С 9 марта 1917года  Государь Император Николай II вместе с семьей находился под арестом в Царском Селе. Временное правительство создало особую комиссию с целью изучения материалов для предания суду Императора по обвинению в государственной измене. Комиссия старалась добыть компрометирующие документы и свидетельства, однако не добыла ничего, подтверждающего обвинение. Но вместо того, чтобы заявить об этом, правительство Керенского решило отправить царскую семью в Тобольск. Николая II, членов его семьи и верных придворных привезли в Тобольск в начале августа 1917 г. и держали под арестом в губернаторском доме. Здесь и застал их большевицкий переворот. В дневнике Государя за 17 ноября остались такие слова: «Тошно читать описание в газетах того, что произошло… в Петрограде и Москве! Гораздо хуже и позорнее событий Смутного времени!».

Режим содержания Царственных Узников постепенно ожесточался



 Находясь в заключении, Царская Семья неустанно трудилась... Зимой Царь с Детьми чистил снег, летом они работали на огороде, рубили и пилили деревья. Неутомимость Царя так поражала солдат, что один из них однажды сказал: "Ведь если ему дать кусок земли и он сам будет на нем работать, то скоро он опять себе всю Россию заработает".



"Бледное лицо Государя и Его незабвенный взор навсегда останутся в моей памяти...- вспоминал полковник, свидетель вместе с другом отправки в ссылку Царской Семьи.- Государь обнял меня и поцеловал. В неизъяснимом порыве я припал лицом к Его плечу. Государь позволил мне так быть несколько мгновений, а потом осторожно отнял мою голову от своего плеча и сказал: "Идите, иначе могут быть для вас обоих большие неприятности. Спасибо вам за службу, за преданность, за все... за любовь к нам... от меня, Императрицы, от всех моих Детей... Служите России так же, как служили мне. Верная служба Родине ценнее в дни падения, чем в дни ее величия... Храни вас Бог! Идите скорее".


Сохранившиеся фотографии Царских мучеников из тобольского заключения



28 января 1918 г. Совнарком принял решение перевести Царя в Петроград для предания суду. Главным обвинителем намечался Троцкий. Однако ни перевод в Петроград, ни суд не состоялись. Перед большевиками встал вопрос: за что судить? Только за то, что он родился наследником и был Императором? А за что судить его супругу? За то, что супруга? А в чем можно обвинить детей Царя?

К тому же суд над ними мог быть только открытым. Поэтому получалось, что всех засудить не удастся даже большевицким судом. Но убить Царя и, по возможности, всех членов династии было, безусловно, целью большевиков. Пока живы старые правители, власть большевиков над захваченной ими Россией не может быть твердой. Большевики помнили, что во Франции через 20 лет после революции произошла реставрация династии Бурбонов.

В России они собирались править намного дольше 20 лет, и потому всякая возможность монархической реставрации должна была исключаться. Кроме того, убийство царя ставило кровавую печать на установленный большевиками режим. Новые правители, совершив такое злодеяние, были бы «повязаны кровью», не могли надеяться на пощаду и должны были бороться с противниками их режима до конца. «Казнь царской семьи нужна была не только для того, чтобы запугать, ужаснуть, лишить надежды врага, но и для того, чтобы встряхнуть собственные ряды, показать, что отступления нет, что впереди или полная победа или полная гибель» - цинично признавался Троцкий самому себе (запись в дневнике 9 апреля 1935 г.).



Решением ВЦИК весной 1918 г. Николай II был вместе с семьей переведен из Тобольска в Екатеринбург. 19 мая в протоколе ЦК РКП(б) появилась запись, что переговорить с уральцами о дальнейшей участи Николая II поручается Якову Свердлову. В конце июня в Москву для обсуждения вопроса об убийстве царя прибыл военный комиссар Уральской области, самый влиятельный большевик Урала - Исайя Исаакович Голощекин (товарищ Филипп), которого Свердлов и Ленин прекрасно знали по совместной подпольной работе.

Голощекин, как и многие уральские большевики, жаждал расправиться с Царем и его семьей и не понимал, почему в Москве медлят. В ночь с 11 на 12 июня под Пермью чекисты во главе с Г.И.Мясниковым убили великого князя Михаила Александровича. Убийство пытались скрыть, объявили, что Михаил похищен белогвардейцами, позже говорилось о самосуде народа, но, конечно же, это была специально организованная Лениным акция – «генеральная репетиция цареубийства».

