Цитата сообщения Freshwoman Для затравки

В 1508 году Микеланджело получил заказ от Папы Римского — написать двенадцать апостолов на потолке Сикстинской капеллы. Ему выделили пять подмастерьев и три тысячи дукатов — на эти деньги тогда можно было купить дом во Флоренции. Ему показалось, что леса портят потолок. Тогда он придумывает другие, гораздо более хитроумные, которые опираются только на стены. Он пишет четырех апостолов, но остается недоволен и предлагает папе изобразить всю Книгу Бытия на своде — более пятисот квадратных метров фресок, триста персонажей, каждый прописан максимально подробно — жесты, роль. У него остался всего один подмастерье, чтобы готовить шпаклевку и смешивать краски. Работа начинается зимой, холод собачий, протопить капеллу невозможно. Днем он пишет, вечером готовит эскизы на следующий день. Спит мало и чаще всего прямо одетым, не разуваясь из‑за судорог и распухших ног. Когда ему удается снять обувь, она слезает вместе с кожей. На леса он поднимается с едой и горшком, чтобы не приходилось спускаться, и работает иногда по восемнадцать часов без перерыва, взгромоздившись на высоту двадцать один метр, стоя выгнув спину назад, запрокинув голову, на лицо стекает краска. С каждым взмахом кисти он вынужден закрывать глаза, как он привык делать при ваянии, чтобы избежать летящей от резца крошки. Глаза уставали, и он боялся ослепнуть и не увидеть больше своих творений. Когда ему протягивали что‑то, он вынужден был сначала долго смотреть в пространство, чтобы потом сфокусироваться. Он отказывался говорить с кем бы то ни было, чтобы избежать расспросов о работе, и запретил заходить в капеллу даже папе. Прохожие на улице принимали его за сумасшедшего — лохмотья, вымазанное краской лицо и отрешенный вид. Его каторга длилась четыре долгих года. На открытии капеллы он не присутствовал, слишком был увлечен выбором глыбы мрамора для могилы папы Юлия II, на которой восседает его Моисей. Сикстинская капелла сделала из него живую легенду, и его соперники, его клеветники, весь мир склонился перед его творением, которое и сейчас остается одним из лучших произведений рук человеческих. И однако от избытка самоуничижения Микеланд‑жело называл себя не художником, а только скульптором. Ему было всего тридцать семь лет, ему еще оставалось возвести церкви, построить соборы, начертить лестничные пролеты, расписать стены, создать скульптуры из многих тонн мрамора. В то время, когда средняя продолжительность жизни составляла сорок лет, он умер в восемьдесят девять с резцом в руке.