чужая жизнь как алиментщица
разыскивая муженька
казалось мечется и мечется
в балетной пачке мотылька

дрожали стрелки тонконогие
как поводок поводыря
дрожали ветви одинокие
в листву роняя якоря

но вместо шума их падение
сопровождала тишина
как на экране появление
еще живого фомина

и как в финале фильма ужасов
колористически верна
над ложем пестрого супружества
должна быть радуга черна.

*