 2 июля на заседании Совнаркома было принято решение о национализации имущества семьи Романовых. Решение тем более странное, что все их имущество уже несколько месяцев как было присвоено большевиками или разворовано «революционным народом». Скорее всего, именно на этом заседании и было принято решение, определившее участь царя и его семьи. 4 июля, охрана дома особого назначения была изъята из рук Уральского совета и передана ЧК. Вместо слесаря Александра Дмитриевича Авдеева комендантом дома назначен Яков Хаимович Юровский – чекист и «комиссар юстиции» Уральской области.

Он сменил всю внутреннюю охрану. Арестанты думали, что эта смена произошла, чтобы прекратить кражи их имущества, которые при Авдееве были заурядным явлением. Кражи действительно прекратились, но не об имуществе Романовых заботились в Москве. 7 июля Ленин распорядился, чтобы между председателем Уральского совета Александром Белобородовым и Кремлем была установлена прямая связь «ввиду чрезвычайной важности событий».

12 июля в Екатеринбург вернулся Голощекин с полномочиями привести смертный приговор в исполнение. В тот же день он сообщил в исполкоме Уральского совета «об отношении центральной власти к расстрелу Романовых». Исполком утвердил решение Москвы. О том, что необходимо готовиться к убийству Николая II Голощекин сообщил Юровскому. 15 июля Юровский приступил к подготовке убийства. 16 июля состоялось официальное решение президиума Уралсовета «о ликвидации семьи Романовых». Командир военной дружины Верх-Исетского завода П.З.Ермаков должен был обеспечить уничтожение либо надежное сокрытие трупов.

В убийстве приняли непосредственное участие 12 человек. В том числе – Я.М.Юровский, Г.П.Никулин, М.А.Медведев (Кудрин), П.З.Ермаков, П.С.Медведев, А.А.Стрекотин, возможно чекист Кабанов. Об остальных участниках убийства следственная комиссия и 1918-20 гг. и 1991-95 гг. не смогла найти никаких сведений. Известно только, что в группу входило 6-7 «латышей», то есть плохо говоривших по-русски людей северо-европейской внешности. С пятью из них Юровский говорил по-немецки. На стене дома Ипатьева следователь Соколов обнаружил надпись на венгерском – «Верхаш Андраш. Охранник. 15 июля 1918».

Есть свидетельства, что среди убийц был известный в будущем венгерский коммунист Имре Надь. Два «латыша» стрелять в девиц отказались, и были удалены из группы. Удивительно, что не сохранилось ни имен, ни должностей, ни послужных списков этих людей, по всей видимости, хорошо проверенных в ЧК. Убийство Царя ведь готовилось на «государственном уровне». Только один из этих «латышей» объявился в последствии и рассказал о своих «подвигах». Им оказался австриец Ганс Мейер, бежавший в 1956 г. из ГДР. Есть подозрения, что он действовал в 1956 г. по заданию КГБ. В убийстве последнего русского Царя и его семьи далеко не всё еще ясно.   

В ночь с 16 на 17 июля Августейшая Семья и обслуга легли спать, как обычно, в 22 часа 30 минут. В 23 часа 30 минут в особняк явились два особоуполномоченных от Уралсовета. Они вручили решение исполкома командиру отряда охраныЕрмакову Петру Захаровичу и новому коменданту дома комиссару Чрезвычайной следственной комиссии Юровскому Якову Михайловичу, сменившему на этой должности Авдеева 4 июля, и предложили немедленно приступить к исполнению приговора.

Пётр Ермаков, видя, что один из охранников — А. Стрекотин, держит в руках винтовку со штыком, предложил ему доколоть оставшихся в живых. Когда тот отказался, он взял у него из рук винтовку и начал докалывать остававшихся в живых. Это был самый ужасный момент смерти Святых Царственных Страстотерпцев. Они долго не умирали, кричали, стонали, передёргивались. В особенности тяжело умерла Императрица Александра Фёдоровна — Пётр Ермаков исколол ей всю грудь. Удары штыком он делал так сильно, что штык каждый раз глубоко втыкался в пол.



