Сегодня День рождения АЛЕКСАНДРА СЕРГЕЕВИЧА ПУШКИНА.




Все, для кого поэзия Пушкина «не простой для сердца звук» в этот День ощущает причастность к пушкинской эпохе, и слышит «дыханье светлых именин» среди будней и суеты нашей быстротечной жизни…
В каждом из произведений Пушкина сокрыта тайна чуда, о том Великом вдохновении, которое вспыхнуло, как озарение в смуглом курчавом отроке, затем молодом человеке и, наконец, провидце, познавшим гармонию природы и проникшим в тайну человеческой души.
О Пушкине сказано много. От «Солнца нашей поэзии» Владимира Одоевского до «Веселого имени Пушкин» - Александра Блока. Но все же более емкого, глубинного, проникновенного и истинно народного слова «кормилец» найти трудно. Так называют Пушкина в заповедных местах на Псковщине. Действительно, Кормилец. Уже более 200 лет Кормилец всех литературоведов и писателей, музыкантов и композиторов, художников и исполнителей…

Поэзия Пушкина – это неиссякаемый Кастальский ключ, из которого черпали и черпают свое вдохновение все последующие поколения поэтов, в том числе и поэты Серебряного века:

Есть давно утерянные годы
Есть давно умолкнувшее детство.
Есть стихами прозвеневший город
- Пушкинское стройное наследство

В мае там сирень, в апреле- вербы,
В сентябре- рябины, дождик, слякоть…
Как туда вернуться я хотел бы –
Просто для того, чтобы заплакать –

- так писал поэт Дмитрий Кленовский, один из поэтов Серебряного века.

Поэтическая Пушкиниана поэтов Серебряного века обширна и разнообразна.

Муза Ахматовой неразрывно связана с Царским Селом, и по выражению Марины Цветаевой сама «златоустая Анна всея Руси» стала «царскосельской музой».
Но и сама Марина Цветаева стала провозвестником пушкинской музы. Именно ей принадлежит выражение «Мой Пушкин». Она открыто и смело заявила об этом, будто имела на это право. А вслед за ней, вот уже более ста лет, кто только не повторял это емкое и крылатое выражение. Да, у каждого из нас есть свой Пушкина, своя Ахматова, своя Марина Цветаева…

Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озерных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.
Иглы сосен густо и колко
Устилают низкие пни...
Здесь лежала его треуголка
И растрепанный том Парни.

Кто же не помнит эти чеканные строчки!? И бывая в Царском Селе, не повторял их вслед за Ахматовой, не слышал шелеста шагов «смуглого отрока», не стоял перед грустной девушкой сидящей на холодном камне и не смотрел на вечно струящуюся струйку воды из разбитого кувшина…
Этот год для Царского Села особенный, юбилейный. В этом году исполняется 200 лет со дня открытия Царскосельского Лицея, навечно связанного с именем Пушкина. Юбилей еще впереди, в октябре, но вспоминания Пушкина, невозможно не вспомнить Царское Село, так как имя Пушкина и Царское Село слилось воедино… «скажите Царское Село и улыбнемся мы сквозь слезы…».
Здесь издавна, еще со времен Державина и Хераскова, литературу чувствовали, как воздух, а поэтические строки, рождавшиеся под сенью муз искрились, как струи золотого Аи.. . «Там- игры Вакха и Киприды», «шипенье пенистых бокалов и пунша пламень голубой», и смех и споры, и клятвы в дружбе:
Куда бы нас не бросила судьбина
И счастие куда б не завело,
Все те же мы: нам целый мир чужбина,
Отечество нам Царское Село.
Этот «Город Муз», по выражению знаменитого историка и искусствоведа Сергея Голлербаха имеет необыкновенную притягательную силу Gеnius Loci – Гения места. Его парки, куртины и дорожки, цветники, великолепные дворцовые ансамбли, причудливый ажур кованых решеток, обелиски и стройные портики, отражающиеся в глади озер и прудов, создают особую атмосферу – атмосферу «поэтического бреда», длящегося в русской поэзии вот уже более двух веков.

Все души милых на высоких звездах.
Как хорошо, что некого терять
И можно плакать. Царскосельский воздух
Был создан, чтобы песни повторять.

У берега серебряная ива
Касается сентябрьских ярких вод.
Из прошлого восставши, молчаливо
Ко мне навстречу тень моя идет.

Здесь столько лир повешено на ветки...
Но и моей как будто место есть...
А этот дождик, солнечный и редкий,
Мне утешенье и благая весть.

Эти строчки из «Царскосельского цикла» принадлежат Анне Ахматовой.

