Да - я боялся. Явсегда чего-то боялся. Чего именно мог бояться подросток в стране бесстрашніх богатірей и героев, кроме бормашин и прививок?

Мои сверстники боялись и вожделели того же, что и взрослые - оккупации и сдачи в плен.

Я боялся потерять голос и желание петь, вместе с записями нескольких песен Сэма Кука, какие мне удалось раздобыть и собрать, переплачивая за копеечные сборники, где они были.

Боялся умереть от мысли, что я не Сэм Кук.

Боялся бдительного и мстительного хулиганья, всегда готового обезвредить потенциального врага общества, боялся надорваться, переоценив свои способности, занимаясь спортом, боялся, что сопьюсь раньше времени вместе с моим поколением, так ничего и не написав, боялся, что добытые мною сведения о жертвах внесудебных репрессий, с которыми на периферии система умела расправляться без лишнего шума, не дойдут куда надо, и людям этим не помогут.

Боялся, что мои сподвижники, "прозрев", одумаются и заложат себя и меня минимум по пяти статьям.

Само собой - боялся усталости и боли.

Боялся самодурства и самопровокаций - любимых игр моего поколения.

Боялся всего, кроме советской власти, органов и собственного будущего.

Но кто-то же беспокоился и обо мне, переживая куда несут меня черти, рисовал мне, чего я себя лишаю, отказываясь вступать в ряды организаций, куда косяками пртут "все ребята", нормальные люди, то есть будущие покойники.

Высшей наградой рядового конформиста-героя была совсем не звезда из зубного золота, а коричневый костюм-тройка из польского микровельвета или финские джинсы.

Их берегли больше самих себя - не сдавали в химчистку и не стирали, в надежде что родина сама помнит о том, когда их обновить и обессмертить хозяев.

Над ними тряслись, или, выражаясь идиоматически, "трусилися", как над горшком с драгоценностями.

Но организм человека не может трястись вечно, потому что не вечен сам человек.

И где-то в параллельном измерении разгуливают сейчас, озонируя атмосферу большой дворницкой загробья, эти душистые троечки и пустые джинсы.

А еще я боялся, что не вернусь в свой родной угол, откуда почти каждый норовил сбежать туда, где шансы получить коричневую троечку при жизни реальнее и выше.

И вот мой родной угол стал волшебным замком, средневековой крепостью, где есть кому повторить моё имя с благодарностью и почтением.

Взаимно.

Мы - благородные носители графского гнозиса ложноумерших, терпеливо ждали этого омоложения и преображения.

Алтарь дымится. Добро пожаловать в коптильню.


*

http://koznodej.livejournal.com/1605984.html