Зверство убийц было столь велико, что они пристрелили даже трех собак императорской семьи, а одну болонку повесили. Сразу же после убийства останки вывезли за город, где над телами женщин были совершены гнусные надругательства. Затем тела попытались уничтожить с помощью огня и соляной кислоты, а потом захоронили. Кроме Юровского, сокрытием и попыткой уничтожения тел руководил сотрудник местной ЧК И.И.Радзинский.

Были убиты Император Николай Александрович, его супруга Императрица Александра Федоровна, четыре их дочери – Ольга, Мария, Татьяна и Анастасия 22-17 лет, четырнадцатилетний Цесаревич Алексей и четыре верных друга, отказавшихся оставить семью Императора в эти страшные дни, – доктор Евгений Сергеевич Боткин, камердинер Алоизий Егорович Трупп, повар Иван Михайлович Харитонов и горничная Анна Степановна Демидова.

18 июля по докладу Свердлова ВЦИК и Совнарком одобрили это злодеяние. 19 июля ВЦИК официально заявил, что решение о расстреле Николая II принято в Екатеринбурге, без консультаций с Совнаркомом, а супруга и дети «казненного Николая Романова» эвакуированы в надежное место. Это была стопроцентная ложь. Вот описание убийства, которое руководивший им Юровский предложил в 1920 г. красному историку М.Н.Покровскому: «Были сделаны все приготовления: отобрано 12 человек (в т.ч. 6 латышей) с наганами, которые должны были привести приговор в исполнение.

2 из латышей отказались стрелять в девиц. Когда приехал автомобиль (в 1.30 ночи - увозить трупы) все спали. Разбудили Боткина, а он всех остальных. Объяснение было дано такое: ˝ввиду того, что в городе неспокойно, необходимо перевести семью Романовых из верхнего этажа в нижний˝. Одевались с полчаса. Внизу была выбрана комната с деревянной оштукатуренной перегородкой (чтобы избежать рикошетов); из нее была вынесена вся мебель. Команда была наготове в соседней комнате.

Романовы ни о чём не догадывались. Комендант (т.е. сам Юровский) отправился за ними лично, один, и свёл их по лестнице в нижнюю комнату. Николай нес на руках Алексея (у мальчика был тяжелый приступ гемофилии), остальные несли с собой подушечки и разные мелкие вещи. Войдя в пустую комнату, Александра Федоровна спросила: ˝что же и стула нет? Разве и сесть нельзя?˝ Комендант велел внести два стула. Николай посадил на один Алексея, на другой села Александра Федоровна.

Остальным комендант велел стать в ряд. Когда стали, позвали команду. Когда вошла команда, комендант сказал Романовым, что ввиду того, что их родственники продолжают наступление на советскую Россию, уралисполком постановил их расстрелять. Николай повернулся спиной к команде, лицом к семье, потом, как бы опомнившись, обернулся к коменданту, с вопросом: ˝Что? Что?˝ Комендант наскоро повторил и приказал команде готовиться. Команде заранее было указано - кому в кого стрелять и приказано целить прямо в сердце, чтобы избежать большого количества крови и покончить скорее.

Николай больше ничего не произнес, опять обернувшись к семье, другие произнесли несколько несвязных восклицаний, всё длилось несколько секунд. Затем началась стрельба, продолжавшаяся две-три минуты. Николай был убит самим комендантом наповал, затем сразу же умерли Александра Федоровна и люди Романовых… Алексей, три из его сестер и доктор Боткин были еще живы. Их пришлось пристреливать… Одну из девиц пытались доколоть штыком…

Потом стали выносить трупы и укладывать в автомобиль…» - Покаяние. Материалы правительственной комиссии… - С.193-194. Население Екатеринбурга узнало о случившемся из листовок, расклеенных по городу 22 июля. На следующий день текст листовки был напечатан в газете «Рабочий Урал». 22 июля стража, охранявшая дом Ипатьева была снята. Юровский выдал убийцам 8 тыс. рублей и велел поделить деньги на всех.

