Лилиан устроилась в кресле у окна.
"Мне 24 года, - думала она. - Столько же, сколько Агнес. Но Агнес умерла. Уже четыре года как Я здесь, в горах. А перед тем четыре года была война. Разрушения, бегство из Бельгии, слёзы, страх, смерть родителей, голод, а потом болезнь из-за голода и бегства. До этого Я была ребёнком. Я уже почти не помню, как выглядят города ночью. Мне знакомы лишь затемнённые окна и град бомб, падающих из мрака. Мне знакомы лишь оккупация, поиски убежища и холод. Счастьем стали казаться нетопленая комната, кусок хлеба, убежище, любое место, которое не обстреливалось. А потом Я попала в санаторий".
Лилиан пристально смотрела в окно.

Зазвонил телефон.
- Да, Борис - Она внимательно слушала. - Да, Борис. Да, Я веду себя разумно... да, Я знаю, что нам это только кажется... да, многие вылечиваются... да, процент людей, умирающих внизу, в городах, гораздо выше... да, Я знаю, что в войне погибли миллионы... мы видели чересчур много смертей, да, Я знаю, что надо привыкнуть, но для некоторых это, наверное, невозможно... да, да, Борис, Я веду себя разумно.. обязательно... нет, не приходи... да, Я тебя люблю, Борис, конечно...
Лилиан положила трубку.
- Вести себя разумно, - прошептала она и взглянула на часы.
Ей предстояла нескончаемая ночь.
Она поднялась...