- Ну вот и дошли. Ступай на кухню... ай! что тут такое? Аль тут опять Карамазовы напрокудили? вот и батюшка твой, и Иван Фёдорович за ним. Это они от игумена вырвались. Вон отец Исидор с крыльца кричит им вслед. Да и батюшка твой кричит и руками махает, верно бранится. Да тут скандал; не было, значит, обеда! Али их прибили, Карамазовых? Вот бы стоило!...
Ракитин восклицал не напрасно. Скандал действительно произошёл.

Алёша молча и внимательно наблюдал сцену. Фёдор Павлович влез в коляску, а за ним, даже и не оборотившись к Алёше проститься, стал влезать Иван Фёдорович.
- Пошёл! - злобно крикнул кучеру Иван Фёдорович.
- ишь ведь ты! - проговорил Фёдор Павлович, косясь на сынка. - Сам ведь ты весь этот монастырь затеял, сам подстрекал, сам одобрял, чего ж теперь сердишься?
- Полно вам вздор толочь, отдохните, - сурово отрезал Иван Фёдорович.
Фёдор Павлович помолчал с 2 минуты.
- Коньячку бы теперь хорошо.
Но Иван Фёдорович не ответил.
- Доедем, и ты выпьешь.
Иван Фёдорович всё молчал.
Фёдор Павлович подождал ещё минуты с две.
- А Алёшку-то Я всё-таки из монастыря возьму, несмотря на то.
Иван Фёдорович презрительно вскинул плечами и, отворотясь, стал смотреть на дорогу. Затем уж до самого дома не говорили.




Хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ-хэ...