Вот текст листовки:«Белогвардейцы пытались похитить бывшего царя и его семью. Их заговор был раскрыт. Областной Совет рабочих и крестьян Урала предупредил их преступный замысел и расстрелял всероссийского убийцу. Это первое предупреждение. Врагам народа также не достичь возвращения к самодержавию, как им не удалось заполучить к себе в стан коронованного палача».

.

Сообщение о расстреле Белого Царя и всех Членов Императорской Семьи поступило в адрес секретаря Совнаркома Н. П. Горбунова для Свердлова Я. М. 17 июля 1918 года. Центральные советские газеты сообщили об этом 19 июля.

В уральском городке Алапаевске с мая 1918 г. большевики содержали под русской и австрийской стражей нескольких представителей дома Романовых, их друзей и слуг - великую княгиню Елизавету Федоровну (вдову великого князя Сергея Алксандровича и сестру Императрицы Александры Федоровны), Великих князей Сергея Михайловича, Иоанна Константиновича, Константина Константиновича и Игоря Константиновича (сыновей великого князя Константина Константиновича и троюродных братьев Императора Николая II) и князя В.П. Палея (сына великого князя Павла Александровича и племянника Императора Николая II).

21 июня от них удалили слуг и приближенных (кроме секретаря Ф.С.Ремеза и инокини Варвары), отобрали драгоценности и ввели строгий тюремный режим. 18 июля, в три часа 15 минут утра большевики инсценировали нападение на школу, где содержались узники, вывезли их в урочище Верхняя Синячиха и там, жестоко избив, сбросили в шахту. «Операцией» руководил член исполкома Уральского совета Г.Сафаров, приехавший накануне из Екатеринбурга.

Великий князь Сергей Михайлович оказал сопротивление и был застрелен, остальные сброшены живыми. Пять членов царского дома - великая княгиня, инокиня Елизавета Федоровна, князья Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи, князь Владимир Павлович Палей и келейница Елизаветы Федоровны монахиня Варвара Яковлева умерли от недостатка воздуха и воды через несколько дней. Местные жители слышали доносившееся из шахты молитвенное пение

Вместе с лицами царствовавшего дома Романовых в эти же дни были убиты на Урале их верные друзья и слуги, следовавшие за Императором, великими князьями и княгинями до последней возможности – фрейлина Анастасия Васильевна Гендрикова, гоф-лектриса Екатерина Адольфовна Шнейдер, генерал-адъютант Илья Леонидович Татищев, гофмаршал князь Василий Александрович Долгорукий, управляющий Петр Федорович Ремез, дядька Цесаревича Алексея Клементий Григорьевич Нагорный, камердинер Иван Дмитриевич Седнев, камердинер Василий Федорович Челышев.

Через 8 дней после цареубийства Екатеринбург и Алапаевск заняли белые войска генерала Сергея Николаевича Войцеховского, наступавшие из Сибири, и комиссия следователя Н.А. Соколова занялась изучением обстоятельств всех трех групповых убийств. Останки Великого князя Михаила, Брайна Джонсона и алапаевских страдальцев были обнаружены следственной комиссией. Останки Государя Николая II и убитых с ним найти тогда не удалось.

После убийства тела Царской Семьи были погружены на грузовики и отвезены в урочище Ганина Яма. Там головы Царя Николая II, Царицы Александры и Царевича Алексея были ритуально отсечены и положены в заспиртованные банки. Эти банки были положены в три чемодана и отправлены в Москву. В Москве эти три головы (Царя Николая II, Царицы Александры и Царевича Алексея) были показаны советскому руководству.

После отсечения трёх голов все тела членов Царской Семьи были расчленены. Потом останки Царских мучеников были облиты серной кислотой и их стали жечь. Когда не хватало серной кислоты, то посылали за ней автомобили в Екатеринбург. Два кольца красноармейцев охраняли этот костёр и никому не позволяли проходить внутрь. Два дня горел костёр. После этого останки Царских мучеников превратились в порошок. 
 

Расстрел русского монарха Царя Николая II и его семьи до сих пор является неразгаданной тайной.

После убийства в бумагах Великой княжны Ольги Николаевны нашли переписанное ею стихотворение поэта Сергея Бехтеева «Молитва», посланное им в октябре 1917 г. через графиню А.В.Гендрикову Великим княжнам в Тобольск:

Пошли Нам, Господи, терпенья
В годину буйных, мрачных дней
Сносить народное гонение
И пытки наших палачей.

