Куда и за чем бы я не шла, если попадаю на Литейный проспект, никогда не прохожу мимо этого адреса. Не всегда захожу в музей, но во двор - обязательно. Поброжу, посижу на скамеечках, это , как глоток свежего воздуха... Сегодня зашла в музей и в, наконец-то, открытую после ремонта квартиру Анны Ахматовой. Здесь не только посмотришь и соприкоснёшься с ТЕМ бытом, но и пообщаешься с любовью людей, работающих в музее. Электорнный гид совершенно ни к чему - в каждой комнате есть смотрительница, которая проведёт с вами экскурсию, расскажет вам больше механического экскурсовода, да ещё и с такой любовью, что ходишь под впечатлением не один день. Прохожу мимо стелы с гордым профилем Анны Ахматовой..


Захожу...

Простая кухня, с такими с детства знакомыми вещами - я ещё застала именно такие кухоньки.

У нас была точно такая же керосинка! Мне не разрешали к ней подходить близко - опасно!

Помню. как бабушка разжигала такой же чугунный утюг - сначала клала вовнутрь угольки, потом долго размахивала им, чтобы угольки разгорелись и только потом начинала гладить... И чайник похожий у нас был, и примус...

репродукторы такие были во всех квартирах и никогда не отключались - боялись пропустить что-то важное.

Банки, бутылки, коробочки - ничего не выбрасывалось, всё хранилось на всякий случай.

Вот таких плетённых баулов я уже не застала, а швейная машинка и у нас была.

Антресоли, санки, лыжи, а под ними кабинет Льва Гумилёва.

Скромный уголок - сундук, этажерка с книгами, у нас тоже была такая китайская, из бамбука, этажерочка. Здесь маленький Лёва готовил уроки, читал книжки и просто жил.

А это уже кабинет Николая Николаевича Пунина, в котором поселилась Анна Ахматова 19 0ктября 1922 года. пунин пишет об этом так: "Вечер такой мягкий и петербургский "ахматовский" - черты твоего нежного лица во всём городе , под всеми фонарями дышит на меня твоё лицо... Люблю и не хочу без тебя, если б даже мог..."

На письменном столе фотографии - Пунин за работой, с дочкой Иришкой, жена Пунина с сёстрами - они так и жили все вместе в этой квартире, Анна занималась с дочкой Пунина. Отношения были не простыми, но конфликтов не возникало.

На этом диванчике и жила Анна Ахматова - спала, работала...

Эту необычную мадонну подарили Николаю Николаевичу его студенты после того, как любимый преподаватель был уволен с должности.

По всем стенам не ковры, а фотографии близких людей и друзей. Елочка новогодняя и роза в вазочке создают уют.

Патефон - любимый предмет в каждой семье! Каким наслаждением было покрутить ручку завода, вставить стальную иглу и слушать любимую музыку...





Именно с такого тома начался для меня А.С. Пушкин - всего было три тома - один точно такой пухлый и очень тяжёлый для пятилетней меня, и два - побольше форматом и потоньше. Состояние книг было таким же, потому что всё время листались и читались.

Эта небрежно кинутая шаль производит впечатление, что хозяйка её только что вышла и скоро вернётся и накинет её на плечи...

Печка - голандка! Как я любила смотреть, когда бабушка её растапливала, а потом прижаться спиной и ощутить тепло...





Это зеркало меня всегда поражает - фотографии не прклеены к поверхности, а будто слайды воспроизведены прямо на его поверхности. И опять дорогие лица, знакомые всем, кто почитает Серебряный век и его современников, о которых долгое время умалчивалось...

Подлинные листки со стихами, напечатанными или написанными рукой Поэта...



Телефон на стене, керосиновая лампа у зеркала, как это всё знакомо...

На одной из экскурсий об Анне Ахматовой, гид рассказала, что в последние годы жизни Поэт страшно бедствовала и ходила в почти нищенской одежде. Вот пальтишко и шляпки, которые Ахматова носила в те времена. В такой одежде трудно было узнать блестящую красавицу, некогда весёлую и бесшабашную посетительницу "Бродячей собаки", любимую женщину стольких настоящих мужчин...

Вот и всё... Нет, не всё! Теперь я знаю, что в Автово есть ещё один музей Анны Ахматовой, созданный ещё раньше Фонтанного дома и тоже очень интересном. Ещё знаю, что на Петроградской стороне живёт внучка Николая пунина, которая знавала Анну Ахматову и часто посещает Фонтанный дом. Значит появилиь ещё адреса..
Захожу и в американский кабинет Иосифа Бродского - до сих пор вопрос о создании музея Бродского не решён...

Иосиф был дружен с Ахматовой, хоронил её и написал такие стихи к столенему юбилею Ахматовой.

На столетие Анны Ахматовой

Страницу и огонь, зерно и жернова,
секиры острие и усеченный волос -
Бог сохраняет все; особенно - слова
прощенья и любви, как собственный свой голос.

В них бьется рваный пульс, в них слышен костный хруст,
и заступ в них стучит; ровны и глуховаты,
затем что жизнь - одна, они из смертных уст
звучат отчетливей, чем из надмирной ваты.

Великая душа, поклон через моря
за то, что их нашла, - тебе и части тленной,
что спит в родной земле, тебе благодаря
обретшей речи дар в глухонемой вселенной.






После такой экскурсии сразу домой идти не хочется - иду по Литейному, потом - по Невскому, как всегда, разглядывая давно знакомые дома. Меня давно радует Каменная летопись на памятниках архитектуры Петербурга.

Раньше всегда носила путеводитель по городу, который был выпущен в 60-70-х годах прошлого столетия. там был описан каждый дом старого Петербурга. Теперь путеводитель почти без надобности - подходи и читай.