-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
* * *
На петлях испитого чая
так вращаясь, только держись,
не здороваясь, не прощаясь,
нездоровая ходит жизнь.
Полезай, наклонившись низко,
приоткрылось оно пока,
в это слово с железным визгом
и пружиною, как капкан,
и пока этот миг продлится,
углядишь через край плеча,
как несутся, качаясь, лица,
строя рожи и хохоча,
норовя укусить и плюнуть,
разглядеть и поцеловать
и держа, словно пищу в клювах,
неразборчивые слова.
И нахлынет, как жар на щеки,
злоба, нежность и дурнота,
и еще б... Но все уже щелка,
и раскрыть не успеешь рта,
и, когда уже под завязку
станут в горле слова, как гной,
это слово со ржавым лязгом,
пнув, захлопнется за спиной.
25.11.1984, Ленинград.
https://strochkov.livejournal.com/269910.html
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
* * *
Накатило, поехало:
на колесах турусы,
на турусах поэты,
на поэтах бурнусы,
на бурнусах сияние
несказанного слова:
что-то вроде «слияние»,
но возвышенней слогом
и звучнее, чем эхо...
Но покуда хватились —
накатило, проехало —
и куда укатилось?
Дело, впрочем, окончилось
в целом благополучно,
а веселый-находчивый
слово выяснил: «случка».
03.05.1985, Крымское Приморье.
https://strochkov.livejournal.com/269135.html
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
Тусклый абсурдисментЮ. Ю.1.
Ахиллес никак не догонит, в чём дело с чёртовой черепахой,
по пятам её чешет репу толчковой пяткой.
Черепаха ползёт, послав Ахиллеску на х#й,
апорию Зенона сочтя тупой опечаткой.
Сам Зенон, в апориях своих парадоксы теории множеств
предвосхитивший, гордиться собою может,
но не хочет и, вместо того, чтоб гордиться собой,
уходит в запой.
2.
Архимед, влазя в ванну, вычисляет объём воды,
его жирной тушкой впёрнутой, туды-растуды,
на свободу выпертой, чтобы распарить поры,
про себя ж размышляя: "Дайте мне точку опоры,
и я обопру этот мир прямо из этой ванны,
не вылазя наружу из тёплой мокрой нирваны,
посылая вдоль гиппократову медицину,
цедя рецину".
3.
– Oh my Godo! – из глубин сокрушённо бормочет Поццо,
связь времён завязав на шее несчастного Лаки.
Эстрагон, представляющий вечность в виде колодца,
пьёт с Владимиром ханку тархунную в пси-бараке,
ожидая явления OhmyGodo!, но ввиду его регулярной неявки
души их не греет, не радует ханка, настоянная на травке.
А тем временем, сидючи в вечности, этот самый OhmyGodo!
смакует бордо.
4.
По усталой земле гуляет рогатый коронавирус,
человековцы бяшутъ по коралям в дедовых думках на вырост,
черт-те кто из шапито бает электорагнцам сказки
про плато, вакцину, карантин, перчатки и маски;
баранта, как на новые воротá, тупо пялится в ящик
со свежей лапшоу на ушах, что навешал ей новый рассказчик,
и, пока не уснет, надивясь звездоболтов могучему дару,
жрет водяру.
06.06.2020, Москва. https://strochkov.livejournal.com/268361.html
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
* * *
А быт неустойчив, он только усидчив,
он делает вид, что не видит греха,
но там, где истерся веселенький ситчик,
грязцой подноготной сочится труха.
Прищемленный год вылущается ногтем,
и время от времени время встает,
жужжа на щемящей прихлопнутой ноте,
со счетчиком в доле считая старье.
Сипит электричество в вынутых жилах,
и вором в законе гуляет сквозняк,
жилье заплывает натопленным жиром,
и ползает сыто по будням возня.
Отдельною жизнью живет выключатель,
транжиря распад, экономя гроши.
Шуршит таракана племянник внучатый,
и муха на муху привычно грешит.
Обычное дело, приличная скука,
субботняя одурь, воскресная блажь.
Чадит телевизор, и жареным луком
свистит сковородка коричневый марш.
Ножом полоснувши от уха до уха,
рыдает зевота; бормочет живот;
обвал унитаза, облава, проруха,
прореха, непруха, уют, эшафот.