Дай крепость нам, о Боже правый,
Злодейства ближнего прощать
И крест тяжелый и кровавый
С твоею кротостью встречать.

И в дни мятежного волнения,
Когда ограбят нас враги,
Терпеть позор и оскорбления,
Христос Спаситель, помоги.

Владыка мира, Бог Всесильный,
Благослови молитвой нас
И дай покой душе смиренной
В невыносимый страшный час.

И у преддверия могилы
Вдохни в уста твоих рабов —
Нечеловеческие силы
Молиться кротко за врагов.

Великая княгиня Ольга Николаевна Романова

Весть об убийстве Государя русское общество встретило очень по-разному. Приход к власти большевиков и их зверства и бесчинства заставили многих культурных и верующих людей еще глубже раскаяться в революционных мечтаниях 1916 г. и восторгах февраля 1917. В этой среде крепли вновь монархические настроения и любовь к отрекшемуся Императору и его семье. Его считали «товарищем по несчастью», первым из обманувшихся страдальцев.

Но большая часть народа еще была во власти бунта, еще была ослеплена вседозволенностью грабежа и позором дезертирства. На панихидах по Государю и его семье молилось немного людей. «На всех, кого мне приходилось видеть в Петрограде, это известие произвело ошеломляющее впечатление: одни просто не поверили, другие молча плакали, большинство просто тупо молчало.

Но на толпу, на то, что принято называть ˝народом˝ - эта весть произвела впечатление, которого я не ожидал. В день напечатания известия я был два раза на улице, ездил в трамвае и нигде не видел ни малейшего проблеска жалости или сострадания. Известие читалось громко, с усмешками, издевательствами и самыми безжалостными комментариями…

Какое-то бессмысленное очерствение, какая-то похвальба кровожадностью. Самые отвратительные выражения: ˝давно бы так˝, ˝ну-ка поцарствуй еще˝, ˝ крышка Николашке˝, ˝эх, брат Романов, доплясался – слышались кругом от самой юной молодежи, а старшие либо отворачивались, либо безучастно молчали» - В.Н.Коковцов  (Воспоминания. – С.531). Генерал Деникин с горечью пишет об отношении общественности к цареубийству летом 1918 г.: «Когда во время Второго Кубанского похода, на станции Тихорецкой, получив известие о смерти Императора, я приказал Добровольческой армии отслужить панихиды, этот факт вызвал жестокое осуждение в демократических кругах и печати… Забыли мудрое слово: «мне отмщение, и аз воздам»…». - А.И. Деникин Очерки русской смуты. т.1. - М.: Наука., 1991. С. 128.

В 1920-х гг. в доме инженера Николая Ипатьева размещался "музей революции", а прилегавшую к нему площадь переименовали в площадь "народного гнева".

Факта расстрела Белого Царя и Святых Царственных Страстотерпцов тогда никто не скрывал, коммунисты в Екатеринбурге им даже гордились. Расстрельную комнату реконструировали и водили в неё экскурсии.

На месте разрушенного советскими властями дома инженера Николая Ипатьева, в котором в ночь с 16 на 17 июля 1918 года были мученически убиты Белый Царь и Святые Царственные Страстотерпцы, в 2000—2003 гг был возведён Храм-на-Крови.

Далее я приведу отрывок из книги «Убийство царской семьи и членов Дома Романовых на Урале» посвящённой вопросу расстрела Государя Императора, Его Августейшей Семьи и Членов Дома Романовых. Эта книга русскоговоеначальника, одного из руководителей Белого движения в Сибири и на Дальнем Востоке, участника Русско-японской,Первой мировой и Гражданской войн генерала Михаила Константиновича Дитерихса:

"Из всех перечисленных злодеяний только об убийстве бывшего Государя Императора советскими властями было объявлено официально, причём акт этот был представлен обществу как народная казнь, совершенная над «коронованным палачом» по приговору Уральского областного совдепа. Об остальных же совершённых злодеяниях советской власти не только умолчали и скрыли от народа, но постарались прикрыть их лживыми заявлениями и инсценировкой побегов и похищений.

