Нас не пытали, не душили газами, не расстреливали, нас только держали в заключении...
- Где вы опять встретились с женой?
- Это случилось не так скоро. Вы были в Леверне?
- Нет. Говорят, это был худший из французских лагерей.
Шварц иронически улыбнулся.
- Вы слышали притчу о раках, которых бросали в котёл с водой, чтобы сварить? Так вот, Леверне в тысячу раз лучше самого лучшего немецкого концлагеря, точно так же, как концлагерь без газовых камер лучше того, где есть эти камеры. Басню о раках полностью можно перенести на нас.

- Начались холода. Одеял у нас не хватало, а угля совсем не было. Всевозможные неудобства человеку переносить труднее, когда он мёрзнет. Не стану надоедать вам описаниями того, как мы провели зиму в лагере. Теперь над этим легко иронизировать. Если бы Я и Елена признались в том, что мы нацисты, нас сразу бы поместили в специальный лагерь. А так, с нами можно было не церемониться, мы были неопасны.