«Любовь – это искромсанные внутренности».
Музы Эрнеста Хемингуэя

Ему «писалось» лишь когда он был влюблен. Американский писатель Эрнест Хемингуэй признавался, что самое большое воодушевление для него – это любовь.

В то же время многие персонажи его произведений признают, что «любовь – это искромсанные внутренности», а если двое любят друг друга, ничем хорошим это не кончится. У Хемингуэя было 4 жены и еще больше муз, вдохновлявших его на создание романов и рассказов.

Сегодня, 21 июля, по прошествии 115 лет со дня рождения писателя, АиФ.ru вспоминает женщин, которые были его музами.

Американка Агнесс фон Куровски была медсестрой в госпитале, где лежал Эрнест Хемингуэй после подвига, совершенного на поле боя: он спас итальянского снайпера. На теле молодого солдата насчитали 227 ранений и 26 осколков.

Долгие разговоры с Агнесс, работающей по ночам, бесконечные любовные послания: Хемингуэй был влюблен так сильно, как это случается в 19 лет.

Вернувшись на родину, будущий писатель ждал свою возлюбленную, но та написала прощальное письмо: она выходит замуж за итальянского лейтенанта. Это первое в своей жизни большое любовное переживание Хемингуэй описал в романе «Прощай, оружие!»'

Первой женой Хемингуэя стала Хэдли Ричардсон, рыжеволосая девушка, влюбленная в литературу и музыку. У молодых людей завязался эпистолярный роман, перешедший в сильное чувство.

Хэдли говорила о Хемингуэе, что его коленки было достаточно, чтобы влюбиться в него без памяти. В 1921 году они сыграли традиционную свадьбу и отправились жить во Францию. Здесь у пары родился сын Бамби.

Невосполнимая потеря чемодана с рукописями Хемингуэя стала первым серьезным конфликтом между супругами. На горизонте уже появилась новая муза писателя, и Хемингуэй использовал нечаянную оплошность жены и оправдал свое желание развода.

Много лет позже Хемингуэй признал расставание с Хэдли как самую большую ошибку в жизни: он писал, что чем больше он узнает женщин, тем больше восхищается Хэдли.

Вскоре после первого развода Хемингуэй женился во второй раз: на журналистке модного журнала «Vogue», Паулин Пфайфер.

Она целенаправленно завоевывала писателя: выказывала безусловное восхищение им, его манерами, походкой, выражениями. И, в итоге, растворилась в нем. У пары родились два сына – Грегори и Патрик, семья переехала в США.

Джейн Мэйсон, богатая, эксцентричная американка, обладающая артистической натурой и разделяющая увлечение Хемингуэя охотой и рыбной ловлей, стала подругой писателя в начале 30-х годов.

Вместе они пили, гоняли на современных автомобилях, путешествовали и прожигали жизнь. На протяжении всего романа, продлившегося несколько лет, жена писателя, Паулин, не решилась развесить с Хемингуэем.

Хемингуэй и Марлен Дитрих познакомились в 1934 году на борту океанского лайнера. Публика постоянно приписывала звездам роман, но актриса утверждала, что их связывает только крепкая дружба. В письмах Хемингуэй называл Дитрих «моя капуста», а она его - «любимым папой».

С Мартой Геллхорн Хемингуэй познакомился в баре «Неряха Джо». Связь с молодой талантливой журналисткой разрушила брак Хемингуэя и Паулин. Через 2 недели после развода писатель женился в третий раз – на Марте Геллхорн. Супруги переехали на Кубу. Хемингуэю вновь «писалось», потому что он был влюблен.

Марте он посвятил лучший из своих романов - «По ком звонит колокол». Со временем эмансипированность и самостоятельность раздражала Хемингуэя. Она не желала безропотно приносить в жертву свое журналистское призвание и написала мужу в письме:

«Мы должны развестись, чтобы встречаться как любовники».

За год до окончания Второй мировой войны, в Лондоне, где Хемингуэй работал военным корреспондентом, он познакомился с Мари Уэлш, американской журналисткой. На восьмой день знакомства писатель предложил ей руку и сердце. Мэри не восприняла предложение всерьез: пара сочеталась союзом только через 2 года.

В последний год жизни, когда Хемингуэя уговорили лечь в клинику, она последовала за мужем и, сняв комнату в ближайшей гостинице, каждый день приходила к Хемингуэю, проводя с ним дни напролет. Она была единственным человеком, с которым он мог говорить, не боясь быть заподозренным в безумии.