Так, в отношении Членов Царской Семьи было объявлено, что «жена и сын» отправлены в надёжное место, а о Великих Княжнах вовсе ничего не упоминалось. Когда почти через год убийство выплыло наружу, то советские главари использовали его для провоцирования своих политических сотрудников в Москве, левых социалистов-революционеров, и инсценировали целый процесс, стремясь представить дело как попытку левых эсеров дискредитировать советскую власть. В качестве обвиняемых были привлечены какие-то Яхонтов, Грузинов и Малютин — члены Екатеринбургского совдепа, Мария Апроскина и Елизавета Миронова и девять красноармейцев. Все эти лица были признаны виновными, приговорены к расстрелу и расстреляны.

Категорически утверждаю, что перечисленные по фамилиям лица в расстреле Царской Семьи не участвовали!
В отношении убитых в Алапаевске Великой Княгини, Великого Князя, Князей и остальных лиц, содержавшихся в Напольной школе, советские власти объявили, что они все похищены какой-то белогвардейской бандой, напавшей на охрану. Дабы заставить окружавшее население поверить этому вымыслу, большевики, уже после совершения убийства, разыграли провокационное сражение с мнимым противником, а для большей убедительности пристрелили содержавшегося в арестном доме за пьянство мужичка и, перетащив его тело к школе, выдали труп за одного из убитых ими белогвардейцев.

Такой же провокационный слух о похищении белогвардейцами был распущен большевиками и в отношении Великого Князя Михаила Александровича; в действительности же Он был уведён и убит тремя членами Мотовилихинской чрезвычайки.

Все это указывает, что убийству Августейшей Семьи и Членов Дома Романовых советские власти придавали чрезвычайно важное значение в деле подготовки для себя будущей победы, но, с другой стороны, уже тогда боялись народа и усиленно распускали в нём сведения, что Царская Семья вывезена в Германию. Народ и сейчас во многих местах не верит в расстрел бывшего Государя, и по России ходит легенда о том, как

Он скрывается, переодетый простым мужиком, в деревнях Сибири и появится снова на своём троне, когда народ очистит Россию от генералов и буржуев, свергнувших Его с престола. «Тогда, — говорит мужик, — будет Царь и народ, и между ними никого не будет». И вот этого второго устоя русского народа, устоя, созданного самим народом в своей бытовой идеологии, Бронштейн и Ленин боятся не меньше, чем устоя религиозного. Народ до правды доходит больше инстинктом; умственные рассуждения массе ещё не доступны. И после свержения Царя народ чувствует, что правое дело не на стороне тех, кто свергал Царя, и кто после Него стал править землёй.
Это было планомерное, заранее обдуманное и подготовленное истребление Членов Дома Романовых и исключительно близких им по духу и верованию лиц.
Прямая линия династии Романовых кончилась: она началась в Ипатьевском монастыре Костромской губернии и кончилась — в Ипатьевском доме города Екатеринбурга.

СВЯТЫЕ ЦАРСТВЕННЫЕ МУЧЕНИКИ, МОЛИТЕ БОГА О НАС!

Госархив оцифровал более 300 документов. И разместил всё в открытом доступе, по категориям, по хронологии. Центральное место занимает телеграмма, в которой об убийстве семьи последнего российского императора Николая II сообщается как о свершившемся факте.

Телеграмма президиума Уральского областного совета – ценнейший  документ российского государственного архива. Это одно из письменных доказательств расстрела царской семьи. Также как выписка из протокола заседания центрального исполкома о признании гибели законной.

Вся история царской семьи, по сути, с рождения, здесь – среди сотен стеллажей Госархива РФ. Документы, переписки, указы, благодарственные грамоты, а также материалы дела, касающиеся гибели, теперь доступны в Интернете. Материалы о мученической смерти последнего российского императора на сайте Госархива собраны в одном специальном разделе. Всё в хронологической последовательности: история ареста, этапирование в Екатеринбург, расстрел, письма, записки и воспоминания.

Ознакомиться с материалами электронной версии Госархива можно здесь

http://statearchive.ru/docs.html

https://www.5-tv.ru/news/109893/

https://a-velezar14.livejournal.com/