Дождь, чавкая, жадно лизал ее зонтик…
Она стояла на самом краешке Усталого Утеса…
Ветер подвывал в такт непогодистой какофонии…
Она ждала… Ждала не так, как ждут чего-то, что произойдет через минуту… Она ждала не первый день, неделю, месяц, год. А может быть много лет… ждала… каждый день, одна, на берегу…
Глаза не моргая, уставились куда-то вдаль, туда, где за стеной дождя, и тумана пожираемого пенящимися волнами, должна была находиться линия горизонта…
Мысли не тревожили ее разум, промозглый холод не мог заставить вздрогнуть ни один мускул… Под тонким, потрепанным временем подобием одежды – статуя, окаменевшее подобие человека, и только чуть бегающие зрачки выдавали жизнь...
«Он приплывет, он появиться, я верю»…
Ветер подло вырвал зонтик из замерзшей руки и, дразня, кругами понес к морю… и дальше, туда, где за стеной дождя, и тумана пожираемого пенящимися волнами, должна была находиться линия горизонта…
Дождь, чавкая, жадно лизал ее лицо…
Она не шелохнулась… Даже взглядом не проводила свой вынужденный подарок силам стихии…
«Он приплывет, он появиться, я верю»…
Пришла, неслышно появилась за спиной смерть – подкралась… Смерть пыталась заглянуть ей в глаза: вставала на цыпочки, изгибалась… Время шло… Смерть махнула костлявой рукой и ушла…
Дождь лил весь день, и всю ночь… Она все так же неподвижно стояла на краю утеса…

А под утро ветер прогнал бурю к чужим берегам…
Отдохнувшее солнце, играя, пыталось пронзить лучами гребни все еще мутных волн…

И тогда на горизонте появился корабль…
Тот самый корабль, которого она ждала…