­
Анна Ахматова

Имя Пушкина и поэтов Серебряного века: Ахматовой и Гумилева, Кленовского и Оцупа, Голлербаха и Анненского неотделимо от Царского Села и Петербурга, города Северной Пальмиры, раскинувшегося по обе стороны широководной Невы…

Но на другом, южном берегу Черного моря, в диких, пустынных горах Коктебеля, такой же поэтической Меккой, как Царское Село для Ахматовой и ее друзей, стал Дом поэта- Максимилиана Александровича – Макса Волошина. Дом поэта никогда не пустовал, приезжали ото всюду, из Петербурга, Москвы, городов провинции. Макс Волошин, человек многогранный – поэт, художник, философ, исследователь, критик. Человек-скала, человек-глыба. В его стихах – зоркость и наблюдательность живописца, его пейзажи – воспринимаются, как поэзия. Он жадно хотел объять необъятное, понять сущность Бытия:
« Все видеть, все понять, все знать, все пережить,
Все формы, все цвета, вобрать в себя глазами,
Пройти по всей земле горящими ступнями
Все воспринять и снова воплотить».
Для многих начинающих поэтов Макс был одновременно Зевсом, восседающем на поэтическом Олимпе, и Пигмалионом, творящим чудо.
И именно здесь в горах Коктебеля расцвел поэтический Дар Марины Цветаевой. Она заняла в жизни Макса Волошина особое место. Да и он, оставил неизгладимый след в ее жизни, душе, ее поэтической судьбе.


­
Марина Цветаева

Марина Цветаева. Это она оставила воспоминания о Максе Волошине, назвав их: «Живое о живом» Он для нее таким и остался на всю жизнь.
Их знакомство состоялось в 1909 г., когда совсем юная, 17 летняя Марина, выпустила свою первую книгу стихов: «Вечерний альбом». Для многих она осталась незамеченной, но только не для Макса. Он безошибочно смог предугадать рождение нового поэта в России, поэта небывалого до ныне. В своей рецензии о Цветаевой он писал: «Цветаева не думает, она в стихах – живет…».
«Вся статья Макса – беззаветный гимн женскому творчеству и семнадцатилетью». Далее Марина Цветаева вспоминает о нем: «существование поэта с поэтом – равенство известного с неизвестным. Я сама тому живой пример, ибо никто никогда не относился к моим так называемым зрелым стихам, как 36-летний Макс к моим шестнадцатилетним» Он любил меня и за мои промахи. Как всякого, кто чем-то был».
И здесь в горах Коктебеля родилось Маринино стихотворение о Пушкине:

Я подымаюсь по белой дороге,
Пыльной, звенящей, крутой.
Не устают мои легкие ноги
Выситься над высотой.
Слева - крутая спина Аю-Дага,
Синяя бездна - окрест.
Я вспоминаю курчавого мага
Этих лирических мест.
Вижу его на дороге и в гроте...
Смуглую руку у лба...
- Точно стеклянная на повороте
Продребезжала арба... -
Запах - из детства - какого-то дыма
Или каких-то племен...
Очарование прежнего Крыма
Пушкинских милых времен.
Пушкин! - Ты знал бы по первому взору,
Кто у тебя на пути.
И просиял бы, и под руку в гору
Не предложил мне идти.
Не опираясь о смуглую руку,
Я говорила б, идя,
Как глубоко презираю науку
И отвергаю вождя,
Как я люблю имена и знамена,
Волосы и голоса,
Старые вина и старые троны,
- Каждого встречного пса!
Полуулыбки в ответ на вопросы,
И молодых королей...
Как я люблю огонек папиросы
В бархатной чаще аллей,
Комедиантов и звон тамбурина,
Золото и серебро,
Неповторимое имя: Марина,
Байрона и болеро,
Ладанки, карты, флаконы и свечи,
Запах кочевий и шуб,
Лживые, в душу идущие, речи
Очаровательных губ.
Эти слова: никогда и навеки,
За колесом - колею...
Смуглые руки и синие реки,
- Ах, - Мариулу твою! -
Треск барабана - мундир властелина -
Окна дворцов и карет,
Рощи в сияющей пасти камина,
Красные звезды ракет...
Вечное сердце свое и служенье
Только ему, Королю!
Сердце свое и свое отраженье
В зеркале... - Как я люблю...
Кончено... - Я бы уж не говорила,
Я посмотрела бы вниз...
Вы бы молчали, так грустно, так мило
Тонкий обняв кипарис.
Мы помолчали бы оба - не так ли? -
Глядя, как где-то у ног,
В милой какой-нибудь маленькой сакле
Первый блеснул огонек.
И - потому что от худшей печали
Шаг - и не больше - к игре! -
Мы рассмеялись бы и побежали
За руку вниз по горе.

Марина права: так оно и было бы…


И сегодня в День Памяти Поэта будем благодарны Богу и Судьбе, что Он «меж нами жил» и оставил нам в наследство бесценное сокровище: свое вдохновение и чеканные строчки классического ямба.
Из Вдохновения Поэта родилось вдохновение многих поколений Великих артистов, создавших прекрасные пушкинские образы на сцене и на экране или кто оживил своим голосом незабываемые пушкинские строки. Не потонула в Лету строфа, сложенная Поэтом. Она зазвучала с новой силой и проникновением, страстью и необыкновенным лиризмом в пушкинских образах, созданных Иннокентием Смоктуновским и Николем Симоновым, Сергеем Юрским и Владимиром Рецептером, Михаилом Козаковым и Владимиром Высоцким, Аллой Демидовой и АЛИСОЙ фРЕЙНДЛИХ…



автор Ирина Иванченко.
источник: http://vkontakte.ru/#/topic-4410189_24893603