тормоз, и лафет –
я в них влюблен по рукоятку,
я шлю соперникам проклятья,
ища в стволе твоем бездонном
когда не гибель, то ответ.
Дерьмовочка, сороконожка,
твои законные объятья
и твой казенный обольстильник,
и полный тормоз в голове,
и прочее – еще немножко,
и засажусь по рукоять я,
ища в дупле твоем будильник
своих желаний о love’е.
Тюрьмовочка, сорокопутка,
восьмидесятница-писючка,
твой буфер полон до отказа,
а память – 8 Kb,
подсесть к тебе на винт так жутко,
твой драйв хрипит; а эту штучку,
где надпись ENTER, ты, зараза,
мне не даешь поцеловать.
Наводчица, фармомазонка,
кукушка-сороковоровка,
поди ты накукуй три века,
а я короткий человек.
Старлей Сквырчкоу стрельбу закончил
и свой досыльник так неловко
сует в коробку от "Казбека",
и нажимает кнопку BACK.
Ведь я простой тридцатьчетверка,
твой взор короткий бронебойный
мне моментально сносит башню
в упор с дистанции любой.
Своим шершавым, словно терка,
я слово позабыл достойней,
чем я хотел сказать. Мне страшно.
Я вас любил. Труба. Отбой.
17.09.2001, Больяско
http://strochkov.livejournal.com/206913.html