04.09.1986, Уютное.
https://strochkov.livejournal.com/267762.html
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
Мне почему-то не хотелось отмечать 80-летие Иосифа Броского 24 мая хором вместе со всеми, я решил немного повременить. И вот теперь, несколько дней спустя, когда хор уже поутих, вешаю этот пост.
Несколько раз я пытался переводить с английского. Но как-то все мимо. К примеру, взялся было за Фроста – и быстро понял, что его поэтика абсолютно, инопланетно чужда мне… А потом в 1983 году я наткнулся на «Элегию Роберту Лоуэллу» – одно из немногих поэтических (в отличие от эссеистики) произведений Бродского, написанных им на английском языке и на русский ни им, ни кем-либо не переведенное. И я на нее запал. Может быть, потому, что это близкий и понятный мне по характеру рефлексии Бродский, а может быть, еще и потому, что, строго говоря, это не вполне английская поэзия, а скорее русская, написанная по-английски.
Не скажу, что я с этим переводом не намаялся, но эта работа была для меня сплошным мучительным наслаждением с самого начала и до самого конца. Я до сих пор, как школьник, радуюсь, что взамен future perfect tense, неубедительного в прямом переводе, нашел слово «судьба» – и вправду ведь, что же есть то, что, будучи еще только будущим, уже, однако, совершено, то есть, в сущности, предопределено, как не судьба. И до сих пор у меня вызывает ощущение рискованной замена английского Salvation – Спасения – русским Спасом, то есть, в сущности, Христом, хотя сама корневая основа у них едина и указывает на одно. И таких мест, не отпускающих, радующих или тревожащих меня по сю пору, в переводе элегии немало. Он все еще живет во мне, несмотря на то, что, по теории, написанное отчуждается от написавшего. Видимо, все-таки не всегда и не до конца. Что бы это ни означало.
===================
Elegy: for Robert Lowell
By Joseph Brodsky
1
In the autumnal blue
of your church-hooded New
England, the porcupine
sharpens its golden needles
against Bostonian bricks
to a point of needless
blinding shine.
White foam kneels and breaks
on the alta. People’s
eyes glitter inside
the church like pebbles
splashed by the tide.
What is Salvation, since
a tear magnifies like glass
a future perfect tense?
The choir, time and again
sings in the key of the Cross
of Our Father’s gain
which is but our loss.
There will be a lot,
a lot of Almighty Lord
but not so much as a shred
of your flesh. When man dies
the wardrobe gapes instead.
We acquire the idle state
of your jackets and ties.
2
On the Charles’s bank
dark, crowding, printed letters
surround their sealed tongue.
A child, commalike, loiters
among dresses and pants
of vowels and consonants
that don’t make a word. The lack
of pen spells
their uselesness. And the black
Cadillac sails
through the screaming police sirens
like a new Odisseus keeping silens.
3
Planes at Logan thuder
off from the brown mass
of industrial tundra
with it’s bureaucratic moss.
Huge autoheards grass
on grey, convoluted, flat
stripes shiping with grease
like an updated flag.
Shoals of cod and eel
that discovered this land before
Vikings or Spaniards still
beset the shore.
In the republic of ends
and means that counts each deed
poetry represents
the minority of the dead.
Now you become a part
of the inanimate, plain
terra of disregard
of the common pain.
4
You knew far more
of death than he ever will
learn about you or
dare to reveal.
It might feel like an old
dark place with no match
to strike, where each word
is trying a leatch.
Under this roof
flesh adopts all
the invisibility of
lingering soul.
In the sky with the false
song of the wethercock
Your bell tolls —
a ceaseless alarm clock.
1977
===================
Элегия. Роберту Лоуэллу
Иосиф Бродский
1
Осенью в синеве
Англии Новой твоей
рыжий дикобраз
пpавит золото игл
о бостонский киpпич,
так что нелепый блик
режет глаз.
Пены белейший пpичт,
пав на колени, здесь
бьется об аналой.
В цеpкви глаза людей —
галькой сыpой.
Что же такое Спас,
если под линзой слез
судьба обретает мас-
штаб. А хоp без конца
pаспинает вопpос
обpетенья Отца
там, где утpачен Хpистос.
Он пpебудет, пpемног,
твой Всемогущий Бог,
но ни кpохою не
ты. С уходом жильца
шкаф его смотpит, нем.
