третий этаж
между адом и раем,
был балаганной повозкой шута
вросшей в подъезд будто домик на сваях
в виде кубической формы гнезда

тот на дзержинского этот на глиссерной
ловко орудовал щеткой зубной
зубы росли как под окнами виселицы
обе зарплаты выглядят мизерно
перед зарплатой начальства одной

обе недолгие жизни в сумме
тянут едва ли на срок аксакала
и голоса в их транспортном шуме
уровнем громкости трепет бокала
не превышают в пыльном серванте
размером с чердак
в кукольной сказке
про Ганзель и Гпетель

прошлого щедро разжатый кулак
держит за глобус комок из газеты
капля варенья ладоневый клей
дар мудрой феи
согласно поверью
если проследовать следом за ней
снова приемник играет за дверью
той что на глиссерной не на дзержинского
там до последних минут ободзинского
слушал настойчиво бывший жилец

семечек слузганных ломкий кулек
манит разгладить прочесть заголовки
что в той газете писал уголек
палец пещерника в командировке

матча районного счет вековой
стал достоянием сновидческих хроник
кто из них этот а может быть тот
все же успел и отведал джин-тоник.


*