- Моё правительство - сказал посол, воспользовавшись паузой - соответствующим образом оценило бы решение вашего правительства не предавать огласке это дело...
- Можно надеяться, что ваше правительство предпримет соответствующие шаги не только для освобождения советских граждан Зотова и Славина, но и для предотвращения агрессии в Нагонию, господин посол?

...Из речи посла по особым поручениям:
- Шумная кампания, поднятая странами советского блока о якобы готовившейся агрессии в Нагонию, не подтвердилась. Прошли те сроки, которые назывались, но тишину не нарушили автоматные очереди. Группы леворадикального Огано передислоцировались ныне с границ Нагонии, и мистер Огано заявил, что его люди занимались здесь в сельскохозяйственных лагерях, а не в военных казармах, под руководством мифических инструкторов ЦРУ. Я хочу повторить с этой высокой трибуны ещё раз: даже если нам не нравится образ правления в той или иной стране, мы не вмешивались и не намерены вмешиваться во внутреннюю жизнь других государств. Думаю, что этим моим заявлением Я ставлю точку на той пропагандистской кампании, единственная цель которой состояла в желании опорочить моё правительство в глазах народа Нагонии, его правительства и его лидера.

Константинов заглянул через плечо паренька на полосу - в нижнем правом углу было напечатано:
"ТАСС уполномочен заявить, что на днях советская контрразведка разоблачила и пресекла операцию ЦРУ, направленную как против Советского Союза, так и против Нагонии, с которой нашу страну связывает договор о дружбе и взаимной помощи."
Константинов прочёл заявление ТАСС и явственно увидел лица своих коллег.
"Но мне всё-таки очень хочется - подумал Константинов - сесть рядом с этим пареньком и сказать ему: - Знаешь, а ведь мои товарищи и Я сделали кое-что для этого заявления ТАСС. Ты почитай его повнимательнее, пожалуйста, почитай, ладно? - ".