Мы обpетаем в нем
лишь тpяпье меpтвеца.
2
Буквы на беpегу
Чаpлза толпою темной
свой язык стеpегут.
Pебенок, стиснутый комой,
бpодит сpеди одежд
согласных и гласных, где
ни слова. И тень пеpа
чеpтит знак
«бессмысленность». Чеpный коpабль —
плывет кадиллак
сквозь вой полицейской сиpены
Одиссеем, молчанье несущим смиpенно.
3
Логан. Из массы бурой
бюрократических мхов
индустpиальной тундpы
плывет самолетный pев.
Пасутся стада машин
на выгнутых полосах,
сеpых, впитавших жиp,
как засаленный флаг.
Банки тpески и угpя
с довикинговых вpемен
блокиpуют беpега
со всех стоpон.
В pеспублике целей и сpедств,
учета добpа и зла,
поэзия — полпpед
меpтвого меньшинства.
Частью бездушной земли
становишься ты тепеpь —
убогой и безpазли-
чной к боли потеpь.
4
Ты знал смеpть так
подpобно, со всех стоpон,
как не познает тайн
твоих Он.
Смеpть — как стаpый подвал
без спичек, где без слов
ногти сpывают слова
о pжавый засов,
где пpимет плоть
всю незримость души,
цепляющей за тепло,
чье имя жизнь.
И, фальшивя в зенит
флюгеpным петухом,
колокол твой звонит —
будильник с вечным звонком.
Перевод с английского 1983
https://strochkov.livejournal.com/267065.html
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
Удаленное будущее
Бункер
...а также неисправен велопривод
и на исходе фильтроэлементы.
По замкнутому циклу все в порядке,
за исключеньем — желтая вода
и пахнет.
На очередном собраньи
Совета трудового коллектива
рассмотрены вопросы дисциплины.
Ведущему мутанту Буренкову
за опозданье к утренней линейке
объявлено второе порицанье
и к ужину не выдан циклокорм.
В конце второй декады февраля
из-за халатных действий сандружины
чрезмерно расплодились тараклопы
и съели весь резерв фекальной массы
и двадцать три комплекта ОЗК*
Почетной биоматке Черешковой
В связи с рожденьем третьей пятерни
вручен диплом и премия в размере
шестнадцати брикетов комбикорма.
На выборах народных контролеров
в своем докладе зампредбункеркома
отметил ряд серьезных недостатков.
Отдельным несознательным мутантам
указано на то, что сутодача
хлорелловой белковой биомассы
расчитана на особь без учета
числа наличных ротовых отверстий.
При этом им поставлено на вид,
что при голосовании нельзя
голосовать руками сверхкомплекта.
На первое ноль-третье ноль-второго
на табельном учете состоит
семь тысяч восемьсот один сотрудник.
Вновь поступило восемь (Черешковы),
с учета снято восемьдесят семь:
один задавлен Главной Гермодверью
во время тренировочных учений,
еще один пошел и не вернулся,
а прочие естественною смертью
скончались по причине лейкемии;
и, следовательно, текучесть кадров
в пределах нормы, но зато сверх плана
сокращены и численность, и штаты
при уровне в пределах ПДУ**
что нам дает уверенность в победе
в соревнованьи бункерколлективов
по Управленью в целом за квартал.
_______________________
* Общевойсковой защитный комплект.
** Предельно допустимый уровень (радиации).
16.09.1987, Уютное.
https://strochkov.livejournal.com/266247.html
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
Удаленное будущее
Берег
На берегу задумчивого моря,
на гладком камне мальчик терпеливый
умело ловит рыбу на уду.
Он сплевывает смачно на наживку
и длинною бескостною рукой
забрасывает снасть за дальний камень,
и молча ждет, и смотрит, не мигая,
на поплавок и час, и два, и три.
Там, в глубине, сторожко ходит рыба:
большая, недоверчивая. Долго
издалека наживку изучает,
описывает медленно круги,
касается прозрачными усами;
и мальчик через сомкнутые веки
глядит на задрожавший поплавок,
не двигаясь и хитро улыбаясь
кривыми и непрочными зубами.
А рыба, убедившись наконец
в обманчивой невинности наживы,
хватает и кидается под камень;
и в глубину уходит поплавок;
и мальчик торжествующе мычит
и подсекает, и двумя руками
стремительно выматывает лесу
из гибких телефонных проводов,
и в тот же миг, когда его добыча
с шипеньем вылетает из воды
и, извиваясь, падает на камни,
ее хватает третьею рукою
и ловко бьет о камень головой,
и обрывает щупальца и лапки,
потом с натугой рвет напополам
трехпалыми бескостными руками
и с наслажденьем скользкие куски
в безгубые сочащиеся рты
пропихивает он поочередно
и медленно, мучительно глотает;
потом ложится тут же у воды
и неподвижно, сытый и счастливый,
глядит, глядит сквозь сросшиеся веки
на гладкие оплавленные камни,
на двухголовых ящериц под ними,
на черепа, обкатанные морем,
на тихое коричневое море,
зеленые разлапистые сосны;
и вот он, засыпая, закрывает
свои глаза чешуйчатой рукой
и слышит сны...
13.09.1987, Уютное.
https://strochkov.livejournal.com/265477.html
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
* * *А история тацит свое,
мочит губку и точит копье.
У нее что ни пень – то колода.
Точат слезы и мочат людей.
Чем честнее злодей,
тем теснее свобода.
У нее неразборчивый вкус:
что вожди заключают союз,
что упрямца в тюрьму заключают,
все она заключает: "Прогресс!",
ну, а то, что в разрез,
просто не замечает:
перспективы не портят холмы,
а в разрезе перстами Фомы
ковыряется хмурая совесть
и мешает работать тому,
кто в уютном дому
пишет смутную повесть,
панораму, пейзаж, общий вид:
вот Империя гордо парит,
распластавшись орлом на штандарте
в ореоле побед и долгов.
А высотки голгоф
не отыщешь на карте.
Там такая вся местность: холмы;
а орел тот – стервятник. С тюрьмы
вид на жительство чудный и общий.
Что ж до птицы, добро или зло –
рулевое перо – на стило,
а все прочее – в ощип
и — в подушки народных былин.
Ну, а тушку суют в формалин
и – на полку, к другим экспонатам.
А разрез... Им займутся потом,
но не Плиний –
патолог-анатом.
10.09.1987, Уютное.https://www.youtube.com/watch?v=VGfGxqHPF0s https://strochkov.livejournal.com/264723.html
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
БуратиноБуратино ты, простофиля,
длинный нос, колпак полосатый!
Попроси Золотую Рыбку,
попроси черепаху Тортиллу,
попроси ты курочку Рябу:
— Не давай, Золотая Рыбка,
Буратино новое корыто!
— Не ищи, черепаха Тортилла,
золотой увесистый ключик!
— Не неси ты, курочка Ряба,
золотое хрупкое яичко!
— Соберитесь все трое вместе,
поднатужьтесь, силы напрягите
и верните Буратино в полено.
Дураку не надобно свободы,
дураку от нее одни убытки!
18.09.1987, Уютное.
https://www.youtube.com/watch?v=97IYO-P1V18 https://strochkov.livejournal.com/263864.html
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
СтарушкаСтарушка не спеша
Дорожку перешла...
(Cтарая песня)
Всю душу ей растряс универсам.
Купила хлебца, колбасы, картошку.
До дома добралась к пяти часам:
все не решалась перейти дорожку.
Старушка доживала до конца.
Душистый мякиш. Бородинский... Тминки...
А все одна. Ни слуху. Ни лица.
И кто приедет на ее кузьминки?
Все у окна. Снежинки моросят.
Опять зима. А только было ль это.
О, Господи, как годы шестьдесят,
как скоро... Что?.. Как скоро... Сто!.. Не это!..
На донышке два года айгешат,
да как не три, выходит, годовщина...
Часы не то стоят, не то спешат.
Остались лоскутки. Дорожку шила.
А поутру колотится испуг
снаружи о стекло, внутри о то, что
был о наждак ножа такой визжащий звук,
что невозможно вынести за точку.
Но снова подберутся лоскуты,
и руки утрясутся понемногу,
и день опять пройдет без суеты,
без памяти, без слез. И слава Богу.
Когда под вечер постучит сосед,
ее душа глядит в глазок сторожко.
Не то что жизнь окончилась совсем,
но вся старушка перешла в дорожку.
26.08.1987, Уютное.
https://strochkov.livejournal.com/262971.html
-
Запись понравилась
-
0
Процитировали
-
0
Сохранили
-
