Он мог бы стать первоклассным романистом, но первоклассный романист в его понимании уже существовал.

Доживи Чендлер до восьмидесяти пяти, он бы мог услышать этот голос в радиоприемнике, и, возможно, он бы показался ему знакомым...

Как правило, все люди, соприкасавшиеся с творчеством Лу Рида и Чендлера, хотя бы на миг становились кем-то или совсем ничем, причем, на каком-то этапе оба эти состояния воспринимаются теми, кто их пережил, равноценно.

Я тоже мог бы сочинять песни, если бы своевременно не понял, насколько опережает меня тот, кому, в свою очередь, помешал стать писателем, сильно пьющий ровесник Гитлера - уроженец Чикаго, обеспеченный житель Калифорнии, умерший от осложнений, вызванных пневмонией, когда рок-н-ролл еще казался новинкой.

Сильно пьющий денди-пессимист, передавший часть своих пороков,придуманному им на века персонажу.

Поэтому большую часть жизни я не делал вообще ничего, а потом, планомерно, отгрузил в никуда три сборника прозы, единственная особенность которой, полное отсутствие аналогов в отечественной и зарубежной литературе.

Появление этих вещей без влияния двух заокеанских гениев было бы немыслимо, и жизнь моя в противном случае осталась бы лишена всякого смысла, как жизнь моего поколения, которому оба до лампочки.