Не раздумывая, она выбежала на середину улицы и замахала рукой.
- Постойте! Пожалуйста, остановитесь!
У офицера усталое, прорезанное глубокими складками лицо выдавало страшное напряжение, но когда он увидел Скарлетт, потрёпанная шляпа тотчас слетела у него с головы.
- Мадам?
- Скажите, это правда? Янки подходят?
- Боюсь, что так, мадам. Полчаса назад в штаб прибыла депеша с линии огня из Джонсборо.
- Из Джонсборо? Вы уверены?
- Уверен, мадам. Нет смысла тешить себя красивыми иллюзиями. В ней говорилось: "Я проиграл битву и отвожу войска".
- О боже!
Офицер поглядел на неё, собрал поводья и надел шляпу.
- О сэр, прошу вас, ещё минуту. Что же нам теперь делать?
- Затрудняюсь ответить, мадам. Армия покидает Атланту.
- А нас бросает на произвол судьбы?
- Боюсь, что так, мадам.
Он пришпорил коня, и его как ветром сдуло.
........................

Она стала проталкиваться сквозь толпу испуганных, растерянно мечущихся людей.
Завернув за угол гостиницы, она замерла на месте, поражённая открывшейся её глазам картиной.
Сотни и сотни раненых - кто плечом к чьему-то плечу, кто головой к чьим-то ногам - заполняли всё пространство на железнодорожных путях и платформах. Некоторые лежали молча, другие метались и стонали. И над всей этой кровью, грязными повязками, зубовным скрежетом, проклятьями, вырывавшимися из груди раненых, - мухи, тучи мух вились в воздухе; в знойном воздухе стоял запах пота, крови, немытых тел, кала, мочи. Смрад накатывал на Скарлетт, минутами ей казалось, что её сейчас стошнит. Она не могла сделать дальше ни шагу.
На пути чьи-то руки судорожно хватали её за юбку, она слышала хриплые восклицания:
- Леди, пить! Леди, пожалуйста, пить! Бога ради, леди, пить!
Пот струился по её лицу, ей казалось - она нечаянно наступит на одного из этих людей, то завизжит и потеряет сознание. Она перешагивала через мёртвых и через раненых, лежавших неподвижно, зажимая руками рваные раны в животе, с присохшими к ним обрывками окровавленной одежды, и повсюду были торчавшие колом от запекшейся крови бороды, раздробленные челюсти, разорванные рты, откуда неслись нечленораздельные звуки, означавшие, должно быть:
- Пить! Пить!

В день битвы за Атланту миссис Мерриуэзер и миссис Элсинг уехать отказались - госпиталь нуждался в их помощи. Но Мейбелл с ребёнком и Фэнни Элсинг уехали в Мейкон. Миссис Мид впервые за всю свою супружескую жизнь выказала неповиновение и наотрез отказалась подчиниться доктора и сесть в поезд. Её младший сын где-то здесь, в окопах, и ей нужно быть поблизости на тот случай...
А миссис Уайтинг уехала, да и многие другие дамы из Атланты. Тётушка Питти раньше всех уложила свои сундуки. Её слабые нервы, заявила она, не выносят громких звуков - она может лишиться чувств и не добраться до погреба. Она уедет в Мейкон к своей старенькой кузине, и девочки должны поехать с ней.
Скарлетт совсем не улыбалось ехать в Мейкон: она тётину старую кузину терпеть не могла. "Нет - заявила Скарлетт - а Мелани пусть едет с вами."
Услышав это, Мелани горько расплакалась, схватила Скарлетт за руку и взмолилась:
- Дорогая, не уезжай, не покидай меня! Я просто умру, если тебя не будет со мной!