А сколько уродства! Никакая карикатура на музей диковин не дойдёт до такого горького комизма.
Раздеться донага - какое это страшное испытание для парижанина! Как-то раз мне показали там одного государственного советника. Он был до того жалок со своими торчащими плечами и втянутым животом, что всякий раз, когда Я натыкался на его имя в связи с чем-нибудь серьёзным, Я был не в силах сдержать улыбку.

В течение целого сезона Я встречал в купальнях у Королевского моста толстяка, круглого, как бочка, красного, как спелый томат, - он изображал собою Алкивиада. Он, видно, изучил перед какой-нибудь картиной Давида, как поизящнее расположить складки халата. Ему казалось, что он в Греции на агоре, он даже курил с какими-то античными телодвижениями. Когда он снисходил до того, чтобы броситься в Сену, то воображал себя Леандром, переплывающим Геллеспонт, чтобы свидеться с Геро. Бедняга! Я вспоминаю его короткое туловище, на котором от воды выступили лиловые пятна. О человеческое уродство!




Хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ...